Валерия Чернованова – Требуется помощница, или Светлая против темного (страница 6)
Наверное, всему виной наше непростое общее прошлое. Тёмные берут своё начало от наших предков – фейри, ставивших над низшими эксперименты. Многие из испытуемых тогда погибли, а те, кто выжил, положили начало совершенно новому виду.
Женщин с тёмной магией не бывает. В паре тёмный-низшая дочерей в принципе быть не может – хвала богам и современной медицине. В паре тёмный-светлая такое явление возможно, хоть и нежелательно. Плод нужно очистить от отцовского наследия, ещё пока он находится в утробе матери. Или в крайнем случае в первые годы жизни малышки, хоть годы эти для неё будут омрачены болезненными приступами, спровоцированными выплеском силы.
К счастью, пара тёмный-светлая в принципе явление редкое. Для высших норма закрутить роман с крылатой (так они нас называют), а вот жениться на фее – нет, это не для королей.
Свадьба старшего Хороса в своё время наделала много шума в Грассоре: Гаранор, известный своим пренебрежительным отношением ко всем светлым без исключения, вдруг взял и женился на фее.
Скандал. Нонсенс.
Так вот, женщин с тёмной магией не бывает. Но есть я – Кара де Ларра. Досадная ошибка природы.
Спасибо одному ублюдку тёмному.
На этой мысли я запинаюсь и тут же вышвыриваю её из своего сознания, а себя – из аэроэкспресса. Просто не позволяю себе на ней задержаться, зациклиться на воспоминаниях.
От остановки до дома минут десять бодрым шагом через парк. Стоит мне оказаться за воротами Ла-Сайя, как мир вокруг как будто меняется. Здесь нет того иссушающего, удушающего пекла, которое плавит небоскрёбы в центре. Под сенью старых деревьев дышится свободней, и я почти перестаю расстраиваться из-за убитого Хоросом сейта и своей собственной глупости.
Это же надо было отправиться к Скайору без маскировки.
Идиотка.
Возвращаясь к теме наркотических ароматов – мой приёмный отец, глава самого крупного научно-исследовательского центра Делеса, придумал, как бороться с этой напастью. Он изобрёл средство, способное маскировать мой врождённый запах.
Папе не понравилось, что, когда я из очаровательного ребёнка начала превращаться в очаровательного (ладно, немного прыщавого) подростка, на меня стали обращать внимание тёмные. Отец нервничал, злился и готов был начистить морду каждому своему приятелю или сыновьям своих приятелей, которые имели неосторожность просто покоситься в мою сторону.
Тогда-то он и занялся изготовлением чудо-крема, которым последние восемь лет я пользуюсь ежедневно. Сегодня, когда Джен вернулась, я как раз выходила из душа. Услышав рыдания подруги, позабыла обо всём на свете. Тем более о креме. Быстро напялила на себя первую попавшуюся одежду и побежала выяснять, что случилось.
Потом и вовсе о нём не вспомнила. И только сейчас, столкнувшись с Хоросом, поняла, как неосмотрительно себя повела.
Оставалось надеяться, что он был слишком увлечён этой задницей… ну то есть брюнеткой, активно вилявшей задом, и не почувствовал, не заметил мелькнувшую у него на горизонте фею.
Следующие несколько дней мы с Джен почти не разговариваем. Я пытаюсь к ней достучаться, отвлечь совместным просмотром какого-нибудь сериала, вытащить на прогулку в парк или на море побродить босиком по вечернему пляжу, полюбоваться закатом. Всё тщетно. Подруга закрылась в себе и впускать меня не желает.
Встречая её каждое утро, словно призрак проплывающей от спальни к кухне, мне хочется одновременно и плакать, и злиться. Плакать от жалости к Джен и собственного бессилия. А злюсь я, как и раньше, на мерзавца высшего, по милости которого неунывающая Джен Ли перестала быть самой собой.
В день X я, как ни странно, чувствую себя спокойно. Ни волнения, ни страха, ни сомнений. Долго вожусь перед зеркалом, воюя со своей непослушной гривой. На то, чтобы выпрямить кудри, уходит примерно часа два и ещё где-то час на макияж. Смоки на глазах, красная помада на губах и маска, которую я предусмотрительно прячу в клатч. Туда же утрамбовываю и наручники от Лукаса, предварительно их проверив – работают. Не забываю также о новеньком сейте, на который и запечатлею нашу с Хоросом незабываемую встречу.
Щедро обмазываю себя родительским изобретением, не пропуская ни единого участка тела, после чего облачаюсь в короткое сексуальное платье, подчёркивающее и выделяющее всё, что только можно выделить и подчеркнуть.
Вызываю такси, потому что лететь в таком виде на аэроэкспрессе может быть чревато. Выйдя из комнаты, сталкиваюсь с Джен. Подруга сидит на диване, немигающим взглядом уставившись в экран сейфота. Не шевелится и, кажется, даже не дышит, очень напоминая одну из фарфоровых статуэток, что пару лет назад привезла из родного Шайрана.
– Ты куда? – не поворачивая головы, спрашивает она.
– Одна знакомая пригласила на вечеринку.
