Валерия Бояровская – ESP (страница 4)

– Марк? – из невеселых мыслей о будущем Марка вырвал голос Келли, сменившей приветливое выражение лица, нацепленное специально для клиентов, на привычно унылое. Она стояла у него за спиной, уткнувшись в телефон. Посетителей пока не было, и официанты могли передохнуть.

– Да? – Марк повернулся к коллеге.

– Слушай, ты ведь на Йорк-стрит живешь?

– Да, решила по соседству поселиться? – вяло попытался пошутить Марк. Вопрос Келли его немного удивил, раньше она никогда подобным не интересовалась. Келли, как и Марк, была довольно закрытой, поэтому на работе они предпочитали разговаривать исключительно по делу.

– Я похожа на самоубийцу? – огрызнулась Келли в ответ на последнюю реплику коллеги. – Еще один человек пропал. Кажется, это случилось недалеко от твоего дома.

Напарница показала Марку ленту новостей на телефоне. Под фотографией, где был запечатлен уставшего вида мужчина лет тридцати, было написано, что он пропал около четырех дней назад.

– Может он просто уехал куда-нибудь? – предположил Марк без особой уверенности, внимательно вчитываясь в статью. Диалог надо было поддержать, и он решил выступить тем, кто до последнего не теряет надежды на лучшее, хотя сам был убежден, что этот случай связан с предыдущими. – Если человека нет пару дней, то это не обязательно похищение.

Во всем мире люди пропадают каждый день и в этом нет ничего удивительного, поэтому никто не паникует. Но в Лондоне за последние три недели исчезло девять человек, пора бы начинать волноваться. Причем два последних жили в Мэрилебоне, почти по соседству с ним и Ингрид. Никто из них не оставил записку, все пропадали по ночам и нет никаких свидетелей. В новостях гадали, было ли это делом одного человека или же группы людей, например, секты, и Марк гадал вместе с ними. Правда, им руководил не страх быть следующим, Марк был уверен, что с ним этого не случится, а интерес. Опасность, обитающая прямо рядом с ним, красила серые будни Марка и давала возможность отвлечься в процессе изучения информации из интернета по поводу происходящего. Пожалуй, пытливость – это то, чего в Марке было даже в избытке, что порой становилось для него источником проблем.

По телевизору, висящему над столиками на дальней стене зала, ведущий рассказывал о найденном в Вестминстере выпотрошенном трупе мужчины, которого ранее пытались привлечь за изнасилование как минимум трех девочек. Слушая это, Марку казалось, что он сейчас находится не в Лондоне, а в каком-нибудь Сан-Сальвадоре. Всегда ли в этом городе было так много грязи, которую он просто не замечал или не хотел замечать? Или это просто сейчас что-то начало происходить с людьми? Вот так и бывает, живешь с полной уверенностью, что ужасы, показываемые по телевизору и в интернете, тебя никак не коснутся, а потом подобное случается прямо у тебя перед носом.

– Его жена сказала, что он вышел перед сном покурить и не вернулся, – заметила Келли. – Так что явно не просто уехал.

– Все, ладно, он похищен, – сдался Марк. После странного клиента у него не было настроения на разговоры. – Давай лучше к работе вернемся, вон, к нам девушки идут.

С этими словами парень отвернулся от Келли и постарался улыбнуться как можно приветливее. Ему оставалось работать еще где-то семь часов, затем надо будет где-нибудь поужинать, так как у Ингрид сегодня вечером встреча с ее нынешним парнем, а точнее, претендентом на это звание, а Марку было попросту лень самому готовить или зайти в магазин. Домой Марк планировал вернуться где-то в пол-одиннадцатого, он считал преступлением в теплый летний вечер сидеть одному в пустом доме, пялясь в ноутбук. Лучше не спеша прогуляться по улицам Мэрилебона, может, он даже сестру встретит после ее свидания. Поздновато, конечно, но Марк скорее беспокоился не за себя, а за Ингрид.

Однажды в новостях, на свой страх и риск, а может, с разрешения властей, передали, что трое из девяти похищенных оказались зарегистрированными эсперами. А также имелись подозрения, что как минимум еще у двоих были способности, которые они скрывали.

Эсперы… Да, в их мире наряду с миллиардами обычных людей существовали также люди, обладающие паранормальными способностями или, по-другому, эсперы. До сих пор никто не может точно сказать, как так получается, что одни люди рождаются с необычными силами, а другие нет. Никто не может гарантировать, что в семье, где оба родителя со способностями, появится такой же ребенок, хотя это и подразумевалось. И напротив, очень часто эсперы рождались в самых обычных семьях. Люди со способностями составляли печальное меньшинство, по сравнению с обычными, что и сказывалось на отношении к эсперам.

Вот в таком мире жили Марк и Ингрид. И Марк был им очарован. Почти все свое время посвящал тому, чтобы узнать больше об эсперах, их способностях, истории, все, до чего он мог добраться в обход государственной цензуры. Однако, к его большому сожалению, у Марка не было способности, хотя это, наоборот, должно было радовать, ведь ему не грозила опасность быть похищенным. А вот самый дорогой человек в жизни Марка мог оказаться в большой беде.

