Валерия Чернованова – Требуется невеста, или охота на светлую (страница 35)
К счастью, Сивилла от нас отстала, и мы с Фелисией выходим из оранжереи вдвоём. О её прозрачный купол, стоило нам закончить с осмотром, начали разбиваться редкие дождевые капли, поэтому Фелисия раскрывает зонтик, берёт меня под руку, и мы направляемся по мощёной дорожке к выходу из парка. Вот было бы хорошо, если бы Сивилла где-нибудь потерялась!
После слов девушки у меня в голове начинает вопить сигнальная сирена. Благотворительные приёмы Сольтов — пафосные мероприятия только для высшего света. Но не это меня беспокоит и даже не обязательное присутствие там журналистов. На вечере ведь будет Хорос. Там
Внутри снова что-то вспыхивает, обжигая. Почти что болью. Яростной и острой, заглушить которую очень непросто.
— Я благодарна тебе за приглашение, но думаю, мне там не место.
— Глупости! — отмахивается Фелисия и хитро мне подмигивает: — К тому же там будет Ксанор. И я буду рада, если он проведёт этот вечер с тобой, а не заявится на праздник с какой-нибудь девицей сомнительного поведения. Мне кажется, ты на него хорошо влияешь, Эления. Он неплохой парень, а с тобой станет ещё лучше. С такой девушкой, как ты: доброй, отзывчивой, честной.
Угу, особенно честной.
— Но я же фея.
— И что с того? — пожимает плечами Фелисия. — В отличие от Гаранора, я не верю во всю эту чушь, что Тёмные не могут быть со Светлыми. И мне кажется, Ксанор тоже не верит.
А Гаранор, значит, верит… Это единственная мысль, что задерживается в сознании, даже когда мы меняем тему и возвращаемся к обсуждению свадебного оформления. И я обсуждаю. Пытаюсь фонтанировать идеями, что-то предлагаю, что-то отметаю, а в голове по-прежнему звучат слова счастливой невесты.
О том, что, по мнению Гаранора Хороса, отношения Тёмных со Светлыми противоестественны, и они не могут быть вместе.
Вечером за мной заезжает Хорос. К счастью, не тот, от которого мысли набекрень и в присутствии которого рассудительная девочка Эления превращается в абсолютную идиотку. Ну или становится послушно стелющимся возле Тёмного ковриком, о который он с удовольствием готов вытереть ноги.
Эта последняя ассоциация помогает окончательно избавиться от непонятной хмари, клубившейся у меня в мозгах со вчерашнего дня, и Ксанору я уже открываю собранная, серьёзная и готовая к бою.
Готовая ко всему, в общем-то.
Назло Гаранору.
Ну то есть не назло, конечно же! Какая только глупость иногда не полезет в голову. Просто готовая. К свиданию. С Ксанором.
Ну и, возможно… к чему-то большему.
— Привет, Ленни.
Сегодня на высшем потёртые джинсы, светлая рубашка и чёрная кожаная куртка нараспашку. А ещё лёгкая небритость на лице, которая, уверена, многим его поклонницам кажется безумно сексуальной. Как и белозубая улыбка хищника, которой он меня одаривает.
— Привет, проходи. Я почти готова. Сейчас только найду сумочку, попрощаюсь с Литой и…
— А няня тоже здесь? — прислонившись плечом к стене, спрашивает Тёмный.
— Ну да. Мне ведь нужно с кем-то оставить дочку.
— Отпусти её, — неожиданно просит он. Судя по ощущениям, глаза у меня становятся больше как минимум в полтора раза, потому что Хорос терпеливо поясняет: — Не знаю, какая дурь только что пришла тебе в голову. Я имел в виду, отпусти няню. Я вас вдвоём приглашаю на свидание.
— Меня и няню? — уточняю тихо, пальцами нащупывая возле зеркала сумочку.
Ксанор закатывает глаза:
— Нет, я, конечно, слышал анекдоты про блондинок, но не думал, Ленни, что это про тебя.
— Во-первых, я не блондинка, — бурчу, всовывая ноги в ботильоны. — А во-вторых, мне сейчас очень хочется швырнуть в тебя сумочкой.
— Какая агрессивная блондинка, — веселится Тёмный.
Клатчем я в него, конечно, не швыряю, а просто легонько бью его по плечу и, давя улыбку, говорю:
— Я просто пытаюсь понять, куда ты хочешь нас повезти. Лита в девять обычно ложится спать…
— И во столько же закрываются «Фантастические миры Веласко». Но мы улетим раньше, и в девять твоя мелочь уже будет в кроватке.
«Фантастические миры Веласко» — один из лучших парков развлечений не только Грассоры, но и целого мира. Названный так в честь своего основателя, Алдо Веласко, он расположен за пределами столицы, но по верхней магистрали до него можно домчать минут за тридцать.
Лита никогда там не была, как и, в общем-то, я. Впрочем, дочка ещё очень маленькая и девяносто девять процентов аттракционов точно не для неё, но если выбирать между вечером в компании Хороса вдали от дочери и вечером вместе с дочерью и Хоросом, то я, конечно же, выберу второе.
