Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 59)
Не придумала ничего лучшего, кроме как ляпнуть первое, что пришло в голову. Кто ж виноват, что мне
— Я считаю, что его всемогуществу следует подзарядиться перед испытанием живительной энергией от непорочной девицы. Можно сразу от нескольких. Так ведь хальдаги, кажется, подзаряжаются, когда пришлых не убивают. — Заметив немой вопрос в глазах жениха, продолжила пояснять: — Мы с леди де Морсан для этих целей, увы, больше не подходим, но услугами остальных наин вы, ваше всемогущество, вполне можете воспользоваться. На леди Тиссон я бы тратить время поостереглась — есть у меня смутное подозрение, что она уже давно не девочка. Но леди Ротьер и леди ле Фэй, уверена, с радостью отдадут вам и свою невинность, и свою энергию. Что скажете, леди?
Леди молчали, наливаясь разными цветами. Полька традиционно зеленела, Винсенсия бледнела, а Марлен с Одель дружно краснели.
— Ты всерьёз этого хочешь, Филиппа? — выделяя чужое имя, сощурился Истинный.
— А почему бы и нет? — Я безразлично пожала плечами и потянулась за икорной добавкой.
И снова в комнате повисло молчание. Наверное, если бы оно было материальным, то представляло бы из себя большую грозовую тучу, из которой в любой момент могла бы вылететь молния и угодить в меня по воле де Горта.
Как ни странно, эту грозовую тишину нарушила наша белокурая тихоня:
— Ваше всемогущество, Филиппа просто за вас переживает. Мы все переживаем, ведь на кону не только Каменный трон, но и ваше благополучие. Здоровье, а может, даже жизнь. И если, чтобы вам помочь, нам с Марлен потребуется… — Одель замолчала и, продолжая густо краснеть, чуть слышно добавила, сейчас как никогда напоминая жертвенного агнца: — Я с радостью сделаю всё от себя возможное, чтобы из этой битвы вы вышли победителем.
Вот это я понимаю — настоящая наина, готовая положить себя на алтарь благополучия своего господина. Де Горту бы радоваться, что хотя бы с одной из невест ему повезло, а он продолжает мрачнеть и хмуриться. И смотрит на меня так, словно горит желанием вот прямо сейчас покопаться у меня в мозгах.
— Благодарю, леди Ротьер, но в этом нет необходимости, — ответил он таким тоном, как если бы отказывался от горькой пилюли.
— Нерациональное решение, — заметила я, наблюдая за тем, как служанка ставит на стол поднос с десертом — хрустальные пиалы, доверху наполненные мороженым.
И всё-таки этот мир небезнадёжен.
Судя по высоко вскинутым бровям, хальдаг собирался сказать, какого именно он мнения о моём мнении, но не успел. В столовой нарисовался Фрисо. Поклонился низко, едва не соприкоснувшись с полом своей отполированной макушкой, и заявил во всеуслышанье:
— Ваше всемогущество, королевская стража уже прибыла.
Сдёрнув с коленей салфетку, де Горт поднялся. Наины собирались последовать его примеру, все, кроме меня (это самое настоящее варварство — оставлять мороженое одиноко таять в пиалах), но Стальной остановил их словами:
— За вами явятся позже, леди. Заканчивайте спокойно обедать.
Бросив на нас последний взгляд, хальдаг последовал за Фрисо в холл. Невесты тут же повскакивали со своих мест, позабыв о мороженом, и бросились к окну, возбуждённо перешёптываясь. Я же со спокойной душой сосредоточилась на десерте.
— Это не сопровождающие, это целый конвой! — воскликнула обычно скупая на эмоции Марлен, осторожно выглядывая из-за шторы.
— Будто не за Стальным лордом, а за преступником явились и собираются препроводить его в тюрьму, — согласилась с наиной Винси.
— Ох, как же я волнуюсь! — Паулина судорожно вздохнула, а обернувшись, недобро зыркнула в мою сторону. — Ну а ты что сидишь? Неужели ни капельки не переживаешь за Мэдока?
— И в чём это ты меня перед его всемогуществом обвиняла? — упёрла руки в боки Винсенсия.
— Ещё и нас обеих сразу, меня и Одель, к нему в постель толкала! — возмутилась Марлен, явно не горевшая желанием становиться одной из граней постельного треугольника.
В ответ я просто пожала плечами и продолжила наслаждаться изумительным лакомством. Не было никакого желания ни с ними припираться, ни что-то им доказывать. Достали.
— Ну что вы все на неё набросились? — неожиданно вступилась за меня Одель. — Видно же, что Ли вся на нервах.
— Вот этого как раз и не видно, — скрестив на груди руки, буркнула Паулина.
— Просто она не хочет показывать нам свои чувства. Не все же такие эмоциональные и несдержанные, как ты, Поля.
— Сама ты… несдержанная, — типа огрызнулась рыжая и отвернулась к окну провожать, надеюсь, что не в последний путь, своего жениха.
