Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 31)

Едва заметно кивнула и снова потянулась за кофе.

— А у вас как настроение, леди Адельвейн? Волнуетесь? — Де Горт посмотрел на меня в упор.

Я пожала плечами:

— Немного. За ваше всемогущество. Если учесть, как вы последние два дня над собой издевались.

Наины со второй по четвёртую слаженно вздохнули. А вот Полька никак не отреагировала на мои слова, хотя могла бы хоть чуть-чуть покраснеть и пристыдиться.

Эгоистка.

— Со мной всё будет хорошо, — самоуверенно усмехнулся Истинный. — Могло бы быть плохо, но…

Он не договорил и объяснять, что имел в виду, тоже не стал. Закончив завтракать, мы загрузились в кареты и отправились в Вайрес.

* * * * *

Дорога до места проведения испытаний заняла около двух часов. А если бы не скорость, которую развили лошади благодаря магическим фокусам лорда, то и того дольше. В этот раз я не пыталась отодвинуть шторку и выглянуть в окно. Сидела, прикрыв глаза, время от времени проваливаясь в некое подобие забытья и выныривая из него, когда карету встряхивало на очередном ухабе.

Только почувствовав, что экипаж замедлил свой ход, осмелилась коснуться шёлковой занавески.

— Приехали?

— Должны бы уже, — кивнула Винсенсия, надевая перчатки и затягивая шнуровку на подбитом мехом плаще.

Попетляв по узким, пустынным улочкам сонного городка, мы выехали на главную площадь Вайреса с его всем известной (и мне уже тоже) достопримечательностью — древним амфитеатром, в сердце которого и должны были пройти состязания хальдагов.

Более скромных размеров, чем Колизей, но очень на него похожий. Я бы, скорее, сравнила эту арену с амфитеатром Вероны — два каменных яруса, испещрённых зияющими тьмой округлыми арками.

Прошлым летом мы с Кириллом путешествовали по Италии, и тогда я даже не подозревала, насколько была счастлива. У меня была нормальная жизнь с её обычными проблемами. Следовало ценить каждое мгновение, радоваться каждому дню, что были отпущены мне на Земле.

Там, куда я, возможно, уже никогда не вернусь.

Карет на запруженной людьми площади было море. Как и самих людей, в общем-то. Разодетая знать в шелках да мехах и горожане в одежде попроще. Пожилые пары, чинно двигавшиеся в сторону каменных арок, и юные девицы с порозовевшими от мороза щеками, спешившие попасть на арену, чтобы успеть занять места получше. То тут, то там звучали громкие голоса, а кое-где и взрывы смеха. Народ предвкушал захватывающее зрелище, и даже пасмурная, промозглая погода не смогла заставить горожан остаться дома.

Места для привилегированных зрителей располагались на нижних трибунах, с которых отлично просматривалась и арена, и затянутая синим шёлком королевская ложа. В самом центре неё темнело два кресла, для короля и королевы. Ещё несколько кресел (не таких помпезных), протянулись сзади, для самой мажорной знати.

Оставив нас на попечении стражи, Мэдок присоединился к остальным участникам. Я же, беря пример с остальных леди, осматривала трибуны, то и дело убегая взглядом к ложе правителей.

Что, если они не возьмут его с собой? Или Теймен так и не отлипнет от своей госпожи? И даже если мне удастся с ним пересечься, что ему скажу? Правду? Нет, рискованно. Меня после вчерашнего общения с Мороком до сих пор дёргает.

Вертальд, конечно, не собака и бросаться на меня не станет, но раскрыть может запросто. Не уверена, что мне хватит сил снова выкручиваться и изгаляться, пытаясь доказать, что я не такая.

Устала.

Врать, бояться и ходить по лезвию ножа.

Подперев подбородок кулаками, я продолжила бросать по сторонам взгляды, наблюдая за тем, как быстро заполняются трибуны. Как зрители шумят, предвкушают, волнуются.

Ждут.

Появления правителей и участников.

К счастью, ни те, ни другие не заставили себя ждать. Затрубили фанфары (или как эти трубки у них называются), и в ложу рука об руку вошли Рейкерд с его незабвенной Трияной. Королева опустилась в кресло первой, и я облегчённо выдохнула, когда от придворных, топтавшихся сзади, отделился Теймен, чтобы усесться прямо на холодный камень у ног этой мегеры (нет бы приказать принести ему хоть какую-нибудь табуретку!).

Король, величаво кивнув зрителям, приветствующим его рукоплесканиями и громкими криками, устроился подле своей экс-асави, и остальные придворные тоже начали рассаживаться. В кресле позади Рейкерда я заметила молодого мужчину со странным, отсутствующим выражением лица. Точно такие же светлые волосы, как у короля, и льдистые, пустые глаза.

— Это и есть наследник его величества? — спросила у Винсенсии, сидевшей справа от меня.

Слева пристроилась Марлен, а она особой болтливостью не отличалась, поэтому её нет смысла расспрашивать.

