Валерия Чернованова – Требуется помощница, или Светлая против темного (страница 8)

Не успеваю я порадоваться, что всё так замечательно складывается, как он заявляет:

– Ищи свободный столик, дерзкая. Я голоден как йорг.

Он что, ужинать со мной собрался? Вот какого?!

Скрипнув от досады зубами, я всё-таки начинаю мысленно ругаться.

Столик обнаруживается до противного быстро. И минуты не проходит, как передо мной галантно отодвигают стул. Кто бы мог подумать, что мы вообще так умеем – быть внимательными с девушкой. Джен небось тоже обхаживал перед тем, как опоить и трахнуть.

Мерзавец.

– Я бы на твоём месте снял маску. Испачкаешь, – замечает Хорос, скользя взглядом по меню.

Передо мной точно так же, как и перед ним, раскрывается голограмма, но мне сейчас не до изысканных, а порой и непонятных названий. Не до еды и ни до кого вокруг.

Всё моё внимание сосредоточено на мужчине напротив.

С тех пор как я в последний раз видела его вживую, да ещё и так близко, прошло два года. И сейчас, несмотря на полумрак, который так старательно стирает всё вокруг, я ловлю себя на том, что вглядываюсь в его лицо. Черты его немного огрубели, стали ещё более хищными, опасно-сексуальными. Не зря же по нему сходит с ума половина незамужних девушек Грассоры.

Да и замужние тоже.

Раньше он был просто сероглазым красавчиком с небрежной небритостью на скулах и зашкаливающим уровнем самоуверенности и себялюбия. Сейчас просто красавчик стал мужчиной с таким ярко выраженным магнетизмом, что от одного его взгляда каждая вторая, а то и первая, уверена, готова раздеться и позволить ему делать с собой всё, что захочется этому… этому животному.

Вот он кто!

Неровный свет голограммы касается его лица, а значит, и моего тоже. Откидываюсь на спинку стула, стараясь укрыться в полумраке, и слышу:

– Что-нибудь выбрала?

– Я не голодна.

– Модель? – понятливо усмехается Хорос.

– И довольно успешная, – поддерживаю его версию.

Тёмный отправляет заказ. Скользящее движение пальцев по столешнице, и меню рассеивается. Остаётся лишь одинокая свеча в центре стола в широком стеклянном подсвечнике, окрашивающим в красный тусклые отблески света.

– И как зовут нашу довольно успешную модель?

– Мириам, – называю первое пришедшее на ум имя.

– Надеюсь, что оно не настоящее, – разглядывая меня, как необычного зверька, заявляет тёмный.

Я напрягаюсь.

– Что ты имеешь в виду?

– Оно тебе не подходит. Такой дерзкой колючке нужно что-нибудь яркое и запоминающееся. Такое же дерзкое, как и его обладательница.

– Все претензии к папе с мамой. К тому же, скажу тебе по секрету, – копирую его тон, когда он шептал мне на ухо возле бара, – я не всегда дерзкая и не всегда колючка. Я могу быть очень милой девочкой. А временами даже послушной.

– Не поделишься инструкцией? Как включить эту милую, а главное, послушную девочку?

Неопределённо пожимаю плечами.

– Опытный мужчина всегда найдёт в женщине нужные кнопки.

– Можно поискать, – усмехается высший, недвусмысленно намекая, что совсем не против начать искать и в процессе поисков сделать со мной всё, что собирался сделать с рыжей и блондинкой.

А вот это уже другое дело.

– Как насчёт сейчас? – Подаюсь к нему, призывно закусывая губу.

– У кого-то проснулся аппетит? – вскидывает брови высший, имея в виду голод иного рода. – А как насчёт просмотра вариантов?

– Я просмотрела и сделала выбор.

– И опять забыла про «выбирают мальчики».

– Я думала, ты тоже за разнообразие. – Встаю из-за стола, предлагая ему сделать то же самое.

– За разнообразие, – соглашается тёмный, а спустя пару секунд тоже поднимается. – Но я всё ещё голоден, Дерзкая, и из-за тебя рискую остаться без ужина.

