Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 1 (страница 48)

— Оставь нас, — велел лорд Илсе, после чего вернулся к сканированию взглядом своей наины.

Служанка испарилась с той же скоростью, что и мясо с моей тарелки, оставив меня наедине с герцогом и половинкой булочки, которую я ещё не успела оприходовать.

Герцога тоже ещё не успела, но это, подозреваю, лишь вопрос времени.

Подумала так и вздохнула. Надеюсь, сейчас во мне говорят травки и температура, а не новоявленное чудище.

После того, как за Илсе закрылась дверь, де Горт постоял возле неё ещё какое-то время. Не то вдруг оробел, не то дожидался персонального приглашения. Отщипнув от булочки небольшой кусочек, я отправила его в рот и заметила, покосившись на опустевшую тарелку:

— Вы пропустили ужин.

— Спасибо, я не голоден.

Везунчик.

Несколько шагов вперёд, ко мне, и лорд опускается рядом со мной на шкуру, светлую и мягкую, слегка порыжевшую под отблесками пламени. Бросив на него взгляд, замечаю, что волосы у его всемогущества слегка влажные. Значит, мы тоже только что из ванной. Почему-то вдруг захотелось их коснуться, скользнуть пальцами по шее, к сильным плечам, дотронуться до груди Истинного, повторить своими прикосновениями узор татуировки, что привиделся мне во сне.

Поддавшись невольному порыву, я даже слегка к нему потянулась. Благо голос лорда, на удивление мягкий и тёплый, а ещё слегка хрипловатый, отчего дрожь снова побежала вдоль позвоночника, вернул меня в реальность.

— Как вы себя чувствуете?

— Сильно простуженной.

— Илсе дала вам настойку аарна?

По-видимому, это та горькая гадость.

— Да, как только я проснулась.

Хальдаг сосредоточенно кивнул, словно о чём-то задумался, и устремил взгляд на дрожащие в камине оранжевые языки пламени.

— Как остальные леди? — спросила, хоть уже успела узнать о других наинах от своей камеристки.

Спросила, чтобы заполнить вдруг возникшую между нами паузу. Не всё же мне жевать булочку, от которой, к слову, уже почти ничего не осталось.

Отправив в рот последний её кусочек, тихонько вздохнула. Еда в комнате закончилась, поэтому щипать, кусать и жевать мне больше было нечего. Разве что попробовать куснуть герцога… От этой мысли кровь прилила… и нет, совсем не к щекам, и я на всякий случай тоже поспешила перевести взгляд. Стала изучать каминную решётку и считать на ней закопченные завихрюшки.

— С ними всё хорошо.

— А как себя чувствует Морсик?

Де Горт негромко усмехнулся:

— Морсик тоже неплохо. Следы от укусов и когтей оказались не слишком глубокими. Через пару-тройку дней всё заживёт.

Если честно, заявление про «не слишком глубокие» меня не сильно обрадовало, но напроситься в гости к вейру, чтобы самой убедиться, что он действительно более-менее в порядке, мне не дали.

— Можно его проведать?

— Не сегодня, — покачал головой Мэдок. — Ты сама ещё очень слаба и должна отдыхать.

— Я вполне могу отдыхать и с вашим вейром.

На губах хальдага появилась улыбка, аномальная такая и чертовски сексуальная. Не просто промелькнула, а там и осталась, сделав этого мужчину ещё более привлекательным.

Так, держи себя в руках, Лиза. Держи. Себя. В руках.

В своих собственных, если что, и не вздумай лезть в руки де Горта.

— Ещё немного, и я начну тебя к нему ревновать.

М?

— Вы, наверное, хотели сказать: его ко мне, — поправила Стального, глядя в его нереально яркие зелёные глаза, ещё более яркие, гипнотические в золотых бликах огня.

— Я сказал то, что хотел сказать.

Второе «м» и большой вопросительный знак в мыслях.

— А что с другими участниками и их наинами? Что будет с тем бессовестным лордом с волком и… — Я вдруг вспомнила про девицу, набросившуюся на меня с моим же оружием, и взволнованно протараторила: — Во время охоты кое-что случилось… На меня напала одна из участниц. Так, ничего страшного. Одель очень вовремя пришла мне на помощь, в результате чего леди ушла в обморок. Да так в нём и осталась. Как вы думаете, с ней тоже всё в порядке?

— Завтра узнаем, — совсем не успокоил меня де Горт. — И про судьбу бессовестного лорда, и про леди в обмороке.

— Просто не хотелось бы, чтобы были жертвы. Это я про леди.

