Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 54)

Прадед отыскался не сразу. Мэдок уже начал терять терпение, когда наконец, в одном из удалённых залов, его взгляд упал на гробницу из золота и чёрного мрамора. По правую руку от хальдага вечным сном спала его жена, по левую — асави.

Света, проникавшего в склеп сквозь витражные окна, едва хватало, чтобы осветить просторное помещение. Пришлось снова прибегнуть к магии, хоть даже такое простое действие, как зажигание факела, теперь стоило ему усилий.

— Только бы он меня услышал, только бы мне хватило сил, — прошептал Стальной, приблизившись к гробнице.

Достав из-за пояса кинжал, уверенно провёл остриём сначала по одной, а потом и по другой ладони, после чего возложил на гробницу руки. Чувствуя, как кожу колет мертвенный холод, как горячая кровь, сочась из ран, стекает по тусклому мрамору, он прикрыл глаза, пытаясь почерпнуть из внутреннего источника ещё немного силы. Ещё чуть-чуть… и ещё… Ничего.

Раздражённо скривившись, Стальной продолжил мысленно взывать к предку, снова и снова обращаясь к своему магическому резерву. К его досаде, присутствия Герберна он не чувствовал, а скоро, если вовремя не остановится, и своё тело перестанет чувствовать. Слишком часто в последнее время он злоупотреблял магией, был слишком самонадеян.

Понимая, что ещё немного, и окончательно разуверится в собственных силах, хальдаг упрямо тряхнул головой и проговорил:

— Нет, я не затем сюда явился, чтобы уйти ни с чем, опустошённым и без ответов. Герберн, услышь меня! Как бы тебе ни было хорошо в царстве мёртвых на огненном троне, ты нужен мне здесь. Сейчас! Я нуждаюсь в тебе.

Произнести последнюю фразу оказалось непросто. После смерти родителей Мэдок всегда был сам за себя. Никогда и никого не просил о помощи, никогда и ни в ком не нуждался. Потому было странно, а может, даже дико находить поддержку в иномирянке, пришлой, которая так отчаянно пыталась ему помочь. Не побоялась, безрассудная, пойти против короля.

И вот сейчас ему снова нужна помощь, на этот раз от предка, которого он не знал, но который, Мэдок отчаянно на это уповал, должен был откликнуться на его призыв.

— Ну же, услышь меня, — повторил, зажмурившись, с силой вжимая окровавленные ладони в бездушный камень. Пытаясь почувствовать, поймать ту призрачную нить, что должна была связать его с прадедом.

Невыносимо долгие минуты ожидания, и земля под ногами дрогнула. А может, ему это только показалось, и он уже просто на ногах держаться не в состоянии.

Подумав так, хальдаг открыл глаза и увидел, что антураж поменялся. Вместо мрачного склепа цветущий парк, посреди которого, похожий на старое мутное зеркало, виднеется заболоченный пруд. В нём отражаются облака и крупная фигура короля Герберна. Его широкое, скуластое лицо становится ещё шире, когда он улыбается, приветствуя правнука.

— Кого я вижу, да это же мой славный потомок Мэдок! — Спустившись по деревянному мосту, перекинутому через пруд, Герберн приблизился к хальдагу, окидывая его внимательным взглядом. — Должен сказать, выглядишь ты неважно. Расскажешь, кто это с тобой сделал?

С этими словами покойный король похлопал Мэдока по плечу, этим простым движением едва не выбив из него весь воздух. Де Горт болезненно поморщился, а его величество неодобрительно хмыкнул:

— Дохляк. По тебе и не скажешь, что хальдаг.

Понимая, что связь с предком в любом момент может оборваться, а на повторный призыв у него уже точно сил не хватит, Мэдок быстро проговорил:

— У меня совсем немного времени, поэтому вопросы буду задавать я, и очень надеюсь, что ты согласишься на них ответить.

— Ишь ты, смотрите-ка, раскомандовался мальчишка! — наигранно возмутился Герберн, но всмотревшись в осунувшееся лицо правнука, вздохнул и согласился: — Ладно, рассказывай, что у тебя произошло и что тебе от меня надо.

Повинуясь жесту прадеда, Мэдок последовал за ним к мосту, у подножия которого старая ива склоняла к воде свои ветви.

— Я пришёл поговорить о пришлых и о том, что тебе о них известно.

— А что мне о них известно? — хмыкнул покойный правитель. Напоровшись на взгляд правнука, в котором явственно читалось: «И на это у меня тоже времени нет», Герберн заговорил уже серьёзно, быстро и по-деловому: — Если торопишься, задавай конкретные вопросы.

— Ты знаешь, как отправлять их обратно?

— Знаю, — просто ответил хальдаг.

Таким обыденным тоном, что Мэдок даже сбился с шага.

— Расскажи, как! — потребовал он нетерпеливо.

— А как раньше возвращали пришлых обратно? Ну то есть собирались возвращать… Точно так же, как и призывали их в наш мир.

Последние слова предка заставили Мэдока напрячься.

— Призывали? Что это значит? Всем известно, что пришлые попадают на Шарес через расколы между мирами, которые появляются спонтанно и так же спонтанно исчезают.

