Валерия Ангелос – Любимая игрушка Зверя (страница 54)
- Не приближайся, - цежу сквозь зубы.
- Ира, - роняет пораженно.
- Я сказала, - произношу четко и холодно. – Не подходи. Держись от меня подальше. Пожалуйста, соблюдай дистанцию.
- Я твой муж.
- Это ненадолго.
- Ирка, не дури, - бормочет он. – Ты меня выгоняешь? А как же наш бизнес? Дети? Как ты себе это представляешь? Куча людей через похожее проходят. Всякое в жизни происходит и не бывает, чтобы все гладко развивалось. Кризис среднего возраста. Это не шутка.
- Я тебя не выгоняю, - отвечаю спокойно, однако вазу из рук не выпускаю. – Квартира общая, поэтому у меня нет права устанавливать какие-либо ограничения подобного рода. Детьми тоже можешь заниматься, если есть желание. Но между нами все кончено.
- Как? – искренне поражается. – Ира, тебе время нужно. Не надо спешить. Подумай, остынь, а уже потом…
- Миша, не о чем здесь думать, - обрываю. – Нет смысла держаться за отношения, в которых оба супруга друг другу неверны. Мы просто стали чужими людьми, жили, не замечали перемен. Но жизнь всегда все расставляет по местам. - Стой, что значит «оба неверны»? – мрачнеет Михаил и подходит вплотную ко мне, уже не реагируя на угрозу в виде вазы. – Что ты сделала?
- Просто секс, - усмехаюсь. – Ты сам сказал.
- Дурная шутка, - буквально выплевывает он.
- Только тебе можно? Другим нет? – издевательски выгибаю брови, чувствую как щеку сводит болезненный спазм. – Хотя знаешь, это был не просто секс. Гораздо больше. Круче, мощнее, острее. А вот все, что между мной и тобой происходило, - жалкое подобие.
- Ира, - рявкает он, призывая заткнуться.
А потом вырывает вазу из моих рук, отбрасывает настолько сильно, что та отлетает, врезается в стену и отбивает здоровенный кусок штукатурки. После супруг обхватывает мои дрожащие плечи, стискивает до боли, до хруста. Встряхивает.
- Скажи, что ты врешь, - требует хмуро. – Скажи!
- Он трахал меня всю ночь, - запрокидываю голову назад, выставляя напоказ шею, где красуются засосы. – Такие доказательства тебе подойдут?
- Я не верю, - роняет тихо. – Не верю. Ты не могла. Этого не может быть.
- Почему, Миш? – истерически смеюсь. – Почему? Ты легко мою подругу разложил. Прямо тут, не выходя из дома. Так почему я загулять не могу?
- Ира, - сглатывает. – Это разные вещи.
- Разные? – фыркаю. – Мужикам можно? А женщинам ничего нельзя. Я должна деньги зарабатывать, чтобы ты мог других баб спокойно трахать и ни на что не отвлекался. Я должна за детьми смотреть, убирать, готовить, продукты таскать. Верно? А на мною заработанные деньги ты будешь свою новую идею воплощать. Ну вперед. Валяй, делай бизнес. Только ни черта не получится. У тебя никогда ни черта не получается.
- Заткнись, - жестко произносит он. – Закрой свой грязный рот.
- Точно, - растягиваю губы в улыбке, смотрю прямо в его глаза и выдаю то, чего прежде и в мыслях бы не произнесла: - Тут ты четко подметил. У меня очень грязный рот. Я целую ночь им член обрабатывала. Теперь жутко челюсти болят. Оказывается, трудно такой толстый прибор внутрь принимать. Непривычно. Но ничего. Научусь. Справлюсь.
- Ира, - содрогается от ярости. – Черт. Что ты несешь?
- Правду, милый, - заявляю ядовито. – Чистую правду!
Муж отпускает меня. Резко. В момент. Он выглядит так, словно хочет ударить. Врезать мне кулаком по лицу. Жаждет причинить боль.
«Давай, - думаю я. – Вперед. Доведи начатое до конца. Больнее уже не будет!»
Но Михаил вдруг просто разворачивается и уходит. Громко хлопает дверью. Не бросает на прощание ни единого слова.
А я опускаюсь на диван. Без сил. И начинаю смеяться. Хохотать, причем совершенно дико и бешено, одержимо. По щекам льются слезы. Горькие и непрошенные, отравленные.
Так не должно быть. Не должно. А как тогда? Не представляю. Мне стоило сдержаться, проявить мудрость, стоило успокоиться и не выпаливать те непристойные вещи вслух. Однако сказанного не вернуть. Теперь каждый из нас обнажил истинную суть.
Глава 32
Я чувствую облегчение. Впервые за долгое время тревога отпускает меня и позволяет спокойно вздохнуть. Поразительное ощущение. Давно забытое. Уже как будто совсем чужеродное, странное и безумное.
Моя жизнь летит к черту, рушится прямо на глазах, спокойная и привычная рутина дает трещину, будущее нереально предсказать, глупо даже пытаться и предугадывать, а я просто сижу и наблюдаю за этим с легкой улыбкой. Эмоции идут вразрез с объективной реальностью. На горизонте маячит затяжной бракоразводный процесс. Дети окажутся между мной и супругом как между двух огней. Ничего приятного и спокойного нам не светит, однако душу переполняет радость. Обретаю покой. Нахожу равновесие посреди беснующегося водоворота страстей.
