Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 51)
«Давай сделаем её, Рей, — подал голос коршун, и мне стоило немалых усилий себя не выдать. Не показывать, что я его услышала. — Соплячка не понимает, с кем связалась, и даже не догадывается, что у неё нет шансов».
— Начинайте, первый ход за вами, леди Адельвейн.
Мысленно пожелав себе удачи, схватилась за мраморную фигурку пальцами.
«Зато последний останется за нами. И в этой, и в любой другой партии».
— Посмотрим, моя дорогая, сумеете ли вы защитить и спасти своего короля, — усмехнулся Истинный.
Я вскинула на него взгляд и с улыбкой произнесла:
— Для этого ведь и нужна королева, верно?
Рейкерд неопределенно хмыкнул, и мы сосредоточились на игре. Сказать, что я волновалась, — это ничего не сказать. Каждый новый ход (мой и правителя) уничтожал во мне сотню нервных клеток, если не целую тысячу.
С такими успехами к концу партии во мне их в принципе не останется. Что, может, не так уж и плохо — хотя бы нервничать перестану.
Дела шли… не очень. За какие-то полчаса его величество успели «сожрать» трёх моих пешек и коня, в то время как я сидела на голодном пайке — только и «закусила» одной его самой слабой фигурой.
Не то играть разучилась, не то совсем стала невезучая.
«Так держать, Рей! Это будет даже проще, чем я думал», — комментировал с галёрки вейр, явно довольный развитием событий.
Вот ведь дрянная птица. Общипать бы её да в суп, чтобы потом скормить какой-нибудь дворняге. Я бы лично этим занялась, ради такого благого дела даже маникюра не пожалела.
Рейкерд, понятное дело, не слышал комментариев Сандера, что не мешало тому болтать в своё удовольствие, сыпать остротами и ядовитыми замечаниями в мой адрес. В этом они с Мороком были похожи.
Я хмурилась, боялась, а ещё… недоумевала. Ну вот как так? Я ведь не наобум хожу, честно стараюсь просчитывать и свои, и его ходы. Неужели он настолько хорош в шахматах, а я настолько плоха? А ведь Олег всегда хвалил меня… Да что там! Пару раз я даже у него выиграла, профессионального, между прочим, шахматиста.
Нет в этой жизни справедливости. По крайней мере, её точно нет на Шаресе.
Словно услыхав мои мысли (я даже испугалась и поспешила укрепить блок, как и учил меня Морс), коршун снисходительно отметил:
«Девчонка, конечно, неплоха. И где только научилась так играть? Но никакие таланты не могут противостоять иллюзорным чарам — беспроигрышный вариант в любой партии».
Иллюзорные чары, значит? Ну знаете ли…
Я стала внимательнее всматриваться в фигуры, едва ли не пожирая каждую взглядом. Смотрела до рези в глазах, до испарины на висках, пытаясь понять, где меня обманывают. В какой-то момент, перед тем как этот мухлёвщик сделал очередной ход, воздух над шахматной доской как будто дрогнул. Лишь на долю секунды, но я всё равно успела заметить, уловить это подозрительное колебание, в результате которого ещё одна моя пешка бесславно покинула поле боя. Я готова была поклясться, хоть всеми хальдагами разом(!), что там, откуда Рейкерд её забрал, её до этого не было.
Ну всё, удачи мне.
— Ваше величество играет нечестно. — Мои слова прозвучали как гром среди ясного неба.
«Статуи» в глубине спальни тревожно зашевелились, зашептались.
— Вы меня в чём-то обвиняете, Филиппа? — Уголков губ Каменного короля коснулась ироничная улыбка.
— Именно. В применении иллюзорных чар.
«Ах ты ж…»
Далее шло нецензурное выражение, на котором я не стала задерживаться. Больше не бросала на вейра взгляды, в упор смотрела на Рейкерда.
Король снова усмехнулся, только на этот раз как-то нервно. Залпом допил то, что ещё оставалось на дне бокала, со стуком вернул его обратно и насмешливо поинтересовался:
— Полагаете, я не в состоянии выиграть у какой-то соплячки?
— Полагаю, вам не составит труда пригласить ещё одного свидетеля — кого-нибудь из магов или хальдагов, который мог бы последить за ходом нашего с вами маленького «поединка».
Его величество перекосило.
— Я могу последить, — вызвался советник, делая шаг вперёд, словно солдат на поверке.
— При всём моём к вам уважении, ваше всемогущество, я вас не знаю. Вы можете выступить на стороне его величества, но, согласитесь, будет справедливо, если и с моей стороны будет свидетель, которому я полностью доверяю.
— Уже соскучились по своему господину, Филиппа? — беря пример со своего вейра, съехидничал Каменный владыка.
— Вовсе нет, ваше величество. Я бы хотела пригласить графа д’Энгиена. В противном случае мне придётся отказаться от партии и вернуться к своему господину.
