Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 1 (страница 46)

Волк рыкнул, нетерпеливо переступая с лапы на лапу. Из оскалившейся пасти стекала слюна и падала в снег, оставляя в нём глубокие вмятины.

Стальной меж тем изобразил шутовской поклон и с усмешкой продолжил:

— Прошу меня извинить, леди, но вынужден вас оставить. Мой вейр горит желанием лично пообщаться с прекрасными наинами герцога, а мне надо искать своих собственных красавиц. Коготь, сильно не увлекайся! — напоследок приказал волку титулованный гад.

Не дай бог Харрасу такого короля.

— Истинно мужской поступок, — бросила я в спину удаляющемуся «рыцарю».

А тот, резко обернувшись и метнув в меня злой взгляд, поморщился, после чего ядовито выплюнул:

— С этой, Коготь, можешь увлечься. Ни в чём себе не отказывай. Развлекайся!

Отрывисто рыкнув, волк приник к земле, явно собираясь на нас наброситься. На нас, парализованных ужасом, скованных усталостью и холодом. Прыжок — я зажмурилась, чувствуя, как сердце останавливается после последнего оглушительного удара, но вот боль от клыков и когтей так и не испытала.

Рык оборвался, сменившись оглушительным визгом. Открыв глаза, схватилась за своё многострадальное сердце. По снегу катались, сцепившись в яростной схватке, два вейра: отморозок Коготь и мой любимый, храбрый, драгоценный Морсик.

До этого момента я считала Морса крупной зверюгой, но по сравнению с белоснежным бандитом Когтем вейр Мэдока больше походил на моську, имевшую неосторожность напасть на слона.

Утрирую, конечно, но мой мальчик явно уступал размерами этому монстру, и у меня сердце разрывалось, когда острые клыки волка вонзались в Морока.

Гертруду бы сюда сейчас. Тогда бы на одну моську здесь стало больше. Она бы быстренько заклевала этого мерзавца. Обоих мерзавцев.

— Прикажи ему прекратить! — громко, срывая до хрипа голос, прокричала я. — Он же убьёт его!

«Рыцарь» не ушёл, видимо, решил задержаться, чтобы посмотреть на кровавую схватку.

— Что ж, леди, на охоте случается всякое. И такое тоже — гибнут животные, — криво ухмыльнулся подонок. — Или вы решили, что это продолжение праздничного бала?

На какое-то мгновение вейры расцепились, и Паулина у меня за спиной слабенько пискнула. Теперь с клыков волка стекала кровь, а не слюна, кровь Морока, и от этого зрелища у меня внутри всё цепенело, а сердце в груди уже стучало как сумасшедшее.

— Это же хладнокровное убийство! — наконец и у де Морсан прорезался голос. — Сейчас же его отзовите! Когда совет хальдагов узнает…

— Узнает о чём? Это честная схватка, леди. Вейр де Горта защищает наин хозяина и будет это делать до последнего своего вздоха.

Хальдаг стоял, прислонившись плечом к дереву, скрестив на груди руки, и усмехался.

Сволочь стальная.

— Ждать которого, к слову, осталось недолго. Смотрите, леди, это из-за вас он умирает. Не были бы вы такими беспомощно-слабыми… Тоже мне, королевы, — презрительно сплюнул себе под ноги Истинный.

Вейры кружили друг перед другом, готовясь к новой схватке. Озлобленный волк и отчаянно храбрый дог. Морс прихрамывал, шерсть Когтя была перепачкана в крови, но понять, кому она принадлежит, ранен ли и он тоже, я не могла.

Я тогда вообще плохо соображала. Всё смешалось. Страх за вейра, невыносимый холод, пронзавший меня насквозь, бурлившая во мне ненависть, к которой примешивалось и другое чувство, что-то смутно напоминавшее голод. Тихий, едва ощутимый, и тем не менее мне никак не удавалось от него избавиться. Я чувствовала, как по жилам отморозка-хальдага течёт магия, сила, которой у него было явно в избытке. Может, если заберу немного, то и его порождение, этот волчара, станет слабее? Но хальдаг — не шварра, и запросто может понять, что кто-то посягает на его магию.

Тогда уже точно станет ясно, что одна из нас нэймесса, а не наина. Вот только просто стоять и смотреть, как эта клыкастая тварь грызёт моего вейра…

Звери, яростно зарычав, сцепились в новой, ещё более яростной схватке, заметались по снегу, оставляя на белоснежном покрове брызги крови, и я решилась. Потянулась к магии Истинного, почти коснулась её, едва ли понимая, как это вообще работает и что сейчас случится.

Не ожидала, что это будет так просто, но в то самое мгновение хальдага скрутило. Он рухнул в снег, как подкошенный, как марионетка, у которой подрезали нити. Упал на колени, схватился за голову, и его порождение, вейр, скуля и подвывая, приник к земле, словно разом растерял всю свою ярость и агрессию.

«Ничего себе ты крута, Лиза!» — не без гордости подумала я.

