Валерия Чернованова – Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире (страница 24)
Фенелла, явно довольная таким исходом для соперницы, отправилась за иргилом следующей. Та долго по залу не бродила, сразу ринулась к клетке с гадюкой, которая тут же покорно овилась вокруг её пухленькой ручки.
Храбрости принцессы Грасиара оставалось только позавидовать.
У Алистрины и Малэйн тоже всё получилось. Первая обзавелась золотистым ретривером, вторая — белоснежной лисицей с тремя хвостами, также оставлявшими за собой завитки серого тумана.
Меня снова назвали последней, предложив завершить это испытание красивой победой.
Поймав взгляд Ярнефельта, я шагнула на лестницу.
Спускалась медленно, почти не дыша, и слышала, как в унисон с ударами каблуков в груди стучит, замедляясь, сердце. Голова, как назло, была ясной. Никакого хмельного тумана, ярких чувств, непонятных желаний. Словно и не ощущала вчера силу его величества, словно и не была сама не своя от магии самого красивого в мире мужчины…
Так, ладно! Соберись, Саша!
Соберись, настройся и выбери себе домашнего питомца.
Закончив своё степенное нисхождение, я остановилась и, как до этого Кристин, невольно подняла на Саварда глаза. Он казался напряжённым, не сводил с меня взгляда. Ещё немного, и решу, что волнуется и переживает со мной за компанию. Что же касается Ярнефельта, то при взгляде на его мрачную физиономию был риск мгновенно впасть в депрессию.
— Дэйя Дамия… — напомнил о своём существовании дядя.
Отвесив себе мысленный подзатыльник, я стала обходить клетки, прислушиваясь к собственным ощущениям. И где там моя чуйка… Постояв несколько секунд возле зелёной обезьянки (если что, это не галлюцинация), двинулась дальше.
Вон как быстро всё получилось у Фенеллы. И Малэйн с Алистриной сразу сообразили, кого брать. Уверенные, спокойные, собранные. А я…
А я сдаваться точно не собираюсь! Остановившись, зажмурилась и позволила своему чутью, интуиции… — называйте, как хотите, — вести меня. Сделала шаг, вслепую, за ним ещё и ещё, а потом открыла глаза.
И тихонько пропищала:
— Ма… ма…
На меня, сверкая жёлтыми глазами, смотрел саблезубый тигр… целое тигрище! Испуганно икнув, я решила, что ни за какие сокровища мира не стану протягивать к нему руку. Вроде бы что-то и чувствую, вроде бы к нему и тянет, но вдруг просто себя обманываю? Этот не только цапнет, а откусит всю конечность нафиг.
Нетушки! Мне мои руки ещё нужны.
Шарахнувшись от не слишком дружелюбной животины (пока обменивались взглядами, товарищ иргил не переставал угрожающе скалиться), я пошла дальше. С каждой секундой, каждым мгновением во мне крепла уверенность, что чувствую силу правителя. Она была в тигре, почти уверена, и можно было бы рискнуть, попробовать к нему сунуться, но…
Но потом взгляд зацепился за очаровашку-мопса, и я, устав наматывать круги по залу, пошла за своей собачкой.
— Иди сюда, маленький, — засюсюкала с карапузом.
Тот будто всю жизнь меня ждал, поднялся на лапы и приветливо завилял хвостом, выражая радость и счастье. А стоило клетке распахнуться, как тёмная тушка в клубах тумана тут же плюхнулась мне на руки.
Ох, а он тяжёленький.
— Видишь, как замечательно вышло, что мы нашли друг друга.
Мопс-иргил согласно тявкнул, лизнул мне запястье. Собиралась уже двинуться к лестнице, когда почувствовала, будто меня невидимая рука вдруг за шкирку схватила. Я резко притормозила, нахмурилась, снова к себе прислушиваясь. Странное, непонятное ощущение… Словно что-то звало, умоляло задержаться.
Дойти до конца зала.
В глубине его свечей было меньше, а может, некоторые просто уже догорели. Не способная бороться с этим странным чувством, я устремилась к полумраку.
— Дэйя Дамия, вы куда? — донёсся сверху удивлённый возглас Воргелла.
Но я не стала останавливаться, как и отвечать. Вместо этого ускорила шаг и, миновав несколько пустых клеток, приблизилась к старой и самой на вид неказистой. Некоторые прутья были погнуты, другие потемнели от времени. Присмотревшись, увидела сидящую на жёрдочке нахохлившуюся птицу. Ворона в чернильном оперенье.