Хотя Лиза появилась на Шаресе по чьему-то, наверняка злому, умыслу, её призвали — в этом он не сомневался. Вдруг и другие пришлые попадают сюда не случайно?

Герберн чуть слышно усмехнулся:

— Да, мне в своё время наставники вдалбливали то же самое. Пока я не победил в Беспощадной охоте и не стал тем, кто я есть. А точнее был когда-то.

— Кто их призывает? Зачем?

— Ты ведь не успокоишься и продолжишь копать? — тяжело вздохнул покойный король. Облокотившись на резные перила, он устремил взгляд на мутную гладь пруда, ядовитую зелень которого разбавляли светлые пятна кувшинок.

— А ты как думаешь? — усмехнулся в ответ Мэдок. — Будет лучше, если правду я узнаю от тебя, чем буду сам пытаться её отыскать. Неизвестно, к каким последствиям приведут эти поиски.

— Упрямый мальчишка! — Герберн поморщился, но лишь на мгновение, а потом его лицо снова приняло безмятежное выражение. — Я в своё время был таким же. Что ж, мой мальчик, правда заключается в том, что расколы между мирами сами собой не появляются, их создают хальдаги. Старшие лорды, узкий круг посвящённых, которые знают правду и которые поддерживают в нашем мире веками действовавший порядок.

— Зачем это делать, зная, кем пришлые становятся на Шаресе?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нам придётся заглянуть в прошлое. Очень далёкое прошлое. — Герберн загадочно улыбнулся, провёл рукой по тёплому, прогретому солнцем дереву и продолжил: — Очень давно, ещё когда хальдагов не существовало, два умника-мага из Харраса научились создавать эти самые расколы между Шаресом и Землёй — миром, с которым мы являемся не совсем добрыми, но всё-таки соседями. Один из умников, отправившись на Землю, домой так больше и не вернулся. В том мире нет магии, и он просто не смог создать дорогу обратно, а его напарник не сумел его отыскать.

Зато он поделился своим открытием с другими умниками, и после нескольких неудачных попыток побывать на Земле и вернуться оттуда с новыми знаниями, маги пришли к выводу, что им в чужом мире места нет. Там они становились обычными людьми, быстро теряли силу, будучи не способными пополнять свой резерв, накапливать в себе магию.

На беду землян, маги Шареса не пожелали останавливаться в своих изысканиях и решили, что узнать больше о соседях они смогут, «пригласив» тех к себе.

Удостоверившись, что правнук напряжённо ловит каждое его слово, король продолжил:

— Очень быстро стало ясно, что и землянам на Шаресе тоже приходится несладко. Чтобы находиться в чуждом им мире, пришлым нужна была магическая сила. Без неё они медленно умирали, а с ней… становились безумными. Она была их лекарством, временной панацеей, и в то же время смертельным ядом. Продлевала им жизнь и вместе с тем отравляла их тело и разум, медленно убивая.

— Об этом мне не рассказывали. Не рассказывали, что именно магия вызывает трансформацию. — Хальдаг облегчённо выдохнул, благодаря богиню, что в тот злополучный вечер Лиза не смогла принять его силу.

А сегодня он, идиот, сам её к этому подталкивал. Точно идиот. Глупец, слепо веривший сказкам, которыми его долгие годы пичкали наставники-хальдаги.

— Тебе о многом не рассказывали. Правду, как уже сказал, знали и знают единицы, да и те связаны клятвой. Я тоже в своё время был вынужден дать обет молчания, иначе бы меня не короновали.

— Обет, который ты только что нарушил.

Герберн безразлично пожал плечами.

— Я мёртв и больше никому ничего не должен.

— Почему же их сразу не отправили обратно? Тех первых призванных. Если видели, во что они превращаются.

— В этом и заключается самое интересное. А может… и кошмарное. — Горькая улыбка появилась на губах покойного хальдага. — Пришлые оказались бесценным источником силы. Тебе хорошо известно, что внутренний резерв мага пополняется очень медленно, в течение долгих лет: со дня рождения одарённого и до того момента, когда он становится магом в полном смысле этого слова, обычно проходит два, три, а то и четыре десятилетия. Это очень долгий процесс, который нельзя подстегнуть, ускорить.

Другое дело пришлые. Будучи детьми немагического мира, они тем не менее в считанные недели-месяцы каким-то непостижимым образом умудряются накапливать в себе огромное количество силы. Только раз вкусив магию, они как губка начинают впитывать в себя её малейшие крупицы, забирают её отовсюду, откуда только можно забрать, а умирая, отдают её…

— Нам. Своим убийцам, — тихо закончил за предка хальдаг.

— Именно, — печально кивнул Герберн. — Если в древности у магов уходили годы, долгие десятилетия, чтобы накопить в себе силу, то с появлением в нашем мире пришлых всё изменилось. Это выяснилось случайно. Первых призванных, потерявших разум, пришлось выследить и убить. Маги, отправившиеся за ними, вскоре заметили, что стали значительно сильнее. Отняв жизнь у тех землян, они вобрали в себя накопленную ими силу.