Правда, тут же поняла, что крута не я, а герцог, показавшийся в тот момент меж деревьев и приблизившийся к этой мерзости, своему сопернику. Один, без невест, даже без плаща (вот где потерял, спрашивается!) он, казалось, просто проходил мимо и вот решил к нам присоединиться.

Великан с силой сжимал виски и кривился так, словно у него сейчас одна за другой ломались все кости. В то время как де Горт выглядел абсолютно спокойным, расслабленным, невозмутимым, и от этого, если честно, у меня волосы на голове вставали дыбом. Он просто стоял и смотрел, как корчится в агонии его соперник. Черты лица расслаблены, лишь на лбу пролегла едва заметная складка, а в глазах холод, такой сильный, что морозы Зачарованного леса по сравнению с ним казались едва ощутимыми.

— Мэдок, не надо, — взмолилась Полька, а потом напряжённо выкрикнула: — Перестань! Пожалуйста!

— Что значит не надо? — шикнула я на наину, опускаясь на колени перед своим храбрым защитником. — Из-за него чуть не погиб Морок. Миленький, ты как? — обратилась к Морсу.

Вейр тяжело дышал, продолжал порыкивать, но держался стойко и расстилаться ковриком, беря пример с волка, явно не спешил.

— После того, что случилось с наследником Рейкерда, ментальные дуэли запретили, — быстро, глотая слова, заговорила Паулина. — Сойтись в ментальном поединке хальдаги имеют право только в финале охоты. Не сейчас! Сейчас, если не остановится, он может не просто потерять шанс на победу, его наверняка осудят! Мэдок, ну что же ты делаешь? — простонала невеста.

Скользнув ладонью по влажной от крови шерсти вейра, я мысленно ругнулась и поспешила к герцогу.

— Ваше всемогущество, — я приблизилась к де Горту и вкрадчиво продолжила: — поставили мерзавца на место и хватит. Вейру его тоже неплохо досталось, — скосила взгляд на скулящего, прикрывающего морду лапами волка. — А мы в порядке. Правда.

— Он нарушил кодекс, — глухо отозвался Мэдок, даже не глядя в мою сторону. Всё его внимание было приковано к сопернику, лицо которого продолжало наливаться кровью.

Такое ощущение, что у него сейчас мозги вскипят. Ну или голова взорвётся. Его величество будет вне себя от радости от такого поворота и обязательно осудит де Горта, Рейкерду только дай повод. Мне-то, конечно, неплохо. В том смысле, что не придётся ждать привета от Жеребчика, который спит и видит, когда я разделаюсь с Истинным. Король тоже рассчитывает в случае чего использовать пятую наину, чтобы отомстить за сына. Что же касается моих надежд и желаний, то я совсем не в восторге от перспективы продолжать участвовать в местных кровавых забавах и была бы рада, если бы наша команда сегодня проиграла.

Мне бы по-хорошему молчать и не рыпаться, но Мэдок не заслужил того, чтобы из-за этого куска… эмм, стали его отправили в тюрьму или того хуже — на плаху. Да и вообще, что тогда станет с Гертрудой и Морсом? Что вообще становится с вейрами, когда их хозяева погибают? Вон как Коготь сейчас страдает за компанию со своим создателем.

Беспокойство за дога прогнало последние сомнения, и я коснулась плеча Стального. Дотронулась до него несмело, провела ладонью по тонкой сорочке, льнущей к твёрдому, будто каменному, телу. Судя по ощущениям, мышцы у де Горта, что стальные канаты. Кажется, будто касаюсь скульптуры из мрамора, а не живого мужчины — хальдага.

— Мэдок, пожалуйста, не надо, — попросила тихо, надеясь, что он меня всё-таки услышит. — Он не стоит того. А за нарушение кодекса, уверена, его накажут. Оставь это совету магов. Пожалуйста…

Несколько секунд ничего не происходило (за исключением того, что Коготь продолжал скулить, а его хозяин краснеть, как девственница-наина перед своим первым разом с купившим её «господином»), и я уж было решила, что нет, не остановится. Он ведь не только самоуверен до безобразия, но ещё и упрям до невозможного. А может, у него хобби такое — превращать в психов себе подобных. Кто знает… С чего бы ему вообще прислушиваться к какой-то сиротке.

Де Горт повернул голову в мою сторону, и я поймала его взгляд. Поймала и поняла, что не желаю его отпускать. Не желаю от него отстраняться и уж точно не хочу, чтобы всё это продолжалось.

— Не надо, не губи себя…

И он отступил. Я скорее ощутила, чем увидела, как Мэдок оставил соперника в покое, прекратил ментальную атаку, и теперь уже на мне было сосредоточено всё его внимание. Пару мгновений он пристально и хмуро меня разглядывал, после чего просто взял и подхватил на руки. Тихий, неразборчивый шёпот коснулся виска, скользнул по щеке и вниз, окутывая моё тело долгожданным теплом.

— Ты ответишь за это, де Горт, — прошипел с земли плохой игрок.

— Ещё увидимся, Барелд, — больше на него не глядя, попрощался с противником хороший, это мой который. Ну то есть опять же не мой, а всеобщий, хоть конкретно здесь и сейчас я готова была это опротестовать.