Валерия Чернованова – Зачарованная тьмой. Книга 1 (СИ) (страница 57)

– Это что же получается? После смерти старика Ксавер займет место, по праву принадлежащее Этеле? – Во мне смешались негодование, сочувствие и злость, будто хитроумный выскочка позарился на мое наследство. – И как только таких земля носит!

– Гибель Леоны – лишь незначительный штрих в длинном списке злодеяний Ксавера. Остальные, пожалуй, будут еще ужаснее. – На такой мрачной ноте Ведающий закончил свое повествование. Огляделся в поисках «взлетной площадки», откуда можно было бы начать наш обратный вояж. – Только прошу, никаких соболезнований. Этеле этого не выносит. А если все-таки попытаешься пожалеть, узнаешь о тех особенностях его характера, которых прежде не замечала.

Предостережение прозвучало вполне убедительно, и я благоразумно решила сохранить наш разговор в тайне. Даниэль прав, незачем бередить старые раны.

Дабы не вызвать переполох у мирных французов, мы нашли глухой переулок. Парень покрепче ухватил меня за руку, ободряюще улыбнулся, и я снова отправилась в кругосветное путешествие.

Глава 27

Игры разума

Не успела прийти в себя, как меня схватили за шкирку, будто котенка, и поставили на ноги. Стараясь справиться с накатывающей дурнотой и все еще не отваживаясь разлепить веки, снова почувствовала, как кто-то усиленно меня тормошит.

И не надоело им…

– Ненормальная! – разорялся Крис, вцепившись пальцами мне в плечи. Стопудово синяки останутся. – Мы полгорода из-за тебя оббегали. Уже не знали, что и думать!

Еще бы сказал, что беспокоился. Ему ведь вообще на меня плевать. Зачем притворяется? Но и этому быстро нашлось объяснение: Эчед просто боялся потерять вожделенный дар.

– Прекрати! – Оттеснив брызжущего ядом венгра, Этеле взяв на себя роль дознавателя: – Эрика, что на тебя нашло?

– Маргитта, – видя, что я в данный момент не в состоянии связать и двух слов, пришел мне на помощь Ведающий. Опустившись на кровать – оказывается, мы перенеслись прямо в его с Этеле номер – потер замерзшие ладони и сказал: – Ведьма проникла Эрике в голову.

Кристиан негромко выругался, пнув так некстати оказавшийся поблизости дорожный баул; Этеле поменялся в лице. На пару с Ясмин. Я буквально чувствовала исходящие от ведьмаков флюиды отчаянья и гнева. А еще страха. И все эти чувства вызывала одна единственная не в меру одаренная ведьма.

На какое-то мгновение повисло напряженное молчание. Присев рядом с Ведающим, я обвела колдунов взглядом. Справившись с шоком, те принялись наперебой расспрашивать, что я ощущала, повинуясь чужой воле. Пришлось повторить свой рассказ. Когда страсти поутихли, ребята пришли к выводу: оставлять меня одну небезопасно. Первым выступить в дозор, понятное дело, вызвался Этеле.

Правда, Крис и тут не преминул сумничать:

– А может, пристегнем ее наручниками к батарее и всего-то делов? Не потащит же она железяку на свидание с Маргиттой.

Блондин посоветовал ему заткнуться и, никак не отреагировав на мои протесты, повел в номер.

– Я тебя не потревожу. – Этеле почему-то решил, что его общество будет мне в тягость, потому я и упираюсь. – Можешь представить, что меня вообще здесь нет.

– При чем тут это? Я о тебе беспокоюсь. Просто вы и так толком не высыпаетесь. А теперь еще и ночные бдения.

Ведьмак посмотрел на меня таким усталым взглядом, что я посчитала жестоким продолжать его мучить своими рассуждениями, и благоразумно умолкла. Искать пижаму уже не было сил, поэтому легла спать, не переодеваясь.

– Отдыхай и ни о чем не думай, – мягко проговорил Этеле.

– Не так уж это и просто: отдыхать, зная, что из-за меня тебе придется не спать всю ночь. – Пододвинувшись поближе к ведьмаку, я свернулась клубочком и положила голову ему на плечо.

– Зато мне выпала редкая возможность любоваться тобой несколько часов, – нашел что-то позитивное в этом кошмаре венгр. С нежностью, на которую был способен только он, Этеле коснулся моего лица, заправив за ухо прядь волос, и тихо закончил: – Ради этого можно и пободрствовать.

Погладив мою ладонь, ведьмак прижался к ней губами.

– Как же хорошо, что у меня есть ты, – прошептала с улыбкой и даже не заметила, как уснула крепким, безмятежным сном.

Утро следующего дня до боли походило на предыдущее. Когда открыла глаза, в моем номере снова хозяйничал Кристиан. Непонятно зачем потрошил чемодан, придирчиво оглядывал мою одежду и с кислой миной бросал все в кресло.

– Что ты делаешь? – спросила сонно, пока предприимчивый наш не успел добраться до самого дна и приступить к ревизии нижнего белья.

– Вот эта вроде ничего, – вместо ответа задумчиво пробормотал Эчед, разглядывая светло-голубую кофту с глубоким вырезом, которую я, собираясь в спешке, запихнула в чемодан вместе с остальными вещами. – А вообще, тебе что-то надо делать с гардеробом. Ничего интересного, – поделился мнением, которое мне было до лампочки, и пообещал: – Скоро вернусь.