— Проходи! — улыбаюсь, чувствуя, как настроение не просто поднимается, оно взлетает до небывалых высот. К вечеру распогодилось, стоит приятная безветренная погода — идеальная для прогулки с ребёнком. — Сварить тебе брула? Мы быстренько соберём Литу.
От брула Тёмный отказывается, скромненько остаётся ждать в прихожей. Вместе с Диной мы упаковываем Мариселу в штанишки и кофточку с аппликациями в виде маленьких ошаррят, мягкие кроссовочки и курточку. Шапочку кладу в аэроколяску — без неё вечером уже не погуляешь.
Ботильоны приходится сменить на удобные балетки, а клатч на объёмную сумку со множеством кармашков: для бутылочек, для подгузников, для лекарств и ещё тысячи и одной вещи, которые могут неожиданно понадобиться моей принцессе.
— Всё, мы готовы, — бодро сообщаю я, когда мы выходим к Тёмному.
Оторвавшись от экрана сейта, Ксанор суёт его в карман джинсов, перебрасывается парой слов с Диной, здоровается с «мелочью», которая уже успела забыть большого сероглазого дядю и теперь резко начинает его стесняться, затихает в коляске.
— Явно пошла не в маму, — шутливо отмечает Хорос.
— Ты просто плохо её знаешь, — улыбаюсь в ответ. — Нас обеих. Сейчас как освоится, как вспомнит тебя…
Мы заходим в лифт, и Тёмный на миг подаётся ко мне:
— Но надеюсь узнать тебя поближе, Эления. Вас обеих.
Я не успеваю ничего ответить, потому что высший, коснувшись сенсорной панели лифта у меня за спиной, чтобы тот доставил нас наверх, продолжает:
— В парке мы этим и займёмся. Как ты, Ленни, вообще относишься к вредной уличной еде? Я голоден как зверь.
Не знаю, как ему это удаётся, но до «Фантастических миров» мы добираемся минут за двадцать. Лита осваивается очень быстро и начинает лепетать на весь аэрокар, выражаясь на одном ей понятном языке.
— И как это вообще можно расшифровать?
— Никак, — улыбаюсь я. — Но она любит, когда её слушают и что-нибудь ей отвечают. Правда, куклёныш?
Легонько щёлкаю малышку по носу, а Лита в ответ принимается болтать ещё громче, улыбается и даже хлопает в ладоши. Она явно очень довольна этой спонтанной вылазкой за город.
— Ты совершенно непонятное существо, мелочь, — заявляет малышке Тёмный, бросая на неё взгляд из зеркала заднего вида.
Ему она тоже отвечает, а потом от щедроты своей маленькой души протягивает высшему куклу.
— Спасибо, мелочь, но дядя Ксанор в куклы не играет, — он на миг оборачивается, а потом начинает снижаться.
Правда, что ли? Не играет?
Свою иронию я оставляю при себе. Сегодня Ксанор просто образцовый бойфренд, пусть пока таким и остаётся. Не буду портить момент. Подозреваю, что это благоденствие продолжится, пока ему не надоест этот образ или не наскучит игра, которую он затеял. В неожиданное преображение Тёмного я не верю.
Когда прилетаем, на землю уже опускаются сумерки, но в парке развлечений, кажется, будто их не существует. Здесь столько огней! Столько света, шума, визга и смеха. Даже несмотря на то, что это начало рабочей недели. Даже боюсь представить, что здесь творится на выходных… А летом?!
В очереди мы не задерживаемся. Мы её просто обходим стороной, потому что для Тёмных не существует очередей. Ну а Тёмные вроде Хоросов наверняка даже не знают, что означает это слово.
Я надеваю солнцезащитные очки с дымчатыми стёклами на пол лица и перекидываю на плечи волосы. Здесь нет журналистов, зато куча народа с сейтами. Вдруг в этой куче обнаружится какая-нибудь фанатка Ксанора Хороса, которая решит нас сфотографировать, а потом выложит фото в сеть? Как говорится, бережёного высшие силы берегут. Вот и пусть нас с Литой оберегают.
От всяких напастей.
— Очки? — заламывает бровь Тёмный.
— Когда вокруг столько огней, у меня начинают слезиться глаза, — моментально нахожусь я с ответом и махаю рукой в сторону выкрашенного в яркие цвета киоска, к которому ведёт широкая мощёная дорога. — Кажется, кто-то был голоден. И я уже, кстати, тоже.
— Читаешь мои мысли, Эления. — Хорос тут же забывает про очки и устремляется за вредной уличной едой.
Я немного отстаю, потому что иду с Литой за ручку, а коляска плывёт рядом. Сидеть в ней мы категорически отказываемся.
Малышка вертит головой из стороны в сторону. Засматривается на йоргово колесо с прозрачными кабинками-капсулами, подсвеченными огнями, отчего кажется, будто они облеплены блестящей фольгой. Пищит при виде детской карусели и провожает взглядом других деток. Особенно её заинтересовал рыжеволосый мальчуган с огромным голографическим шаром, рассыпающим по дорожке разноцветные отблески.
— Салик! Хоцю! — бескомпромиссно заявляют мне.
— Ну кто б сомневался, — улыбаюсь в ответ. Опустившись перед дочкой на корточки, говорю: — Мы сейчас быстренько поедим, а потом пойдём выбирать тебе самый красивый шарик, согласна?