Валерия Чернованова – Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире (страница 62)

— А что же Малэйн? — спросила я осторожно, мысленно сокрушаясь, что меня привели сюда без стражи.

Когда они не нужны, торчат над душой. А когда рядом оказывается ревнивая маньячка, так их поминай как звали.

Безобразие.

— Она тоже флиртовала?

— Она была опасна. — Неожиданно Блэй посерьёзнела. Лоб девушки прочертила глубокая морщинка, губы некрасиво скривились. — Опасна не менее тебя. Ты — светлая, непонятная прихоть Саварда. Знать Тенебрии тебе не рада и никогда не будет, уж поверь. Тёмные всегда женились на тёмных. Это традиция. Закон. — Она криво усмехнулась. — Закон, который его темнейшество почему-то решил нарушить. Попрать.

Вот почему придворные не сходят с ума от счастья. Поначалу они на меня просто не обращали внимания — видимо, не верили, что какая-то выскочка-светлая всё-таки удостоится титула Полуночной королевы. А когда стало ясно, что правитель настроен серьёзно, начали воротить носы от девицы не той же, что у них, породы.

— Мы говорили о Малэйн, — вернула я княжну в нужное русло и себя туда же вернула.

— Ах да, Малэйн… Ей благоволил совет, её всячески нахваливал и продвигал дядя его темнейшества. Говорят, Савард к нему прислушивается, а значит, шанс у Малэйн был. Я слышала, что ярлу Воргеллу заплатили немало… Столько, что хватило бы на собственное княжество. Семья этой шлюхи и заплатила! Вот он и лез из кожи вон, пытаясь всучить её племяннику. К счастью, Малэйн оказалась слишком труслива и сбежала при первой же угрозе для жизни.

Я бы тоже сбежала, едва не утопившись. Что же касается дядюшки темнейшества… Оказывается, у него протеже имелась! Это не потому ли он так старательно меня запугивал? Книжки со зловещими ритуалами подсовывал, источал, как источает неприятные запахи куча навоза, заботу и участие. Понравилась ему, видите ли, светлая принцесса… А ведь, если Блэй говорит правду, ему банально понравились деньги дасмаринского князя!

Взяточник.

Пока я мысленно покрывала Дугвала матом, отвергнутая невеста продолжала:

— А я… я всегда и всего добивалась сама! Сама, понимаешь? Некому было замолвить за меня словечко, некому помочь и поддержать. Но я бы своего добилась… — Голос Блэй опустился до хриплого шёпота, почти до змеиного шипения. — Я бы стала королевой, если бы не ты, принцесса!

То, что произошло дальше, уложилось в несколько коротких мгновений. Увидела, как Блэй, что-то яростно прошипев, выхватила из-за корсажа нож. Ма-а-аленький такой кинжальчик, но наверняка острый, смертоносный… Хотела уже испугаться, но не успела. Не успела ни вскрикнуть, ни отскочить от мстительницы.

Она бы всё-таки меня убила. Или как минимум ранила. Если бы не…

Ивар.

Казалось, мы застыли во времени, как древние насекомые в янтаре. Удар сердца — тёмный уже возле беседки. Ещё один — хватает за руки бросившуюся ко мне сумасшедшую. Третий — яростным рывком тянет на себя, и кинжал, глухо звякнув, падает на пол.

— Пусти меня! Пусти!!! — разъярённой фурией зарычала Блэй. — Пусти немедленно!

— Успокойтесь, княжна! — хорошенько встряхнул её ярл. — Не позорьте себя и не усугубляйте ещё больше своё положение!

Блэй продолжала шипеть, ругаться, извиваться, не желая слышать голос разума. Выглядела она ужасно — как есть обезумевшая, но я её больше не замечала. Она будто стала для меня прозрачной, как мельтешащая вокруг цветков дымка. Вроде и есть, но что-то призрачное, эфемерное.

Не стоящее внимания.

Я смотрела только на Ивара.

Немного притихла княжна только когда появилась стража. Может, устала брыкаться, а может, наконец поняла, что всё — попала она капитально. Блэй увели, а точнее, уволокли. А вот Ярнефельт… Он остался, и я, послав к лешему всех и всё, бросилась к нему.

Прижалась щекой к щеке, вдыхая такой знакомый запах, сплетая у него на шее пальцы, и взволнованно прошептала:

— Живой…

Мой.

Отрываться от Коршуна хотелось ещё меньше, чем возвращаться в храм в качестве невесты. Но Ивар отстранил меня, мягко, скользнув по плечам пальцами, и улыбнулся, как мне показалось, немного печально:

— Умирать пока не собираюсь.

— Но… куда он тебя отправил? Зачем?! Я боялась, что Савард…

Взгляд тёмного скользнул по моему лицу и задержался на губах:

— Не стоит за меня переживать, Дамия. Я в порядке. — Он горько усмехнулся: — Если вообще можно быть в порядке, выбирая между любовью и дружбой.

