Валерия Арвен – Горькие травы (страница 3)
Без стаи мы в опасности. Эта простая истина вбита в меня, как гвоздь. Одинокий волк – это дохлый волк. Его сомнут, загрызут, растопчут.
Мы были единым организмом. Я помнил, каково это – быть тем самым дохлым волком, оставшимся без стаи. Это случилось до того, как я нашел их. Мою прежнюю семью схватили охотники, а я сам чудом сумел от них отбиться; правда, когда вернулся, спасать уже было некого. Не знаю, сколько я ходил пока меня не подобрал дед, бывший альфа, моей стаи. Здесь меня не прогнали. Мне дали миску с горячим супом и место в тепле. Мы помнили, кто как пьет чай и кто в полнолуние становится чуть более диким, чем остальные. Наш дом был крепостью.
Но сейчас дома все было не спокойно…
– Кай… Майк, он… Он был в городе…
Ко мне подбежала запыхавшаяся Тайра. Ее обычно радостное лицо было искажено паникой, а в глазах плескался страх.
Я обошел ее и уверенным, тяжелым шагом прошел в гостиную. Воздух в комнате был густым и сладким от запаха страха. Майк сидел, вжавшись в диван, сжимая в руках чашку с чаем. Пар от нее колыхался неровно, потому что его руки дрожали, как осиновый листок при шторме.
– Что случилось? – мой голос прозвучал тише обычного, но от этого только весомее. Я присел перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне, стараясь не напугать его еще сильнее.
Рядом с ним, как страж, сидел Элиот. Моя правая рука и брат Майка. Я перевел свой взгляд на него, ожидая ответа, но он выглядел еще более взвинченным, чем я. Его челюсть была сжата так, что казалось, вот-вот треснут зубы, а в глазах бушевала буря из ярости и вины.
– Я знаю, что не должен был уходить в город, но… – начал Майк, его голос едва можно было услышать. – Но мне было так интересно. Вы никогда меня не берете туда…
– На это есть определенные причины, Майк, – Элиот произнес это сквозь зубы, его пальцы впились в колени, белые от напряжения. Он был на взводе, и низкий, предупреждающий рык начал подниматься у него из груди.
– Я знаю… Я… – Майк сглотнул и закрыл глаза. – Двое… пахли металлом и чем-то гнилым. Они зажали меня в переулке.
Ледяная тишина повисла в комнате, прерываемая лишь тяжелым дыханием Элиота.
– Я смог улизнуть от них и попросить помощи у девушки, – выдохнул Майк, наконец поднимая на меня глаза.
– Какая девушка? – спросил я, и мой собственный зверь насторожился, учуяв нечто важное.
– Из лавки. Той, где пахнет травами и мазями. Она просто… помогла. Что-то сказала, и они вдруг отступили и упали.
Я медленно выпрямился, не сводя с него взгляда. Затем наклонился ближе и принюхался. Запах страха и городской грязи был самым явным, но под ним… да. Легкие, едва уловимые следы магии – не агрессивной, а обволакивающей, как… шепот. И знакомый шлейф – сушеные травы, воск и что-то, что нельзя описать.
Я повернулся к Элиоту.
– Завтра навестим эту ведьму.
– Ведьму? Но вы же говорили, их нет в нашем городе.
Я проигнорировал его вопрос, развернулся на пятках и решительным шагом направился в свой кабинет. Нужно было понять, кто эти люди и что им нужно от моей стаи.
Глава 3
Прошло несколько дней с того вечера, когда незнакомцы ворвались в мою лавку. Когда я вернулась обратно, их уже не было, но они даже ничего не украли и не разрушали. Просто встали и ушли?
Я поймала себя на мысли, что теперь часто смотрю по сторонам и пытаюсь заметить что-то подозрительное. Еще чуть-чуть, и я стану параноиком. Уже тысячу раз проверила защитные мешочки на каждой двери и окнах, но волоски на шее каждый раз встают дыбом от звона колокольчиков.
Я оставила Майка недалеко от его дома, как он горячо просил. «Иначе я получу еще сильнее, чем из-за моего ухода в город», – его слова которые стали решающими.
Я не могла с этим согласиться – каждая клеточка во мне протестовала против того, чтобы бросать ребенка одного после такого. Но то, как он смотрел на меня в этот момент… В его глазах была не детская мольба, а взрослый, выверенный страх перед кем-то или чем-то в его собственном доме. Это заставило меня отступить.
Я осталась наблюдать, пока дверь за ним не закрылась.
Зачем я только ввязалась в это?
Я живу спокойной размеренной жизнью, где сверхъестественное встречается в минимальном количестве в моих баночках. Но нет же… За последнии дни я нарушила столько своих запретов, что даже думать не хотелось.
Но не могла же я бросить мальчика на съедение… непонятным людям.