Приговорив пиалу вкуснейшего мороженого, я перебралась в гостиную и устроилась возле камина. К счастью, Морока де Горт забрал с собой, иначе эта болтливая собака не дала бы спокойно посидеть и порефлексировать, глядя на огонь. Наины тоже больше меня не дёргали. Паулина с Винсенсией о чём-то негромко перешёптывались, то и дело подходя к большому в узорчатой оправе зеркалу, чтобы поправить причёску или разгладить невидимую складочку на юбке. Марлен что-то читала, устроившись в соседнем кресле, а Одель расхаживала по комнате, не способная оставаться на месте.
Вскоре в гостиную заглянул Фрисо с сообщением, что на этот раз королевская стража явилась по наши души, дабы торжественно препроводить в Каменный дворец, и всех снова охватило волнение. Ну ладно, не всех. Я по-прежнему была что гранитная скала, затянутая пластами льда. Спокойно поднявшись, проследовала за дворецким в холл, где теперь уже нас дожидался королевский конвой, а у ворот темнели две кареты и била от нетерпения копытами четвёрка гнедых коней, на которых за нами и явилось сопровождение.
Дождавшись, когда Илсе принесёт мне плащ и перчатки, я пошла занимать место в экипаже. Почему-то ко мне не захотели присоединиться ни Марлен, ни Паулина с Винсенсией. Видимо, всё ещё дулись на меня из-за моего (заметьте, совершенно здравого!) предложения за обедом.
Зато Одель сразу направилась к облюбованному мной экипажу, а следом за ней в него забрался один из стражников.
— Зачем столько солдат? — спросила у него я.
— Улицы Ладерры переполнены, моя леди, лишняя охрана не помешает. Но не волнуйтесь, с нами вы в полной безопасности.
— Ну так надо было сразу нас во дворец перенести, чтобы не тащиться через весь город.
— И лишить горожан удовольствия лицезреть невест самых сильных хальдагов королевства? — удивилась белокурая «принцесса». — Филиппа, это ведь давняя традиция.
В ответ я негромко хмыкнула.
Кареты тронулись и не спеша покатили по улицам города. Приходилось часто останавливаться из-за заторов на дорогах. Нам вменялось, отодвинув шторки, махать ручками и улыбаться, пока не начнёт неметь челюсть. Горожане тоже не скупились на улыбки. Приветствовали нас громкими криками и свистом, рукоплесканиями и пожеланиями победы нашему господину. Подозреваю, что невестам Доуна толпа, с утра пораньше пребывавшая в хмельном экстазе, кричала то же самое.
Сложнее всего было проезжать по запруженным людьми площадям. Именно там, на каждой площади каждого города и даже самой крошечной деревеньки, должно было происходить всё самое интересное. В назначенный час маги создадут многочисленные проекции сражения, чтобы каждый житель Харраса имел возможность стать свидетелем захватывающей битвы. Этакий кинотеатр по-шарески с трансляцией 3d фильма.
Очень желанное и долгожданное для многих зрелище. Вон некоторые даже на крыши домов забраться не поленились, надеясь, что сверху будет ещё лучше видно. Терпеливо ждут на морозе, не ропщут. Не удивительно, что Мэдоку не позволили отказаться от трона. Харрасовцы были бы очень разочарованы.
— Долго ещё? — Устав махать рукой и искусственно улыбаться, я задёрнула шторку и откинулась на спинку сиденья.
Всё, хватит! Кто я им, принцесса Диана?
— Скоро будем на месте, моя леди.
Опустив веки, намеревалась остаток пути просто сидеть, никому не улыбаясь, ни о чём не думая и не переживая, и тут охранник неожиданно спросил:
— Ну что, подействовало?
Это он о чём?
Я открыла глаза и увидела, как губы Одель расплываются в улыбке. Не нежной и милой, которая почти никогда не сходила с её лица, а такой, какой могла бы улыбаться Паулина — коварной и хищной.
Это что ещё за преображение прекрасного лебедя в зубастую гиену?
— Ещё как подействовало. Ты только посмотри на неё! Зелье выжгло охранную метку, приглушило любые чувства, а де Горт ничего и не заметил. Не почувствовал, не догадался.
Стражник криво ухмыльнулся, скользя по мне насмешливо-изучающим взглядом. Одель же, не переставая, беззаботно щебетала:
— Теперь сиротка из обители открыта любым приказам и беззащитна перед ментальным влиянием. Правда, Филиппа? У тебя в голове пусто, как в кармане нищего.
Может, стоит её послать?
— Не переживайте, леди Адельвейн, это ненадолго, — осклабился «защитник» хальдаговых невест, подаваясь ко мне. — Сейчас мы быстро её заполним нужными нам мыслями и чувствами.
Попыталась отстраниться, вжаться в мягкую спинку, чтобы оказаться как можно дальше от этого липового защитничка, но не успела. Стальной схватил меня за руки и грубо притянул к себе, гипнотизируя жестким, хищным взглядом. Зелёные глаза незнакомца цвета а-ля загнивающее болото, совсем не похожие на чистые и яркие глаза Мэдока, опасно сузились, а губы зашевелились. Едва различимо, быстро-быстро. Слов не было слышно, и тем не менее я точно знала, что он говорит. Какие мысли вкладывает мне в голову, надёжно запечатывая их своей силой. Так, чтобы я никому не проговорилась.