Валерия Чернованова – Зачарованная тьмой. Книга 1 (СИ) (страница 58)

– Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, – сдержанно проговорил Керестей.

Этеле приблизился к ведьмаку.

– Я многое тебе прощал, на многое закрывал глаза. Я даже готов был, если не простить, то хотя бы попытаться для себя объяснить твою агрессию по отношению к Эрике, и только теперь, кажется, начинаю понимать ее истоки. Поэтому предупреждаю: держись от нее подальше.

Во взгляде Эчеда промелькнула растерянность, тут же сменившаяся раздражением:

– Не надоело? Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты, наконец, отвалил: я ее не трону! Какой смысл теперь убивать девчонку, если всего через несколько часов мы и так получим силу?

– Я не о том. Уверен, ты прекрасно понимаешь, о чем я, – упрямо возразил чародей. Уже который день Этеле не покидало ощущение, что история с Леоной может повториться, только на этот раз бороться придется за Эрику. – Еще раз говорю: держись от нее подальше, Крис.

– Совсем свихнулся… – На скулах ведьмака заходили желваки. Керестей изо всех сил старался казаться невозмутимым, но глаза, потемневшие в одночасье, выдали его состояние.

– Я скорее уничтожу тебя, чем позволю встать между нами, – резко отчеканил Батори.

В напряженной тишине было слышно, как за окном вздрагивают деревья под порывами холодного осеннего ветра и в предрассветных сумерках кричит одинокая птица. Первые отголоски еще спящего города робко вплетались в сонную тишь, будто боялись ее вспугнуть.

– Да пошел ты, – не сумев совладать с собой, прошипел Эчед и, не удостоив друга даже взглядом, вышел из номера.

– Как она?

Ведающий поднял на друга усталый взгляд:

– Плохо. И с каждым часом ей становится хуже.

В комнате было темно. Лишь тусклый свет торшера отбрасывал скупые блики, которые, смешиваясь с сумраком угасающего дня, создавали на стенах причудливые тени. От малейшего колебания воздуха те меняли свои очертания, заставляя сердце Эрики сжиматься от страха. Девушка сидела на кровати, обхватив колени руками, и раскачивалась в такт только ей слышимым словам, что непрестанно звучали в ее сознании. По щекам катились слезы. В приглушенном свете узкое личико казалось бледным, словно венецианская маска, а в голубых глазах, как в кривом зеркале, отражались искаженные образы, созданные чарами Маргитты.

Заметив Этеле, девушка еще сильнее вжалась в спинку кровати и жалобно взмолилась:

– Пожалуйста, отпустите меня. Я хочу уйти!

– Ты должна найти в себе силы сопротивляться, – вкрадчиво прошептал Этеле. – Не поддавайся ее магии. Маргитта будет мучить тебя до тех пор, пока ты ей это позволяешь.

– Не могу! – прорыдала Эрика, до крови кусая губы. – Она не отпускает!

Даниэль потер покрасневшие от усталости глаза и, с состраданием взглянув на несчастную, поднялся:

– Я – спать. Если будет нужно, зови.

Какое-то время тишину комнаты нарушали лишь тихие всхлипы. Этеле не осмеливался подойти ближе, боясь напугать девушку еще больше. Не знал, какие видения сейчас терзают отравленный чарами разум. Было невыносимо видеть ее страдания и быть не в силах помочь. Молодой человек с радостью поменялся бы с Эрикой местами, без колебаний забрав себе ее боль.

Минуты молчания постепенно складывались в часы, а те грозились перейти в вечность.

– Этеле… – послышался слабый шепот.

Обрадовавшись временной передышке – к счастью, проклятая ведьма не могла постоянно контролировать чужое сознание, – ведьмак подошел к любимой. Та приникла к его груди и, кажется, начала успокаиваться.

Касаясь ее шелковистых волос и вслушиваясь в тихое дыхание, молодой человек вдруг осознал, насколько Эрика ему дорога. Ни разу за все это время он не усомнился, что именно о ней говорилось в предсказании Йолики. Они действительно были связаны незримыми нитями тонкого кружева. Кружева, что так усердно сплетала судьба долгие годы до их первой встречи.

Этеле заглянул в наполненные слезами голубые глаза и тихо проговорил:

– Наверное, не время об этом сейчас говорить, и я даже не знаю, как заставить тебя мне поверить. Скажу лишь, что ты перевернула всю мою жизнь. С той самой минуты, когда впервые увидел тебя в Словакии, ни о ком другом не могу больше думать. Словно какое-то наваждение, ты преследуешь меня повсюду. Я готов продать душу дьяволу, только бы остаться с тобой.

Этеле потянулся к любимой. Надеялся найти отклик в ее глазах, но они снова затуманились страхом.

Отвернувшись, девушка зло выкрикнула:

– Убирайся! Мне уже осточертели твои лживые признания! Думаешь, не знаю, что вы все только и ждете, как бы поскорее заманить меня в ловушку и лишить дара? Но мои настоящие друзья и защитники вам этого не позволят!

Ведьмак зажмурился, стараясь подавить горькую усмешку. Маргитта могла быть довольна. Она достигла даже большего, чем предполагала: не только подчинила рассудок Эрики своей воле, но и воздвигла непреступную стену между двумя любящими сердцами.