А с лордом пусть хоть устраивают жертвоприношения.

— Насколько мне известно, ты единственная из наин пожалела соперницу, — неожиданно сказал Мэдок.

— Тоже считаете, что не стоило? — Я усмехнулась, заранее зная ответ Стального.

Но он меня удивил:

— Сострадание — одно из качеств, что отличает нас от животных. Но в следующий раз тебе стоит быть осторожней.

— Очень надеюсь, что следующего раза не будет. — Я поёжилась и почувствовала, как меня снова охватывает дрожь.

Кажется, опять поднимается температура и, кажется, мне бы всё-таки не помешали де Гортовы объятия. Для согревания. Исключительно для этого, честное-пречестное.

— Я хотел поблагодарить тебя, — чуть погодя обронил герцог. — За то, как ты держалась во время испытания. За то, что помешала мне поддаться эмоциям и совершить ошибку.

— Вроде той, что вы совершили вчера ради меня в спальне короля?

Хальдаг улыбнулся и покачал головой:

— То была не ошибка, Филиппа. И я не жалею о том, что так поступил.

— Но ты дал Рейкерду крупный козырь…

— Зато не отдал ему тебя, — совсем близко послышался хриплый шёпот.

Его всемогущество как-то незаметно придвинулся ко мне вплотную. Или, может, это я к нему придвинулась и я же, иномирянка под температурой и травками, жадно облизав свои губы, потянулась к его губам.

— Ли… — шёпот, низкий, обжигающе горячий, коснулся кожи.

Сильные руки легли мне на талию. Хальдаг притянул меня к себе и поцеловал, заставив мысли о том, что капитуляция мне сейчас строго противопоказана, капитулировать в срочном порядке.

Халатик (предатель) мгновенно соскользнул с плеч, оставив меня в одной лишь ночной сорочке. Его всемогущество это быстро просёк и поспешил приступить к повторному знакомству с телом своей наины. Почувствовав, как пальцы де Горта легонько сдавили мне грудь, я приглушённо охнула и едва не заурчала от удовольствия.

Сложно сказать, что тогда со мной происходило, но от желания быть с ним сладкой судорогой сводило все мышцы. И здравые мысли о том, что я совсем не знаю этого мужчины, что мне стоит его опасаться и что, если сейчас это случится, придётся потом объяснять, почему я оказалась не невинна, как-то быстро меня покинули.

Наверное, опять придётся всё валить на обитель…

— Вы это специально, — выдохнула чуть слышно, когда меня мягко опрокинули на халатик, в объятия меховой шкуры, после чего его всемогущество, на миг завладев моими губами, принялся покрывать мне плечи и шею жаркими поцелуями. Каждый такой поцелуй, малейшее прикосновение губ к коже, невозможно чувствительной, как будто раскалённой от ласк хальдага, вызывало во мне не то всхлипы, не то стоны и совсем уж неподходящее невинной девице желание вот прямо сейчас оседлать лорда.

— Это вы о чём, Филиппа? — на миг приостанавливаясь, поинтересовался ещё не оседланный лорд.

— Сначала выкупались, потом оделись так… так… — Тихонько охнула, когда хальдаг прикусил мне сосок (через тонкую ткань сорочки укус получился ещё более ярким и острым) и скользнул ладонью по моему бедру, будоражащей лаской протягиваясь по коже вместе с нежнейшим шёлком. Прерывисто вздохнула, зажмурилась и попыталась собрать мысли в кучку. — Так провокационно, в общем. Коварный вы герцог.

— А вы сегодня особенно раскованны, Филиппа, — прошептал он хрипло. — Мне это нравится. Нравится видеть тебя такой.

А уж мне-то как всё это нравилось… Его поцелуи, жар сильного мужского тела, которым меня накрыло. И жаром, и телом, отчего голова ещё сильнее кружилась.

— Это всё от температуры. — Я едва не зашипела, как кошка; выгнулась, подаваясь ему навстречу, навстречу жадным ласкам, когда почувствовала, как пальцы де Горта прошлись по внутренней стороне моих бёдер, готовые уже коснуться того самого, что сейчас отчаянно жаждало его внимания. И касаний… Много-много нетерпеливых, жадных, сводящих с ума касаний.

Кажется, я была немного не в себе из-за того, что сейчас происходило, и, кажется, ничего не имела против этого умопомрачения.

Я уже приготовилась ощутить его там, где распалённая ласками женщина желает ощутить мужчину, когда всё вдруг неожиданно прекратилось.