Я было открыла рот, собираясь что-то сказать, о чём-то спросить, но тут же его захлопнула, мысленно повторив про себя слова Коршуна. Мне что, только что в любви признались? Нет, о том, что нравлюсь ему, я знала и раньше, но одно дело просто испытывать влечение и совсем другое… эм-м-м… В общем, то, о чём он только что сказал.

Запретное слово, которого я всегда избегала, и вот оно сорвалось с уст самого красивого в мире мужчины.

Во всех мирах.

— Ты… — Вопросов на языке вертелось множество, и я не знала, с чего начать, а признаться ему в ответных чувствах… Тряхнула головой и выпалила: — Разве дело только в этом? В вашей с Савардом дружбе? А не в том, что он собрался превратить брачную ночь в кровавый обряд. Со мной в главное роли!

Кажется, до этого мгновения я ни разу не видела Коршуна удивлённым. А вот сейчас увидела… И как взлетели его брови, и как появилась глубокая складка на переносице, когда нахмурился, и как с губ исчезла тень грустной улыбки.

— О чём это ты?

О россказнях Воргелла. Кажется, всё-таки облапошил меня почтенный дядюшка, а я повелась на развод, как глупая школьница. Надо было Абель слушать и уже давно поговорить с Иваром.

— Воргелл заявил, что его темнейшеству нужна жена-светлая для какого-то древнего обряда, в результате которого я умру, а Савард напитается магией.

Несколько секунд в оазисе покоя и тишины действительно было тихо, а потом Сад безмолвия наполнился смехом Ивара.

Смеялся он долго. Ладно, не долго, но искренне, почти заразительно. Не будь на повестке дня нежеланное замужество, я бы тоже посмеялась. А так хотелось плакать.

— Ты действительно нужна Саварду, и дело тут не только в чувствах, — наконец, посерьёзнев, сказал Коршун. — Точнее, далеко не в них. И про обряд тоже правда. Вот только убивать тебя никто не собирается. Думаешь, я бы остался в стороне, будь этой правдой?

Я неуверенно пожала плечами. В последнее время я не знала что думать, кому доверять. И вместо того, чтобы довериться тому, кого полюбила, поверила сказкам придворного интригана. Вот уж Сашка!

— Тогда объясни, что Саварду от меня нужно? — спросила, давя в себе желание снова его коснуться.

Кажется, Ивара одолевали те же чувства.

Он оглянулся, бросив взгляд на серые стены храма, а потом снова посмотрел на меня:

— Из Тенебрии, со всего Эоса уходит магия, с каждым поколением рождается всё меньше одарённых, а в некоторых королевствах, как в Бризантии, магов почти не осталось. Уже не говоря о колдунах вроде меня, — не преминул козырнуть способностями Ивар, и я невольно улыбнулась. — Нам удалось выяснить, что союз чистокровной светлой и чистокровного тёмного поможет магии возродиться. Старый ритуал, о котором и тёмные, и светлые предпочли забыть, но который мы с Савардом обнаружили в архивах университета магии, ещё когда там учились.

— Он мне его показывал, — пробормотала я, вспоминая свидание с тёмным властелином.

— Савард всегда на первое место ставил заботу о королевстве, поэтому не задумываясь принял решение жениться на светлой, — продолжал рассказывать Ивар, а я слушала и понимала, как сильно заблуждалась насчёт жениха. — Его отец, тогда ещё правитель Тенебрии, был против такого союза, посчитал его вопиющим. Испокон веков у нас с вами не было ничего общего: разная религия, разные традиции, разная магия. Нам были чужды ваши обряды, а вы считали нас чуть ли не исчадиями мрака. Так бы продолжалось и дальше, но после смерти короля Савард вернулся к идее жениться на светлой и, когда траур по отцу завершился, объявил об отборе.

— Предложение его темнейшества было для нас неожиданностью, — вспомнила я о том, в какой спешке собирали на отбор мою венценосную персону.

— Вместо тебя в Тенебрию должна была прибыть принцесса Лайсории. Союз с этим королевством был выгоден Тенебрии не только из-за самой принцессы, но и по другим соображениям, — пояснил тёмный. — Однако в последний момент выяснилось, что она незаконорождённая, и нам пришлось искать новую, как ты выразилась, жертву. — Ивар горько улыбнулся: — С одной стороны я рад, что так вышло, ведь я познакомился с самой невыносимой и… самой прекрасной девушкой Эоса. С другой — я схожу с ума от одной лишь мысли, что ты будешь принадлежать не мне, а ему.

Вывод: убить меня мало за то, что раньше не поговорила с ним откровенно. И нервы были бы целее, и сердце всё это время так бы не болело.

И раз уж мы коснулись темы откровений…

— План у его темнейшества, конечно, интересный, но есть одна неувязочка. — Мысленно досчитав до трёх, я зажмурилась и выдохнула слова, которые уже давно должны были прозвучать: — Тут такое дело, понимаешь ли… — Вскинула на Коршуна взгляд и чуть слышно призналась: — Я… не Дамия.

Судя по выражению лица его тёмности, он явно задавался вопросом, а не ослышался ли. Жаль, под рукой не было фотки Дамии, ну то есть её портрета. С ним было бы проще объяснить, что я — это не я, точнее, не принцесса.