Валерия Чернованова – Требуется помощница, или Светлая против темного (страница 14)
Журналистка? Чем она вообще думала, когда собиралась на интервью к моему брату? Своей аппетитной задницей? В её обуви только по помойкам лазить. И я точно её где-то видел. Не скажу, что лицо знакомо, но эта тёмная копна стопроцентно недавно мелькала у меня перед глазами.
Кара…
Интересно, чьё же ты, детка, наказание.
Я уже почти переключаюсь на брата (не до журналисток мне сегодня), когда девчонка выдаёт нечто нечленораздельное, едва ли похожее на ответ:
– Уу.
С ней явно что-то не то. Может, девушке плохо, и она сейчас от переизбытка чувств грохнется в обморок? Тогда я просто обязан буду оказать ей первую помощь. Такое, к слову, иногда случается, когда концентрация тёмной силы и мужского обаяния в комнате зашкаливает.
– Мы раньше не встречались? – Не понимая, на кой йорг она вообще мне сдалась, делаю к ней пару шагов.
– Уу.
Она опускает голову ещё ниже, явно надеясь, что тёмные вихри спрячут от меня её смазливое личико, но мне всё же удаётся разглядеть слабо блеснувший на виске блокатор.
Фея. Не имеющая запаха.
А вот это уже интересно.
Во мне включается режим охотника и исследователя всего интригующего и неизведанного.
– Уу – это да или нет? Я, знаешь ли, не силён в мычании фей.
И тут так некстати вмешивается брат, непрозрачно намекая, что я вклиниваюсь в чужое личное пространство.
– Я, наверное, пойду, – лепечет крылатая, не поднимая взгляда. – Спасибо за интервью.
Нет, я точно её где-то видел. Ещё и это отсутствие запаха… Так ведь не бывает, феям положено вкусно пахнуть. Дразнить нас, тёмных, сводить с ума своими ароматами.
Приходится отпустить крылатую – Гар настаивает. Девчонка чуть ли не вылетает из кабинета, а я быстро бросаю:
– Столик в «Аторре» заказан на три, жду тебя в приёмной. – Ретируюсь, чтобы продолжить разговор с феей-журналисткой подальше от братского надзора, и застаю её уже возле лифтов.
Пытаюсь сделать ей внушение, но эта крылатая какая-то непрошибаемая. Вроде и волнуется, нервничает, но отвечать на вопросы не спешит. А ещё она, кажется, злится, что только подстёгивает мой интерес и желание разобраться: кто она такая и что ей здесь на самом деле надо. Светлая морщит свой курносый нос, недовольно поджимает губы. Полные, яркие, сочные. Ничего не имею против того, чтобы заценить их вкус.
И, кажется, я вспомнил, где её видел – несколько дней назад она стояла перед Скайором, изображая туристку. Тогда на ней была кепка, почти полностью скрывавшая её лицо, но я ещё нескоро смогу забыть эти охренительные ноги в коротких, облегающих задницу шортах.
И ещё более охренительный запах.
А сейчас его нет. И мне это страшно не нравится.
Как назло, в самый неподходящий момент меня окликает секретарша:
– Сонор Хорос, вас искал сонор Гальего из финансового отдела. Он…
Оборачиваюсь, лишь на пару мгновений, а девчонка уже заскакивает в лифт. Мне ничего не стоит последовать за ней, но я её отпускаю. Зачем? И сам не знаю. Возможно, потому что краем сознания улавливаю голос Гара, отдающего в приёмной распоряжения Камиле. Или мне просто хочется сделать эту охоту интереснее. Добавить девчонке драйва.
– Ещё увидимся, крылатая.
Прозрачная капсула уносит светлую, и я слышу за спиной голос брата:
– Давно ты не приглашал меня на обед.
– Есть разговор.
В ресторане мы занимаем столик на летней террасе. Гаранор сразу тянется за сигарой, я прошу принести мне брула. Обычно им заканчивают обед, но после бессонной ночи я им его и начну, и закончу.
– Что это вообще было? – Гаранор бросает по сторонам ленивые взгляды.
– Что именно? – Я быстро просматриваю меню.
– У меня в кабинете. Ты чуть не набросился на бедную студентку.