– Посмотрим, что мы можем сделать с твоим голодом. – Поворачиваюсь к нему спиной, чуть подаваясь назад, чтобы ощутить его собой.

А там уже есть что ощущать.

Тёмный на миг прижимает меня к себе, провокационно медленно скользя ладонями по моим бёдрам, а потом отпускает, прежде опалив шёпотом:

– Ну что ж, Дерзкая, похоже, сегодня ты станешь моим ужином.

– Ничего не имею против, – чуть повернув голову, улыбаюсь ему, и мы выходим из зала.

По лестнице (такой же вычурной, как и всё в этом элитном борделе) поднимаемся на второй этаж. Направо и налево раскинулись крылья коридоров со множеством закрытых дверей. Одним богам известно, что за ними происходит.

Высший берёт меня за руку и увлекает за собой в левое крыло. Постепенно коридор расширяется, а свет, наоборот, становится более приглушённым. Наверное, для создания интимной обстановки.

С каждой секундой сердце в груди начинает стучать всё быстрее. Я иду рядом с Хоросом, соприкасаясь с ним рукою, и чувствую, что ноги перестают слушаться, а в горле становится сухо.

Он останавливается возле одной из дверей. Сжав пальцы в кулак, прижимается массивным перстнем к мерцающему устройству на стене. Никаких сканеров и считывания личного кода. Ещё одна странность этого клуба для тёмных.

Створка бесшумно открывается. Продолжая строить из себя сонора Галантность, Ксанор сторонится, пропуская меня вперёд.

– Прошу.

Стоит мне переступить порог спальни (а это и есть роскошная спальня с огромной, ну просто гигантской кроватью под тёмно-бордовым покрывалом), как бра на стенах начинают разгораться. Тоже приглушённо-красным. Видимо, хозяин клуба помешан на этом цвете. Ну или ему просто не повезло с дизайнером.

И такое бывает.

– Могу сделать свет ярче, загадочная моя.

Шорох одежды – тёмный снимает с себя пиджак, небрежно бросает его на диван.

– Лучше оставь так, – шепчу, оборачиваясь, и не успеваю даже вздохнуть, когда меня резко притягивают к себе и целуют.

Требовательно и жадно… возбуждающе жадно. Ловлю себя на том, что мне не хочется, чтобы это прекращалось. Что мне это нравится.

Идиотка Кара…

Скольжение языка по губам, лёгкий укус, от которого меня ведёт, и снова глубокий поцелуй, под жадным напором которого хочется раскрыться ещё больше, почувствовать всю его сладость, втекающее из него в меня пламя. Как чувствую прикосновения ладоней тёмного к бёдрам, поглаживающие, дразнящие, собственнические.

Забывшись, лишь на короткий миг, отвечаю на его поцелуй, сама его целую. Тянусь к пуговицам рубашки и тут же отстраняюсь, почувствовав, как пальцы Хороса, убравшись с моей задницы, теперь пытаются снять с меня маску.

– Не так быстро, – качаю головой. – Куда-то торопишься?

– Нет, Дерзкая, я весь твой, хоть на всю ночь, – хрипло заявляет высший и снова, привлекая к себе, упрямо пытается стянуть с меня маску. – Уверен, тебе нечего стесняться. А без неё нам будет удобнее целоваться.

– Стесняться мне точно нечего, но может, я не хочу, чтобы ты меня видел. Достаточно и того, что я назвала тебе своё имя.

– Боишься, что буду искать? – На губах высшего появляется усмешка, которая яснее ясного даёт понять, что не в его привычках искать снятых на ночь моделек.

– И такое бывало. Поэтому я останусь в маске. Но без одежды, – обещаю жарко, оставляя поцелуй на его щеке.

Короткая щетина царапает и без того ставшие чувствительными губы, и меня всю внутренне встряхивает. Встряхивает от его взгляда, от запаха его одеколона: будоражащая, концентрированная горечь дыма, диких трав и жгучего перца.

Умопомрачительный аромат.

– Мне нужно в туалет. А ты пока сними с себя всё это. – Игриво скольжу пальчиками по его рубашке, цепляясь за пуговицы ногтями, а потом отступаю к двери ванной, не сводя с него взгляда.