– Буду считать минуты, – буркнула я. Еще какое-то время повалявшись в кровати, почапала воскресать в душе.

Эчед не соврал, вернулся минут через тридцать и велел раздеваться. Прямо так с порога и заявил, услышав в ответ недвусмысленное пожелание отправляться куда подальше.

– И как только тебя родители выносят? – закатил он глаза.

– О тебе могу сказать то же самое, – не осталась я в долгу.

Венгр пригрозил, что если сейчас же не напялю на себя злосчастную кофту, он это сделает за меня. В смысле не сам в нее обрядится, а окажет мне посильную помощь в переодевании.

Не вдохновившись такой перспективой, я выхватила у него из рук злосчастную шмотку и рванула в ванную. Оставив дверь чуть приоткрытой, крикнула:

– Какая тебе разница, что на мне надето?

– В принципе, никакой, – послышался равнодушный ответ. – Просто мне лень гоняться за тобой по всему городу. В следующий раз, когда вздумаешь от нас сбежать, у тебя это не получится. Во всяком случае, пока носишь эту эксклюзивную шмотку моего личного «заговорения», больше, чем на двадцать метров, от меня не отойдешь.

– Мне уже страшно… И что, прикажешь теперь не вылезать из нее все следующие четыре дня? – пыталась я натянуть как можно выше волшебную кофту, дабы уменьшить нескромных размеров декольте.

– Заговаривать все твои тряпки никаких сил не хватит. К тому же мне нужно поберечь себя для ритуала. Или уже передумала избавляться от дара? – в голосе ведьмака послышались опасные нотки.

– Не говори ерунды! – огрызнулась я и вышла из ванной.

– Уже лучше, – расплывшись в довольной улыбке, оценил зеленоглазый облепивший меня небесного цвета лоскут. На какое-то мгновение повисла пауза. Крис пришел в себя первым и, нацелившись на дверь, объявил: – Сейчас пришлю Ясмин. Ее очередь с тобой нянчиться.

Я отвернулась от ведьмака, подошла к окну. В голове снова звучал тихий голос, постепенно заполняя мое сознание.

И мне совсем не хотелось, чтобы он замолкал.

Бесконечно долгие, мучительные дни… Если бы только знала, чем обернутся для меня эти несколько суток, наверное, сдалась бы без боя. Маргитта, во что бы то ни стало вознамерившаяся свести меня с ума, упорно шла к своей цели. Когда она проникала в мое сознание, я утрачивала чувство реальности, погружаясь в мир безумных кошмаров. Не различала грани между действительностью и иллюзией.

Благодаря стараниям ведьмы я все чаще возвращалась в ночь обряда, в объятую пламенем комнату. Наблюдала, как ко мне подбираются языки пламени, а Камил с занесенным надо мной кинжалом вдруг превращается в Этеле. Порой видела Ясмин, напевающую колыбельную Яци, от звуков которой брат начинал истошно кричать. Память подсовывала и другие образы: ледяной поцелуй Кристиана и жуткий холод, сковавший тело. В голове беспрестанно звучал голос ведьмака, сухой и бесстрастный, – воспоминание, от которого так хотелось убежать и которое теперь преследовало меня постоянно. Я запуталась и не понимала, кто желает помочь, а кто – меня уничтожить.

Пила настои, притупляющие видения и подавляющие страх. Я всех без исключения считала врагами и не раз пыталась сбежать. Благо заговоренная Эчедом вещь не позволяла мне покинуть гостиницу. Пока я не разорвала ее в клочья. Тогда Кристиан притащил кулон на серебряной цепочке, рассудив, что с металлом будет справиться сложнее, и внушил мне никогда его не снимать. Не знаю, подействовало ли, но порой желание сорвать ненавистное украшение становилось просто невыносимым. И противостоять ему с каждым днем было все сложнее.

…Чувствуя приближение очередного кошмара, я зажмурилась, но даже сквозь сомкнутые веки различила багряную полосу горизонта. Занимался рассвет.

До полнолуния оставалось еще два дня…

Этеле постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, повернул ручку.

– Занят?

– Разве ты не должен быть с Эрикой? – не отрывая глаз от экрана ноутбука, пробормотал Кристиан.

– С ней сейчас Даниэль и Ясмин.

– Отлыниваешь от дежурства? Неужели чувства поостыли? – попытался пошутить Эчед, правда, ни на его лице, ни на лице Этеле не промелькнуло даже тени улыбки.

Притворив за собой дверь, ведьмак прошел в номер. Долго думал, как лучше начать разговор, мысли о котором уже давно не давали ему покоя. Этеле не знал, как заставить Кристиана быть с ним откровенным, а потому был вынужден сказать прямо:

– Я пришел поговорить о твоих чувствах, Крис, – от тихих слов повеяло холодом.

Эчед опустил крышку ноутбука, поднялся из-за стола и окинул друга вопросительно-настороженным взглядом. Несмотря на напускное спокойствие, вокруг обоих ведьмаков витало, концентрируясь, напряжение. Сейчас они походили на бойцовских петухов, в любой момент готовых наброситься друг на друга.