Значит, она студентка.
– Увидел новое лицо и сразу сделал стойку. – В голосе брата явно звучит укор.
Он всё ждёт, когда я остепенюсь, но меня полностью устраивает мой образ жизни. И, как уже говорил (и ему, и Ленни), в мои ближайшие планы не входит становиться добропорядочным семьянином.
Возможно, ближе к выходу на пенсию.
– Ты заметил, что она ничем не пахнет?
Братец негромко усмехается. Медленно, растягивая удовольствие, втягивает в себя дым и только потом отвечает:
– А тебе какая разница? Пахнет-не пахнет? Такое ощущение, будто ты поставил своей целью перепробовать всех фей Грассоры.
А вот это вообще сейчас было не в тему.
Нас отвлекает появление официанта. Сделав заказ, Гар откидывается на спинку кресла и, продолжая наслаждаться сигарой, спрашивает:
– Так что там за разговор?
Открываю рот, чтобы признаться, в какое дерьмо я вляпался, и тут меня, лоха, кретина, идиота, наконец осеняет. Фея-студентка ничем не пахнет, а вчера кто у нас ничем не пах? Я даже не сразу въехал, что моя моделька светлая. Блокаторы скрывала маска, а до крыльев я так и не успел добраться.
И у той, и у той тёмные волосы и карие глаза. Ладно, у восьмидесяти процентов грассорок точно такой же типаж, но… Но мы возвращаемся к отсутствию запаха. Губы? Да не помню я, какие у неё были губы. В этом йорговом клубе явно экономят на электричестве. Но целовать их мне понравилось. Ровно до того момента, когда эта суицидница вырубила меня своей силой и приковала к кровати.
А ещё студентка явно чего-то испугалась (в свете своего запоздалого прозрения могу предположить, что меня), иначе бы не торопилась так быстро убраться.
– Ксан? О чём ты хотел со мной поговорить? – напоминает о себе брат.
Подумав, решаю, что испортить ему настроение я ещё успею. А может, этого и не придётся делать, если я раньше успею разобраться с моделькой-студенткой.
Уже почти мёртвой феей.
Вместо ответа спрашиваю:
– Как ты, говоришь, зовут девчонку, которая брала у тебя интервью?
– Кара де Ларра. А что?
А то, что сегодня уже кое-кто другой окажется прикован к кровати.
У меня в спальне.
Во время обеда брат пытается докопаться до правды: зачем он мне вдруг понадобился. Это раздражает и отвлекает от мыслей о светлой. А мне сейчас ни на что другое не хочется отвлекаться. Куда приятнее думать о том, как сегодня ночью я буду наказывать это длинноногое наказание.
– Ладно, уговорил, – сдаюсь и говорю первое, что приходит в голову: – Я решил расширить наши горизонты и заняться закупкой круизных кораблей. А то что мы всё по отелям да по отелям.
Я действительно уже думал об этом какое-то время, но всё не доходили руки начать реализовывать эту идею. Судя по выражению лица Гара, восторгаться ею он явно не собирается.
– Можно обсудить с советом директоров, но мне сейчас точно будет не до этого. Наоборот, я собирался сбросить на тебя часть своей работы.
Будучи хорошими мальчиками и послушными сыновьями, мы с братом поделили между собой отцовское наследие, как ему и хотелось. На Гаре медийный холдинг Хоросов, на мне отельный бизнес, к которому в самом недалёком будущем я планирую присоединить круизную компанию имени меня-трудяги.
– Только при условии, что ты подаришь мне Камилу.
Брат усмехается и качает головой, как бы говоря: ни за что. Яхту, самолёт – всё, что угодно, но только не незаменимую помощницу.
– Так ещё и не нашёл замену Урсуле?
– Девяносто девять процентов желающих со мной работать желают работать в моём офисе чем угодно, но только не тем, что находится (иди должно находиться) за их смазливыми вывесками.
– А оставшийся один процент? Не верю, что в Кадрисе нет ни одной толковой девушки, которая сумела бы с тобой сработаться. У Урсулы ведь получилось.
– Оставшийся один процент меня боится. А это даже хуже, чем помощница-шлюха.