— Он самый, — кивнула наина. Подавшись ко мне, заговорщически зачастила: — Это с ним его всемогущество сражался на дуэли, — вздохнула печально. — Всем известно, чем закончился тот памятный бой.

— Не знаешь, что стало причиной ссоры?

Тиссон передёрнула плечами:

— Поговаривали, что виновницей ментальной битвы была некая леди, которую его высочество обесчестил, а герцог за неё вступился. С тех пор ментальные дуэли строго-настрого запретили. Мэдоку повезло, что Рейкерд его не уничтожил. Рад был бы, да только по тогдашним законам герцог имел полное право наказать насильника.

Ну, что-то мне подсказывает, что у Рейчика всё ещё впереди. Не зря же он согласился на очистительный огонь для де Горта. Да и меня агитировал на месть. Вполне возможно, что и Жеребчик действует с его подачи. И кто знает, какой ещё козырь припрятан в королевском рукаве.

После того, как народ расселся, на арену по очереди вышли все одиннадцать участников Охоты. Матис шёл первым, в то время как Мэдок замыкал почётное шествие.

Зрители снова взорвались аплодисментами, ещё более громкими, чем когда приветствовали короля и королеву. Распорядитель игрищ попросил всех примолкнуть, после чего объявил первую пару участников: Матису вменялось сражаться с мерзавцем де Стоуном.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — мрачно бросила Марлен, следя за тем, как остальные лорды расходятся, и на арене остаются двое: весельчак-хальдаг и эта подлая гора мышц.

— Ставлю на брюнета, — хихикнула Одель, вместе с де Морсан сидевшая позади нас.

— А я буду болеть за графа д’Энгиена, — оптимистично проговорила Винсенсия. — Он такой душка!

Хальдаги выбрали оружие, и бой начался.

Я была уверена, что эта глыба быстро уложит на лопатки бедолагу д’Энгиена, но вышло всё с точностью до наоборот. Граф оказался гибким и ловким, да и силы ему, как выяснилось, было не занимать. Рубился с противником легко, играючи, почти не напрягаясь. Ещё и подзадоривал его постоянно, предлагая не спать, а скорей нападать. У де Стоуна от ярости уже явно мутилось в глазах, когда Матис в очередной раз распахнул руки, широко улыбнулся, приглашая противника броситься в атаку. Зарычав, великан метнулся к хальдагу, но тот успел увернуться. Ловкая подсечка, и его соперник рухнул на землю, чтобы уже в следующую секунду почувствовать, как острое лезвие касается его горла.

А я почувствовала взгляд, сверлящий мне затылок. Нет, не Паулины — к её взглядам уже привыкла. Чей-то другой, издали. Нервно поёрзав на месте, накинула капюшон и сделала вид, что продолжаю с упоением следить за игрищами.

Следующий поединок тянулся невыносимо медленно. Ни один из хальдагов не желал сдаваться: ни рыжий короткостриженый бугай, ни высокий плечистый брюнет со стянутыми в хвост длинными волосами. Эти двое уже не раз попадались мне на глаза, но только сейчас мне представилась возможность рассмотреть обоих. И если на первом Стальном лорде моё внимание не задержалось, то от второго я почему-то не могла отвести взгляда. Было в нём что-то хищное и опасное, что-то тёмное и в то же время волнующе-притягательное.

Я чувствовала силу этого мужчины. Чувствовала, как она его переполняет. Агрессивная и яростная и такая невозможно манящая, что я…

— Что, тоже залюбовалась? — вернул меня в реальность голос Винсенсии. — Рагнер Доун — красавчик, каких поискать. И, между прочим, один из главных претендентов на трон. По крайней мере, говорят, что в совете многие за него. Многие из старших хальдагов благоволят ему, как и сам Рейкерд.

Королевский протеже?

Резкая, внезапная атака, и Доун опрокинул соперника на землю, сдавив ему горло коленом. Сработал быстро и чётко, и в меня снова ударило его мощью. Даже голова закружилась. Как бы не хлопнуться Польке на радость в обморок.

М-да, и Мэдок ещё надеется на корону.

Состязания продолжались. Одни бои заканчивались до обидного быстро, что вызывало у зрителей глубокое разочарование, которое выражалось протяжным, недовольным и очень красноречивым «у-у-у». Другие, наоборот, тянулись как резиновые. По крайней мере, тянулись для меня. Я всё ждала появления Мэдока на арене или какого-нибудь движения со стороны Теймена. Но шут сидел, почти не шевелясь, и больше походил на статую, чем на живого человека.

Не знаю, как Морок собрался его оттуда выкуривать. Лично во мне надежда пообщаться с лекарем уже корчилась в предсмертных муках.

Наконец над полем пронёсся звучный голос распорядителя побоищ, объявившего следующих соперников: герцога де Горта и (кто бы мог подумать!) графа Варрижа. Того самого склочника, из-за которого я осталась без королевского подарка.