Он смотрел на меня своими маленькими агатовыми глазами и, казалось, безмолвно требовал, чтобы убиралась. Мрачный, угрюмый, а может, чем-то недовольный…
Я глянула на мопса, потом на ворона. С первым расставаться совсем не хотелось, но и от второго отойти отчего-то не получалось. Было такое чувство, словно меня удерживало возле клетки гигантских размеров магнитом. К ворону тянуло даже сильнее, чем к замечательной собачке, и я, до конца не понимая, что творю, протянула к птице руку.
Мопсик ревниво тявкнул, а ворон, зараза такая, вдруг взял и клюнул меня в палец. Не то чтобы сильно, но стало вдруг очень обидно. Следовало развернуться и оставить вредную птицу в искорёженной клетке, но к тому моменту тело окончательно взбунтовалось против советов разума.
— Ах так! — заявила я этому нелюдю и, схватив клетку, упрямо потащила к лестнице.
Так и поднялась: с мопсом в одной руке, с клеткой в другой. Поставив обоих на пол, обвела притихших зрителей взглядом и поинтересовалась:
— Ну что, я справилась с испытанием?
Тот неловкий момент, когда на тебя смотрят все без исключения. Даже мопс вскинул на меня свою маленькую очаровательную мордочку и посмотрел с немым укором, как бы говоря: ну зачем тебе этот пернатый, когда есть я, самое милое на свете создание?
А я и сама не понимала, на кой мне понадобилась хамоватая птица, но чутьё и инстинкты, чтоб их…
— Вы… — Воргелл перевёл растерянный взгляд с меня на племянника.
— Дэйя справилась с испытанием, — подтвердил Савард, не сводя с меня льдистых, сейчас страшно холодных, как все ледники мира, глаз. — В одном из выбранных ею иргилов есть моя магия.
Только в одном?
Ой…
— А в другом тогда чья? — не подумав, ляпнула я, и температура во взгляде его темнейшества понизилась ещё на несколько градусов.
Может, и на целую сотню сразу — в зале вдруг ощутимо похолодало.
— Дэйи, поздравляю! — вместо ответа сказал правитель, заскользив взглядом и по другим невестам, но ни на одной особо не задерживаясь. — Все вы блестяще справились с испытанием и обрели верных друзей и надёжных охранников.
Я покосилась на подружку Фенеллы, по-прежнему оплетавшую руку девушки, и на всякий случай отступила на два шага. Если честно, змея пугала.
— Следующее испытание состоится через несколько дней. А пока отдыхайте. В ближайшее время я встречусь с каждой из вас, чтобы лично с вами пообщаться, узнать вас получше.
Свидание, значит… Что ж, почему бы и нет? Кто же откажется от вечера в компании красивого, интересного мужчины?
Я так точно нет.
— Ваше темнейшество, — вконец осмелела Блей, — прошу простить меня за любопытство, но когда станет известно, в чём будет заключаться вторая проверка?
Савард улыбнулся, и лёд в его глазах слегка подтаял.
— В ней нет ничего секретного, дэйя. Следующий этап отбора — один из самых скучных и традиционных. Всего лишь проверка на чистоту души и плоти.
Всего лишь…
— Но… — Правитель выдержал паузу, а потом оптимистично добавил: — Я более чем уверен, что все вы с честью её пройдёте.
Все ли? Я напряжённо сглотнула.
И вот мы снова возвращаемся к злободневному вопросу: а в каком, собственно, состоянии находится тело её высочайшего высочества?
Наконец нас отпустили, ещё раз поздравив с успехом и отличным выбором.
Когда уходила с балкона, поймала на себе взгляд Коршуна. Ивар смотрел так, словно мечтал вот прямо сейчас натравить на меня гадюку Фенеллы или запихнуть меня же в клетку с саблезубым душкой.
Решив, что об убийственных взглядах Ярнефельта я подумаю позже, а лучше не буду о них думать вовсе, ускорила шаг. За дверями в широкой галерее от нетерпения и беспокойства изнывали фрейлины и моя Уля. Последняя стояла, прислонившись спиной к стене, и методично почёсывала бок, но стоило нам выйти, как тут же бросилась ко мне.
— Ну, как все прошло?! Мы видели ту плачущую бедняжку… Она не справилась? А ты?!
Я приложила палец к губам, напоминая Ульяне, что она мой стражник, и тыкать принцессе, забрасывая её вопросами на глазах у посторонних… Лучше не стоит.
Ульяна сразу поняла, что позволила себе лишнего, и притихла.
— Всё хорошо, я прошла, — ответила и передала Абель клетку с вороном, а Уле вручила мопса.
Глаза у моего охранника тут же заблестели:
— Он так похож…
Уля прижала к себе упитанную тушку, получив в ответ недовольное, возмущённое фырканье.
— Какое же золотце, — продолжала сюсюкать Ульяна, почесывая щенка за ухом. — А этот дымок вокруг ему очень идёт.