– На вечеринку? – Джен усмехается и наконец переводит на меня взгляд. – Думала, со мной останешься. И так всю неделю где-то пропадала.
– Джен, у меня были пары. И работа. Обещаю, я туда и обратно.
Улыбаюсь ей, но она отворачивается. Лишь ворчит чуть слышно, обиженно обнимая подушку:
– Как знаешь.
Сейт в руке вибрирует, напоминая, что такси уже прибыло.
– Скоро вернусь! – прощаюсь с Джен и, застегнув ремешки босоножек, спешу на улицу.
Надеюсь, я не зря потрачу время, и Хороса сегодня вечером действительно будет ждать незабываемая встреча.
Глава 4
По дороге в «Эрреру» я всё-таки начинаю бояться. Не тесного общения с тёмным, а того, что это общение может не состояться. Терпеть не могу отступать, не в моих привычках сдаваться и пасовать. Если уж что-то задумала, то всегда довожу дело до конца. Победного для меня и сокрушительного для того, против кого затеяна игра. В данном случае для Ксанора Хороса, которого готова облизывать половина женщин Грассоры.
Йорги…
Настроение портится, стоит представить, что его банально может не быть на этой сходке или он уже давно там и успел подцепить какую-нибудь другую полураздетую красотку.
Впрочем, насчёт последнего я особо не переживаю. Никакая другая полураздетая красотка не станет помехой на пути к вожделенной мести.
Такси приземляется возле заднего входа в клуб, в глухой подворотне. Выйдя из машины, замечаю Тересу, делающую нервные затяжки перед широкой бронированной дверью.
– Опаздываешь, – мрачно говорит она, сразу переходя на «ты».
– Извини, пробки, – оправдываюсь я, машинально кидая взгляд на экран сейта.
Без двадцати десять.
Тереса тушит окурок о стену, бросает его в урну и кивком головы предлагает следовать за ней. На подруге Рена облегающее платье длиной до колена и шпильки в два раза выше моих – не представляю, как на таких можно ходить. Причёска аккуратная, я бы даже сказала строгая и элегантная. Столкнись я с Тересой где-нибудь на улице, и приняла бы за сотрудницу какой-нибудь пафосной фирмы.
– А ты здесь работаешь… – начинаю, желая прервать затянувшуюся паузу.
– Массажисткой, – подхватывает она, после чего в коридоре, по которому мы идём, снова воцаряется тишина.
Интересно, что именно она обычно массажирует?
– А ты для Рена… – немного погодя, уже начинает она.
– Сестра.
Скосив на Тересу взгляд, замечаю, что черты лица её смягчаются, а на губах даже появляется некое подобие улыбки.
Вот, значит, почему она встретила меня так прохладно. Приревновала. И вот почему согласилась провести в «Эрреру» совершенно незнакомую девушку. Явно что-то испытывает к Рену.
Стены бесконечно длинного коридора затянуты тёмно-бордовым бархатом. Как по мне, та ещё вульгарщина. Позолоченные бра, выполненные в виде старинных подсвечников, только усиливают это впечатление. При нашем появлении они мягко загораются, чтобы спустя несколько секунд погаснуть.
Ещё пару поворотов, холл, в котором свет тоже приглушён, и снова коридор, после чего Тереса наконец останавливается перед распахнутыми дверями. За ними начинается просторный, я бы даже сказала огромный зал, полный самых богатых хищников Кадриса.
– Вечеринка только началась, – сообщает Тереса.
А меня так и подмывает спросить, все ли члены «Эрреры» уже на месте. Но вместо этого я интересуюсь:
– Где здесь туалет?
– Обратно по коридору первая дверь налево.
– Спасибо, Тереса.
На лице массажистки снова мелькает тень улыбки, нервной, напряжённой и даже немного взволнованной.
– Надеюсь, я об этом не пожалею.
– Я исчезну так же незаметно, как и появилась. Никто ничего не узнает. Обещаю.
Вряд ли Хорос захочет о таком рассказывать.
Подруга Рена кивает и входит в зал, а я спешу в дамскую комнату, надеть маску и припудрить носик. Чёрное кружево скрывает не только лицо, но и блокаторы. Перекидываю волосы на левое плечо, освежаю помаду, чувствуя на себе пристальный, изучающий взгляд длинноногой блондинки в блестящем мини.
Если ткань её платья – тонкая, почти прозрачная, то моя, плотная, ощущается на теле удавкой. Зато крылья надёжно спрятаны, и сейчас ничто не выдаёт во мне фею. Меня запросто можно принять за одну из легкодоступных моделек, нанятых для сегодняшнего вечера. Именно с такими Хорос и предпочитает иметь дело.
Последний взгляд на затемнённое, растянувшееся над мраморной столешницей зеркало, и я, пожелав себе удачи, оставляю блондинку заканчивать с макияжем, а сама иду в зал.
Не я одна сегодня в маске. Некоторые девушки тоже решили окружить себя флёром загадочности. Но большинство, наоборот, стремятся выставить свою красоту напоказ. Уверена, здесь много тех, кто не прочь завести полезные знакомства, а если повезёт, то и могущественных покровителей. Феи в «Эррере» тоже имеются. В зале витает лёгкий цветочный аромат.