Валерия Чернованова – Требуется невеста, или охота на светлую (страница 27)

— Я видела, как Ксанор пошёл за тобой, а потом вернулся не то злой, не то раздражённый… Вы поссорились?

Я молчу, не зная, как охарактеризовать то, что между нами произошло. Поссорились — это ещё мягко сказано. Скорее, погрызлись и разругались. В пух и прах.

В прах, в который, как только узнает, превратит меня Хорос-старший.

— Не подумай, я спрашиваю не из праздного любопытства, — видя, что я не спешу отвечать, добавляет сестра Фелисии. — Просто с Тёмными… с ними нужно быть осторожней. Нам всем.

Уж кому как ни мне знать, что с Тёмными следует вести себя осторожно. Но я идиотка. Нет, не так! И-ДИ-ОТ-КА. В общем, дура с большой буквы.

— Спасибо, Оли, — улыбаюсь девушке, легонько сжимая ей руку. — И за предупреждение, и за компанию.

— Да глупости, — отмахивается она, а потом добавляет немного погодя: — Он, к слову, здесь не остался. Простился с хозяевами и умчался в неизвестном направлении. А знаешь что! — Оли вскакивает на ноги. — Я бы тоже отсюда, если честно, убралась. Сегодня был долгий день, и я устала. Может, вернёмся в Монсон? Спать хочу — умираю.

А я хочу её обнять, но сдерживаю этот порыв. Хоть лучше бы сдерживала себя рядом с Тёмным… Оли не выглядит уставшей, зато я, по всей видимости, выгляжу так, что становится ясно: мне не терпится отсюда убраться как можно скорее и как можно дальше.

— Надеялась, что ты это скажешь.

— Рада, что мы с тобой на одной волне, — улыбается девушка.

Подхватывает меня под руку, и мы идём к аэрокару Сольтов, чтобы скорее улететь из логова Тёмных.

Ксанор внезапно покинул не только праздник Гальярдо, но и Монсон. Об этом я узнаю уже на следующее утро, проснувшись. Хотя проснувшись — это громко сказано. Всю ночь я балансировала где-то между тревожным сном и не менее тревожной реальностью, из которой очень хотелось ускользнуть и в которую совсем не хотелось возвращаться.

Но наступило утро, и пришлось вернуться. Не без посильной помощи Литы, которая вдруг ни с того ни с сего начала во сне плакать. Поначалу я испугалась, что это очередной приступ. Но, к счастью, обошлось. Вот только осознание, что моей малышке в любой момент может снова стать плохо, забросило меня обратно в котлован раскаянья и вины.

Я знала, на что шла. Понимала, что с Ксанором, привыкшим получать всё и быстро, мне не в шарады придётся играть. И я согласилась, на не-шарады. А вчера вдруг решила показать характер.

Можно было бы сколько угодно продолжать себя ругать, но это ничего не изменит. Пытаться извиниться перед Хоросом за то, что назвала его похотливым мерзавцем? Стоило только представить картину моего раскаянья, как я поняла, что это будет жалкое зрелище. Максимум, чего добьюсь от Тёмного, — это пренебрежительного отношения, если не сказать презрения.

В общем, дилемма.

Марисела успокаивается так же внезапно, как и начинает плакать. Пока я собираю вещи и морально настраиваюсь на непростое общение с Хоросом-старшим (наверняка его заинтересует внезапное исчезновение брата и какое я к этому исчезновению имею отношение), Дина и Лита играют. Потом, позавтракав, мы все вместе идём на пляж, где встречаем Фелисию с Оли. Сёстры Сольт в восторге от моей малышки, а Лита, хоть и стесняется, явно радуется такому обилию внимания к своей маленькой персоне.

— Боги, какая лапа! — Оли подхватывает малышку на руки и кружит её, а Лита заливается смехом. — Ах, эти розовые щёчки! Так бы тебя и зацеловала!

Фелисия поправляет соскользнувшую с плеча шаль и с улыбкой смотрит на сестру.

— Гаранору пришлось улететь рано утром, он сегодня в полдень даёт интервью журналистке из «Торнс», — говорит она как бы между прочим и добавляет: — Ксанор тоже непонятно куда сорвался. Хотя это вполне в его духе: внезапно появляться и так же неожиданно исчезать.

«Торнс» — финансовый журнал, одно из наиболее известных экономических онлайн-изданий мира. Кажется, в прошлом году братья Хоросы разделили первое и второе места в списке самых богатых и завидных холостяков планеты по версии «Торнс».

Не знаю, почему я об этом вспоминаю, откуда вообще этим глупостям взяться в моей голове. Быстренько выбрасываю этот мусор из сознания и радуюсь, что хотя бы до вечера Хоросу уж точно будет не до меня. А там, может, у него появятся ещё какие-нибудь срочные, важные, неотложные дела и не появится времени для совсем неважной и уж точно несрочной меня.

После обеда мы загружаемся в машины и отправляемся обратно в Кадрис. Условившись с Фелисией встретиться завтра в полдень и начать штурм магазинов свадебных платьев, мы прощаемся. Нас с Диной и Литой доставляет в столицу водитель, тот самый уже немолодой мужчина, с которым мы вчера летали к Гальярдо.