А может, правда от меня всегда ускользала? Может, я просто не хотела признавать очевидное и всегда сбегала от истины? Разлюбила Михаила уже давно. Или же вовсе никогда не любила? Да и стал относиться он ко мне иначе.
Кто бы стал изменять любимому человеку? Мы оба хороши. Оба одинаковые. Он не устоял перед Кристиной. Я отдалась Зверю. Наш союз давно прогнил. Теперь нет никакого смысла держаться вместе. Даже ради детей, ведь они ощутят фальшь.
Кстати, о детях. Мы присаживаемся за стол и приступаем к ужину. Ни Дима, ни Катя не спрашивают об отце, не волнуются, когда он придет, как будто и не ждут его. И тут я вспоминаю обо всех задержках супруга, о том, как он пропадал до глубокой ночи, потом плел мне красивые легенды про общение с закадычными друзьями. То одного приятеля встретит, то другого. Постоянно с ними что-то обсуждает: новые идеи для бизнеса, еще какие-то подвижки и наработки. Вроде при деле, вроде эффектное объяснение есть. Но реальность наверняка была гораздо прозаичнее. Он просто засиживался у Тины. Сколько раз я видела его выходящим из ее квартиры. Не сосчитать. То за солью заглянет туда, то за списками. Сама Кристина тоже регулярно к нам наведывалась, причем с различными вкусностями: пирожки, ватрушки, печенье, иногда и настоящие торты. У меня на такую стряпню времени не находилось.
Ох, а Катя ведь что-то видела. Не зря она резко отношение поменяла, назвала мою подругу «Крыстиной». Теперь многие мелочи собираются в единую картину, как фрагменты одной головоломки выстраиваются воедино.
Дети привыкли, что папы часто нет дома. Их это не тревожит и не удивляет. И к моим поздним возвращениям тоже привыкли. Катя полностью в учебу погружается, таким образом и отвлекается. А Дима в дурную компанию попал.
Вот как в жизни бывает, пытаясь заработать, дать своим детям максимум возможностей, ты можешь вообще все потерять. Очнуться и собственную семью не узнать.
Конечно, у нас часто бывали совместные ужины. Но не менее часто каждый оказывался сам за себя. Ненормально это. Неправильно. Моя вина.
И все же – куда было деваться?
Михаил искал себя. Кто-то должен был зарабатывать деньги, вкалывать, чтобы покрыть счета. Постоянно требовались финансовые вложения: оплата коммунальных, средства на ремонт школы, приобретение учебников. Купюры утекали точно вода. Рекой уплывали.
Теперь я должна постараться и успеть все. Не хочется прибегать к помощи посторонних людей, однако без няни мне действительно не обойтись, сейчас уже точно. Вопрос в том, сумею ли оплачивать ее услуги.
Я не намерена жить за счет Никиты. И в целом… я плохо представляю дальнейшее развитие наших отношений. Нужно на другом сосредоточиться. На работе. На семье. Разобраться и только потом о личном рассуждать. Теперь некогда.
- Лена, спасибо вам за помощь, - выражаю искреннюю благодарность женщине, которая заботится о моих детях.
Она приятная и улыбчивая, примерно моего возраста, очень милая и обладает огромным опытом, поскольку без труда находит контакт с Катей и Димой, справляется идеально.
- Это вам спасибо за такую возможность, - отвечает Лена. – Признаюсь, для меня большая честь работать на господина Багрова. Я сделаю все, чтобы вас не разочаровать.
От ее слов вдоль моего позвоночника пробегает холодок. Столько почтения, пожалуй даже благоговения. Невольно становится жутко.
Багров. Бриллиантовый Король. Король Крови.
Я таких людей никогда не знала. Близко не встречала. Только слышала про них, читала в новостях. Лучше бы так и дальше оставалось.
- Насчет оплаты, - начинаю, но договорить не выходит.
- Никита Сергеевич уже все оплатил, - прерывает Лена и улыбается: – Он предупреждал, что вы попытаетесь напрямую этот вопрос решить. Не стоит. Не переживайте.
- Хорошо, - киваю. – Но на будущее…
- Все через Никиту Сергеевича, - четко стоит на своем.
Ладно, теоретически я могу другую няню найти. Только понравится ли она детям?
Обменявшись дежурными фразами и договорившись о графике работы на ближайшую неделю, мы прощаемся. И я отправляюсь укладывать Катюшу спать. Это никому не доверю.
- Мама, - говорит дочка. – Ты не сказала, от кого эти подарки. Я и Лену спрашивала, она молчит, ничего не объясняет. Велосипед очень дорогой. У нас же мало денег. Откуда тогда такие вещи?
Глупо лгать и утаивать истину. Рано или поздно мне придется рассказать и о грядущем разводе, и о многих других вещах. Хотя про развод мы должны вместе с Михаилом им сообщить. Не по одиночке. Тут заранее договориться надо.
А вот про Никиту… гораздо сложнее. Однако перевирать факты точно нельзя. Не выход это, лишь общее положение усугубит.