Сегодня моя лавка снова готова принять клиентов – из-за разбитой витрины мне пришлось ее ненадолго закрыть, пока мастер не привёз новую. Воздух, застоявшийся за дни простоя, наконец-то сменился свежим, наполненным ароматами листвы и морозной, почти зимней, свежести. Через новые чистые окна красиво падал свет на дубовые полки с готовыми мазями и микстурами. Мне нравилось, как выглядела моя лавка. Она отражала ту часть меня, которую я не могла показать открыто – в общем, я чувствовала себя тут как дома.
Мои травы были развешаны по потолку, больше для антуража и той самой «магической» атмосферы; они наполняли пространство терпким, целебным запахом леса. Ловцы снов из хрустальных бусин переливались всеми возможными цветами, пуская по стенам солнечных зайчиков.
Сегодня на мне удивительно мягкий свитер, который связала бабуля, он идеально подходил под туманную погоду за окном, словно вторая кожа, щедро дарящая тепло. Я обняла себя за плечи, впитывая это тепло, и посмотрела на улицу, где туман закручивался в молочные вихри. Он был таким густым, что скрывал очертания домов, и в этой дымке таилось предвестие чего-то… Чем дольше я вглядывалась в густой туман, тем отчетливее чувствовала тревогу.
Я перевела взгляд на закипающий чайник. Его настойчивый, свистящий голос был единственным звуком, нарушающим утреннюю тишину лавки. Я не люблю делать свою работу дома. Бабушка… бабушка больше не колдует и против всего этого. Она смотрит на мои пучки сушеных трав и пыльные гримуары с тихой грустью, предпочитая выпекать печенье, от которого пахнет детством, и вязать вот эти невероятно мягкие свитера. Она создает теплое, простое,
Колокольчик на двери резко зазвенел, заставив меня вздрогнуть. Я перевела взгляд ко входу и увидела, как тут же возникла миссис Гриффин. Она была нечастым гостем и обычно заходила лишь за обычными эфирными маслами.
– Изабелла, добрый день, – ее лицо расплылось в нежной, почти материнской улыбке. – У тебя случайно не завалялось масло чайного дерева?
– Добрый день, миссис Гриффин. Конечно, оно где-то здесь… – я нырнула под прилавок, где в аккуратном ящичке хранились маленькие флакончики с маслами. Через мгновение рука наткнулась на нужный. – Вот!
– Замечательно, – она бережно приняла флакон.
Быстро оплатив заказ, миссис Гриффин не ушла, а внимательно, чуть скосив глаза, оглядела меня.
– А ты ничего не знаешь о гаданиях на кофейной гуще?
Мой нос непроизвольно сморщился. У нас с этим напитком не случилось любви, и, скорее всего, я его никогда не полюблю. Этот яркий, агрессивный запах перебивал все тонкие ароматы трав и цветов, заполняя собой пространство без остатка. Вот чай – кладезь полезных свойств.
– Я об этом слышала, но никогда не пробовала. Не очень люблю кофе.
– Очень жаль, это очень занимательное занятие. Попробуй как нибудь.
Она бросила на меня странный, задумчивый взгляд, попрощалась и вышла, снова звякнув колокольчиком. Если бы она была ведьмой, я бы обязательно почувствовала это по ауре, но она была обычным человеком. Пожав плечами, я вернулась к своей работе. Возможно, она просто нашла себе новое хобби, пока дожидается внуков от сына.
Доставая ступку и сушеный корень имбиря, я снова бросила взгляд на затуманенное окно. Моё нутро подсказывало приближение чего-то важного. Это было похоже на далекий раскат грома, который еще не слышен ушами, но уже чувствуется кожей – смутное давление, сдвиг в воздухе, обещающий бурю. Но я не особо любила слушать свое предчувствие. Этот внутренний голос слишком часто говорил на языке инстинктов, а не логики.
Он мне, например, нашептал помочь волчонку из стаи, которая не любит вмешательства непонятных людей. И тем более не будет в восторге помощи ведьмы.
Нет уж. У меня и своих забот хватает.
Я с силой растерла корень в ступке, сосредоточившись на тактильных ощущениях – шершавость порошка, терпкость запаха. Рутина была моим щитом. Пусть этот зовущий голос бубнит себе на фоне, а я займусь тем, что мне действительно нравится. У меня есть чай, который нужно допить, заказы, которые нужно выполнить, и бабушка, которой нельзя волноваться.
Я не собиралась никуда идти на поводу у какого-то там предчувствия.
Чайник резко выключился, и в наступившей тишине я поняла, что просто так это не закончится.
Весь день я провела в непонятных ощущениях и в ожидании бури, готовой развернуться прямо у меня в лавке. Воздух был густым и душным. Каждый звонок колокольчика над дверью заставлял сердце делать сальто. И под конец рабочего дня, когда солнце уже заходило, в мою лавку завалились два огромных мужчины. Я не шучу, они просто гигантские! Оба – одинаковые широкоплечие глыбы под два метра ростом, с темными волосами, едва поместившиеся в дверном проеме. Правда, у одного волосы чуть длиннее, по уши, есть щетина и шрам, рассекающий бровь. Он не очень заметен, но придавал мужчине явно грозный, почти дикий вид.