Валерия Ангелос – Любовь Дикого (страница 71)

Только, блять, это как посмотреть.

— Понял, — говорю. — Она важный свидетель.

— Да, с Батуровым еще не закончили, — замечает Воронцов.

Не закончили.

Верно.

Заканчивать с ним будет Леонид Аркадьевич. Но события могут закрутиться так, что близкие родственники попадут под удар.

И Воронцов выводит за пределы поля именно эту женщину.

Почему?

Ему выгоднее прикрыть сыновей Батурова. От них пользы больше. А она… ну да, свидетель. Только не такой уж и важный, если судить беспристрастно.

Если.

Уже позже, оставшись один, проверяю папку с документами. Просматриваю, что именно подготовил Воронцов.

Чистая биография. Видно, качественная. Наверняка, такая же и у Раптиса. Не случайно на него ничего нельзя найти. Так и тут будет.

Новая жизнь для дочери Батурова. С чистого листа.

Благодарность за кассету?

Слишком щедро.

Женщина оказывается не в восторге, когда я за ней приезжаю. И заметно напрягается, когда получает папку с документами.

— Откуда это? — спрашивает она. — Кто вам все передал?

— Не важно.

— Да? — выгибает брови. — А что же тогда, по-вашему, важно?

— Вам нужно исчезнуть.

— Звучит как угроза.

— Предупреждение.

Воронцов четко дал понять, что раскрывать хоть что-либо про его участие в этом деле нельзя.

— Считайте, вы в программе по защите свидетелей, — говорю.

— Но это не так.

— Нет.

— И почему я должна с вами поехать?

— Вы поедете в любом случае.

Она медленно кивает. Встревоженная. Сосредоточенная.

Сколько ей лет? Выглядит молодо. Но по архиву помню, что она не намного моложе Воронцова.

Красивая. Детей у нее с мужем нет. Его измены никак ее не задевают. Странный брак у них. Будто ради выгоды.

Только не похожа она на ту, которой выгода нужна.

— Вы же сами пришли ко мне, — замечаю.

— Но… за другим, — роняет она. — Не для того, чтобы бежать. Прятаться под чужим именем.

— Сейчас это единственный разумный выход.

Она понимает, что я прав. Потому идет следом, усаживается в мою тачку. Едет в аэропорт, где паспортный контроль проходит уже по новым документам.

Провожаю на пересадку, как и договорено.

— Спасибо, — говорит она.

— Удачи вам.

Наблюдаю за ней, пока не скрывается из виду.

Она важна. Не для дела. Для самого Воронцова. И он поручил мне передать ей документы. Провести до вылета.

Доверяет?

На этом этапе. Сработались. Но много знать — опасно. И я знаю много. Даже слишком.

Телефон вибрирует.

Каримов.

— Ты, блять, где? — бросаю.

— Это ты, сука, где? Уже посадка идет.

— Сейчас буду.

Перелет проходит спокойно. Мы с Каримовым ничего не обсуждаем. Каждый остаётся при своем.

В аэропорту нас встречают.

— Рамиль Каримов, — выдает долговязый тип пересекая нам дорогу, а следом за ним подтягивается еще двое. — Вы арестованы.

Мы переглядываемся.

Тип показывает документы. Дает понять, насколько все серьезно. Оказывать сопротивление точно не стоит.

Ну здравствуйте, товарищ майор.

— На каком основании? — спрашивает Каримов.

— Вам объяснят.

— А это еще зачем? — кривится, увидев наручники.

— Порядок такой.

На запястьях Каримова защелкивают стальные браслеты.

Какого хера?

Батуров не мог. Не до того ему сейчас. Он все необходимые документы подписал и сейчас…

— А вы куда? — спрашивает майор, когда направляюсь за ними следом. — К вам, господин Дикий, никаких вопросов нет.

Достаю телефон.

Нужен адвокат.

Пока добираюсь до своего офиса, пытаюсь выяснить что к чему. Никто нихера ответить не может.