Крадучись, Кристиан пересек комнату, склонился над другом и, пощелкав пальцами возле его лица, с иронией произнес:

– Спишь на посту, солдат? Стыд тебе и позор. Пока ты тут дрыхнешь, наша драгоценная сто раз могла смыться. Тебе повезло, что девчонка не проснулась.

Этеле открыл глаза. Часто заморгал, тщетно пытаясь подавить зевок и понять, что от него хотят. Выпрямившись в кресле, с тревогой посмотрел на Эрику. Девушка крепко спала, свернувшись клубочком и положив ладони под голову. Ее сон казался таким безмятежным, что на какое-то мгновение ведьмаку подумалось, что Маргитта наконец ее отпустила. Но прерывистое дыхание и слезы на щеках свидетельствовали об обратном, бедняжка по-прежнему находилась в плену кошмаров.

Подойдя к окну, Керестей отодвинул тяжелую портьеру. Солнечный свет разлился по комнате, чуть оживив бледное, изможденное лицо девушки. Не желая ее тревожить, ведьмак задернул штору, и помещение снова погрузилось в полумрак.

– Уже полдень, иди спать, – повернулся он к другу. – Я пока с ней побуду.

Этеле потер глаза и, стараясь казаться как можно бодрее, с хрипотцой в голосе произнес:

– Ничего, я выдержу. Тем более, ты тоже устал.

– Все это, конечно, очень трогательно и по-мужски, – уколол приятеля Эчед, – но не имеет смысла. В таком состоянии толку от тебя немного. Неизвестно, где сейчас Маргитта и каков будет ее следующий шаг. Она не дура, и уже должна была догадаться, куда мы отправились. Если ведьма надумает прервать ритуал… – Кристиану не было нужды договаривать, Этеле и так все прекрасно понял.

Не найдя, что возразить, ведьмак послушно поднялся. Он действительно был вымотан. В последние дни практически не отходил от Эрики, сидел возле нее часами, не смыкая глаз, и как никогда нуждался в отдыхе. Уверившись, что появление Криса не потревожило ее покой, ведьмак отправился к себе.

У самого порога его окликнул Эчед.

– Мой тебе совет: вернешься в Будапешт, обратись к психологу там или психиатру. Кажется, у тебя развилась паранойя. Эрика мне безразлична. Всегда была.

В ответ Этеле лишь грустно усмехнулся. Он давно знал Кристиана и научился понимать, когда тот был искренен, а когда врал.

В этот раз Эчед обманывал не только друга, но и самого себя.

От множества свечей, расставленный на полу, исходил дурманный чад, шторы были плотно задернуты, не пропуская в комнату солнечный свет. Маргитта сидела в центре колдовского рисунка и медленно погружалась в транс, чтобы в очередной раз ввергнуть свою жертву в пучину страданий.

Ведьма надеялась отыскать в воспоминаниях девушки что-то, что помогло бы им ее обнаружить. К досаде Маргитты, пока что все попытки оказались тщетны. Она видела лишь самые яркие воспоминания, те, что оставили в душе Эрики неизгладимый след. Испытания прошлого, но не невзгоды настоящего.

Чародейка не услышала, как позади скрипнула дверь. Не встрепенулась, когда раздался тихий шорох шагов, не ощутила дыхания на своем виске и не сразу разобрала вкрадчивый мужской голос:

– Мы нашли ее. Девчонка в Словакии.

Прошли мгновения прежде, чем веки ведьмы дрогнули, а губы, до этого шептавшие заклинания, растянулись в улыбке.

– Один из магов, с которыми встречался Этеле, посоветовал ему отправиться в Словакию для проведения ритуала, – удостоверившись, что его слушают, продолжил Бальтазар. – Сегодня полнолуние, они собираются призвать Анну Дарвулию.

– Значит, нам следует поторопиться. – Ведьма щелкнула пальцами, и все свечи разом погасли. – Закажешь билеты?

– Уже. Вадаш собирает чемоданы.

– Хм, будет интересно познакомиться с наставницей Эржебет, – мурлыкнула ведьма и, босиком скользнув по ковру, распахнула шторы, впуская в спальню яркий полуденный свет.

Приподнявшись на локтях, я сонно огляделась. За окном шумел город, а здесь, в этой мрачной, серой комнате, было тихо, как в склепе. Нестерпимо захотелось вырваться на волю, как можно скорее убежать из этой чертовой гостиницы, ставшей для меня темницей. В кресле возле окна заметила своего стражника. Тот спал, уронив голову на грудь и негромко посапывая.

Ликуя в душе, что на этот раз мне удастся исполнить желаемое, на цыпочках пересекла номер. Затаив дыхание, потянулась к двери. Кулон, будто раскаленные угли, обжег кожу. Я стиснула зубы, стараясь не закричать.

Старые петли предательски скрипнули. Шагнула было за порог, когда за спиной раздался спокойный, насмешливый голос:

– Далеко собралась? – В следующее мгновение Эчед сгреб меня в охапку, затащил внутрь и бросил на кровать.