ГЛАВА 2. Спасение(Марк)

23 ноября, 2015 год

Это были беззаботные деньки в приюте Рочдейла, когда Марк и Ингрид проводили время только вдвоем: разговаривали, играли, читали, придумывали способы, как бы им выбраться в город погулять. За годы, проведенные в этом месте, они не обзавелись другими друзьями, но зато смогли нажить себе парочку врагов, поэтому и стремились проводить время в отдалении от остальных детей, не пересекаясь с ними. Странная парочка, каждый из которой попал в приют при необычных обстоятельствах, избегающая остальных и избегаемая ими же.

И Марк, и Ингрид были уверены, что их уже не усыновят, ведь взрослые обычно предпочитают брать маленьких детей, чтобы воспитывать их с самого начала. Кому нужны сформировавшиеся тринадцатилетние подростки, которые, к тому же могли научиться всяким гадостям в приюте?

– Зато так мы точно не расстанемся, – говорила Ингрид. С одной стороны, Марк вроде и был этому рад, но в то же время в глубине души он начинал ненавидеть взрослых, которые приходили в приют и уходили не с ним. Дни превращались в недели, а те – в месяцы, затем в годы. Ненависть превратилась в отчаянье, а та – в смирение. Они с Ингрид тонули в этом смирении, но никто не стремился их спасать. «Почему не я?! Почему они?! Чем я хуже?!» – кричал детский голос в голове Марка каждый раз, когда очередного ребенка забирали его новоявленные мама и папа, а он оставался сидеть у окна и смотреть на уезжающую семью. Ингрид переносила это более стойко, она все еще помнила своих родителей и не стремилась попасть к новым, зная, что никогда не сможет считать их родными. Для Марка же, которого подкинули к дверям приюта сразу после рождения, семья была чем-то неизведанным, а от этого еще более желанным. Что такое материнская любовь? Отцовское одобрение? Какого это, проводить вечера в кругу семьи? В книгах и фильмах это показывали в разных интерпретациях, в основном положительных: семейный очаг – это что-то теплое, уютное, излучающее поддержку и любовь. Но Марк хотел иметь свой опыт. А в итоге он даже не знал своих биологических родителей, которые могли быть теми, кто оставил его младенцем у приюта.

В день, когда Миссис Робертс, их директриса, неожиданно вызвала Марка и Ингрид к себе в кабинет, все изменилось. Марка это насторожило, ведь миссис Робертс, если и звала кого-то в свой кабинет, то только нарушителей порядка, а он с сестрой ничего не сделали. К директрисе Марку пришлось идти одному. Ингрид, забрав прокладку у Хизер Харгенсон, умчалась в туалет и про приглашение в кабинет даже не слышала.

У миссис Робертс, помимо директрисы, Марк обнаружил незнакомую ему девушку. На вид ей было лет восемнадцать. Бледная кожа, красивое лицо с высокими скулами, светлые волосы, убранные в аккуратную прическу, идеально прямая спина – незнакомка производила впечатление аристократки. Марку она показалась чопорной. Простенькое платье миссис Робертс, настолько старое и ношенное, что срослось с директрисой, как панцирь, выглядело на фоне черного брючного костюма с иголочки незнакомки (Марк тогда не знал, что он еще и пошит был на заказ) убого. Марк сразу почувствовал жалость к директрисе – сухенькой женщине лет пятидесяти. Когда он вошел, незнакомка на Марка даже не посмотрела, но миссис Робертс сразу же ему улыбнулась. Правда, улыбка вышла подозрительно вымученная, даже нервная, если не испуганная.

– Марк, дорогой, проходи присаживайся, – миссис Робертс подрагивающей рукой указала Марку на старенький диванчик у стены. – Познакомься, пожалуйста, это мисс Браун. Она… Она хочет забрать тебя и Ингрид.

Сперва Марк подумал, что ему послышалось, но миссис Робертс, подозрительно опустив глаза в стол, повторила, что мисс Браун хочет стать приемной матерью для него и Ингрид. «Приемная мать? Мисс Браун? Вот эта вот молоденькая девушка?» – у Марка точно слуховые галлюцинации, или произошла ошибка. Но никто из присутствующих не опроверг сказанного, поэтому Марку пришлось поверить.

От шока он даже сесть на диван забыл. Его заберут отсюда, так? И не только его, но и Ингрид! Как это возможно?! Марк попытался словить взгляд миссис Робертс, чтобы она объяснила ему, что происходит, но директриса вела себя странно. Миссис Робертс была чем-то напугана, глаза у нее бегали, взгляда Марка она избегала. «Что происходит?» – Марку начинало казаться, что это просто дурной сон. Бред. Сейчас он проснется и пойдет на завтрак, а потом они с Ингрид еще и посмеются над его кошмаром.