Я сильно рисковала, раскрывая рот и
Пока же маты исходили исключительно от птицы и, честно говоря, я бы с удовольствием отказалась от своих талантов, лишь бы больше не слышать этого матерщинника. Может, посоветовать ему заблокироваться?
Несколько секунд мы с королём буравили друг друга взглядами, пока тот наконец не сдался.
— Что ж, пригласите сюда д’Энгиена. Да поскорее! — добавил раздражённо и зло поморщился.
Матис появился спустя минут десять, растерянный и недоумевающий. При виде меня в компании короля у Стального округлились глаза, да так и остались в округлённом состоянии. Видимо, граф не ожидал застать Рейкерда в столь странной компании.
— Ваше величество. Леди Адельвейн. — Совладав с эмоциями, хальдаг поприветствовал нас поклоном.
— Проходите, Матис, последите за нашей с леди Адельвейн партией, — велел ему король.
— Вы играете в шахматы? — Похоже, д’Энгиен никак не мог поверить в реальность происходящего. — С леди Адельвейн?
— Вы поразительно догадливы, граф! — раздражённо бросил монарх, которому явно не нравился новый сценарий праздничной ночи. — Наша очаровательная наина опасается, как бы я не воспользовался чарами, чтобы выиграть эту партию. Немыслимо!
Ещё и возмущается. Истинный гадёныш, вот честное слово! Даже без всяких чар Рейкерд теперь лидировал, я же находилась на волосок от гибели.
Так что соберись, Лиза! Перестань ныть и играй так, как если бы от исхода этой партии зависела твоя жизнь! В какой-то степени она и зависела — без Мэдока мне на Шаресе придется совсем несладко, я бы даже сказала, горько и кисло. Но сейчас моё будущее было последним, о чём я думала. Все мысли были заняты вожделенной победой и желанием, которое я так отчаянно надеялась загадать.
Для души и морального удовлетворения.
Партия продолжалась. Несмотря на то, что в спальне не было жарко, я уже вся взмокла. От напряжения и страха, что, сколько бы ни убеждала себя в обратном, в итоге всё равно проиграю. Матис внимательно следил за игрой, и я тоже не теряла бдительности, но никаких колебаний воздуха больше не происходило. Вейр молчал, лишь изредка швырял в меня приглушённым ругательством, но я больше не обращала на него внимания.
Все мои мысли занимал король. Не тот, что сидел передо мной, а тот, что поблескивал в неровном пламени свечей агатовыми инкрустациями. Как же мне к тебе подобраться, красавчик…
Теперь Рейкерд осторожничал. Долго думал над каждым ходом, и я тоже использовала это время с пользой. Просчитывала, отметая вариант за вариантом, и с замиранием сердца ждала его следующего шага.
Хальдаг нервничал: между моей королевой и его зажатым в углу королём оставалась незначительная преграда — пешка, искусно украшенная агатами. В сторону не рыпнуться — там его мог настичь мой оставшийся в живых конь. К тому же сейчас был мой ход. И я, сделав вид, что разволновалась, поспешила, выдвинула вперёд королеву, забирая себе его пешку.
— Очень неразумный шаг, дитя, — глумливо улыбнулся правитель и, не дав себе времени на раздумья, другой пешкой убил моего ферзя. — Теперь вы остались без королевы.
— Она мне больше не нужна, — ответила я, выдвигая вперёд свою пешку, которую, казалось, он только сейчас заметил.
По крайней мере, смотрел на неё, широко распахнув глаза и явно задаваясь вопросом, а не иллюзия ли это.
— Шах и мат, ваше величество. — И чтобы он уже окончательно в этом убедился, великодушно ему пояснила: — Вперёд и в сторону вам нельзя — не позволит моя верная лошадка. И пешку вы съесть не в состоянии — её страхует ладья. А больше вам некуда податься. — Не способная скрыть радость, улыбнулась монарху, застывшему каменным истуканом. — Оказывается, и такое бывает: маленькая слабая пешка способна предрешить исход партии и уничтожить короля.
В комнате повисла тишина. Звенящая, давящая или мёртвая — сейчас бы подошло любое слово. Молчал Каменный, молчали Стальные и камергер тоже не подавал признаков жизни.
Пришлось мне продолжить, иначе мы и к утру не разойдёмся:
— Наверное, настало время мне озвучить своё желание.
Сказав это, выжидательно воззрилась на зеленеющего от злости и досады хальдага.
— Чего вы хотите, Филиппа? — нервно бросил он.
— Я хочу… — На миг закусила губу, а потом озвучила свою скромную девичью мечту: — Чтобы маркиз Доун накануне Дар-ха-Раата прошёл через очистительное пламя.
— Вы что хотите? — Его величество не придумал ничего лучшего, кроме как внезапно оглохнуть.