Весь вечер я вздрагиваю от малейшего сигнала сейта, но ни один из Хоросов не спешит со мной связываться. Ксанор — понятное дело. Он уже наверняка забыл о моём существовании и нашёл себе с десяток других фей или просто красивых девушек. А вот почему не показывается старший кошмар? Слишком занят? Ещё не понял, что у нас с его братом всё закончилось, так и не успев начаться? Или просто решил помучить меня неведеньем, потрепать мне напоследок нервы.

Если это так, то Гаранор Хорос скорее заслуживает звания Чудовище года, а не Правитель Грассоры.

В понедельник утром я заливаюсь брулом. Я опять плохо спала, снова и снова пропускала через себя воспоминания об Аликантаре. Сейт по-прежнему молчит, и увольнять меня никто не спешит, поэтому я жду Дину и собираюсь на встречу с Фелисией. Няня должна прибежать в половине двенадцатого, после утреннего занятия. Поэтому, когда в квартире раздаётся сигнал вызова, я бросаю взгляд на часы и иду открывать Дине, радуясь, что ей удалось освободиться пораньше.

Активировав камеру, как вкопанная застываю посреди коридора. У дверей лифта стоит не Дина, а моя бывшая начальница Акилла.

Ака бессердечная выдра.

— Эления, впусти меня. Нам надо поговорить, — заявляет она, поправляя свою и без того идеальную причёску. — Я знаю, что ты дома.

Знает она… Откуда? Где вообще сумела раздобыть мой адрес, если я даже Хайме его ещё не сообщала. Впрочем, друг моё новое местожительства не выдал бы даже под страхом пыток.

Я не собираюсь прятаться от Акиллы. Хочет со мной поговорить — на здоровье. У меня на неё есть ровно шесть минут, пока я буду варить себе брул, а потом его пить. Третья чашка за утро — это, конечно, слишком. Но мне сегодня нужно быть бодрячком, чтобы подобрать Фелисии самое лучшее в мире платье. Возможно, это повысит мои шансы на сохранение должности распорядительницы свадьбы года.

Впрочем, в паре Сольт-Хорос, как уже успела заметить, невеста ничего не решает и, если Тёмному приспичит меня послать, пошлёт как пить дать.

Уф, опять начинаю психовать.

К тому моменту, как Кришон спускается ко мне на этаж, я кое-как беру себя в руки и холодно интересуюсь:

— Что вам нужно?

— Что, даже не предложишь войти? — усмехается бывшая нанимательница.

Молча сторонюсь, пропуская Акиллу, и также молча иду на кухню. Бросаю взгляд на Литу, играющую в манеже с голографическими кубиками, сдержанно интересуюсь:

— Выпьешь брула?

Она больше мне не начальница и, если уж обращается ко мне на «ты», не вижу смысла продолжать выкать ей в ответ.

— Не откажусь. А ты, вижу, неплохо устроилась, Эления.

— Откуда узнала, где я теперь живу?

Пока бруловарка занимается созданием крепкого ароматного напитка, я складываю грязные тарелки в посудомоечную машину и поглядываю на незваную посетительницу.

— У меня есть свои источники и полезные связи. Как дочка?

— Отлично. Ты пришла поговорить со мной о моём ребёнке? — Развернувшись, скрещиваю на груди руки.

Акилла кладёт на журнальный столик сумочку-клатч из кожи ядовитой трии (как символично) и в упор смотрит на меня:

— Нет, я пришла поговорить с тобой о свадьбе Хороса.

Она замолкает, а я, не выдержав, спрашиваю:

— И?

— Советую тебе от неё отказаться, девочка.

«Девочка» в её устах звучит, как оскорбление, если не сказать грубый мат.

— Не имею привычки следовать бесполезным советам. — Я тоже смотрю на неё, не отводя взгляда. Я ничего ей не должна и ничем не обязана.

Полтора года я трудилась в «Фелисидад», отдавая всю себя. И что в итоге получила? Увольнение за то, что Акилла сама же и заварила.

— А вот я бы на твоём месте последовала… — Кришон снова выдерживает паузу, а потом угрожающе продолжает: — Пока о твоих талантах не узнали в прессе. Или, может, мне лучше сразу обратиться в полицию? Для тебя какой из вариантов предпочтительнее?

Йорги!

После такого хочется плеснуть ей брула не в чашку, а в самодовольно ухмыляющуюся физиономию. Или за ворот блузки. Еще лучше — обрушить на голову этой стервы всю бруловарку, а потом грязными тарелками ещё добавить.

Совладав с этим порывом, отказываюсь и от второго — припугнуть её Хоросом. Я за спину Тёмного прятаться не собираюсь, тем более сейчас, когда моё будущее так шатко и туманно. Сама как-нибудь справлюсь.

— Ты этого не сделаешь, — мой голос звучит уверенно и твёрдо.

— И почему же? — заламывает бровь Кришон. — Я же сказала, Эления, у меня есть связи и полезные знакомства. Ты можешь лишиться не только работы, но и свободны. Вот так. — Она вскидывает вверх руку. — По одному лишь щелчку моих пальцев. Подумай, что тогда станет с этой очаровательной крохой.