Валерия Ангелос – Любимая игрушка Зверя (страница 45)
Ничего не отвечаю. Лишь подаюсь вперед и провожу языком по толстому стволу его члена, очерчиваю вздутые вены, ловлю бешеную пульсацию. Сама прихожу в ужас от столь разнузданного жеста.
Я должна устыдиться. Должна покраснеть. Должна…
Черт. Наплевать. Не сегодня.
Рычание служит единственным ответом. Больше никаких слов. Никаких последних шансов на помилование.
Он и так держался до финальной черты. Хватит. Любому терпению приходит конец.
Грубый рывок. Моя голова моментально оказывается запрокинута назад. Между губами снова проталкивается эрегированный орган. Еще грубее. Резче. Жестче. Без намека на жалость.
Зверь делает именно то, чего я хочу. То, о чем всем своим видом прошу. Умоляю. Он одержимо долбит мою глотку. Вбивается внутрь, будто здоровенный металлический поршень.
Мир расплывается. Тает в дурмане. Растворяется в тумане. Теряет четкие контуры. Больше нет ничего. Только похоть. Жуткая. Раскаленная. Кипучая.
Дрожь пробегает по бедрам. Морозный холод растекается вдоль напряженно выгнутого позвоночника. Судороги сводят внутренние мышцы.
Я едва отдаю себе отчет в том, что происходит.
Проклятье.
Кто я?
Дьявол.
Что здесь происходит?
Мне никогда не было так хорошо.
Я как оголенный нерв. Как до боли натянутая струна. Как радиоволна, настроенная исключительно на экстаз моего мужчины. Дикого. Безумного. Необузданного. Я преступница. Грешница. Но никакого раскаяния не желаю чувствовать.
Глава 28
Грязь. Вязкая. Липкая. Скользкая. Пропитывающая каждую клетку. Пронизывающая плоть и кровь насквозь, пробирающаяся до самых костей и даже гораздо глубже. До сердца проникающая, вбивающаяся в душу до одури твердым колом.
Это то, чего я желаю. И то, чего так и не получаю сейчас. Жестокое разочарование.
Проклятье. Разочарование ли?
Теряюсь во тьме подсознания. Во мраке собственных порочных желаний.
Одна дверь захлопывается. Закрывается с оглушительным грохотом. Вторая только открывается.
Хотя… может, нет никаких дверей? Лишь коридор. Бесконечный. Жуткий. Страшный. Однако притягательный. Манящий. Дразнит воображение. Подстегивает. Провоцирует. Побуждает сделать шаг вперед. Еще и еще. Сквозь туман и дурман. Дорога в вечность.
Я себя не узнаю. А может, просто не знаю?
Стою на коленях. Полуголая. Блузка растерзана. Разодрана вместе с остатками моей поруганной скромности. Слезы стекаю по щекам. Слюна струится по подбородку. В голове становится пусто. Вообще. Совсем. Из глаз чуть искры не летят.
Никита имеет меня в глотку с нежностью разъяренного вепря. Вбивается вглубь как одержимое животное в период течки. Сокрушает все мое тело мощными и жесткими толчками. Берет как бесправную куклу. Как покорную игрушку. Как вещь. Трахает размашисто. Беспощадно. Безжалостно. Громадный вздыбленный орган движется в напряженно выгнутом горле будто стальной поршень. Растягивает. Натягивает. Подчиняет и порабощает. Утверждает единоличную власть.
Я должна ощутить боль. Устыдиться. Испытать унижение. Должна. Наверное. Возможно. Но ничего этого нет. Совсем ничего нет. Мы вдвоем. Вселенная исчезает. Гаснет навек.
Мне хорошо. Безумно. Бредово. Страшно осознавать подобное, принимать как свершившийся факт. Однако куда от правды бежать? И зачем? Бесполезно отрицать истину. Глупо.
Четкое ощущение, что все происходит правильно. Точно иначе и быть не могло. Точно все предыдущие годы мое сердце качало кровь по жилам для единственной цели. Здесь. Сейчас. Оказаться перед этим мужчиной на коленях.
Зверь. Никем неприрученный. Бешеный. Заведенный. Возбужденный до предела. Он жаждет овладеть мною целиком и полностью. А я жажду отдаться. Сдаться. Перед ним опуститься на колени совсем не стыдно. Не грязно. Не унизительно. Не больно. Перед ним только так и можно. Нужно. Всегда. Везде. Лишь по его несгибаемой воле. Как пожелает, как прикажет. Покорюсь гремучему и кипучему вожделению.
Мое тело принимает его. Любого. Грозного. Необузданного. Жестокого. Принимает без остатка. Без тени сомнения. Всего. В полной мере. Плевать на мораль. На запреты.
Еще одна ночь. Хочу потеряться. Забыться. Утонуть. Погрязнуть в этом. Увязнуть по горло. И глубже. Хочу, хочу. Хоть раз. За черту перейти. Украсть счастье. Ощутить пряный вкус на кончике языка. Нырнуть в токсический экстаз. Опьянеть. Одуреть.
Черт. Реально дурею. Просто от того, как гигантский член таранит глотку.
- Смотри на меня, - резко бросает Ник. – Дрянь. Смотри.
Его пальцы опускаются на веки, открывают силой. Только теперь понимаю, что действительно зажмурилась, глаза закрыла. Послушно смотрю вверх.
Жесткий толчок. Душит, опять кислорода лишает. Вынуждается затрепетать, содрогнуться, забиться на гигантском раскаленном вертеле.
Зверь продолжает брать меня именно таким образом. Упивается взглядом покорной и готовой на все рабыни. Вбивается в горло с рычанием, с утробным хрипом. Насильно удерживает мои глаза открытыми. Наслаждается, упивается моментом захвата.
Его неукротимое возбуждение сотрясает. Обдает то жаром, то холодом, перемежает ледяные волны с разрядами электрического тока. Принуждает затеряться в мрачных лабиринтах.
Раньше все было просто. Черное. Белое. Хорошо. Плохо. Возврата к прошлому нет. Путь обратно утрачен за миг. Мосты сожжены дотла. Назад не вернуться. Проход закрыт.
Я сама прошу. Сама хочу. Так. Только так. Мечтаю об этой грязи. Но… Дьявол раздери, в нашу первую ночь было гораздо грязнее, чем тут. Почему?
Очередной мощный толчок. Размашистый. Разнузданный. Продирающий насквозь. Воздух перекрыт напрочь.
Не сбежать. Не скрыться.
Впечатление, точно каждая вена его громадного члена четко в моем податливом горле пропечатывается. Прожигает плоть жесточайшей пульсацией. Клеймо внутри выжигает. Помечает каленым железом. Отмечает одержимой похотью.
Улавливаю странное подергивание. Подрагивание. Отреагировать не успеваю. Осознать ничего не удается. Здоровенный орган набухает еще сильнее. Раздувается. Растягивает меня под себя.
А потом вглубь ударяет горячая струя. Как раскаленным металлом обливает. Прожигает носоглотку.
Хриплю. Дергаюсь. Закашливаюсь.
Краем разума понимаю суть. Пусть и едва. С огромным трудом. Но до меня доходит смысл всего происшедшего. Наконец-то.
Зверь кончает. Достигает разрядки. Вязкое мужское семя выходит через мой нос. Как жидкое пламя вытекает. Опаляет, заставляя задыхаться.
Голова до сих пор запрокинута назад. Глаза распахнуты настежь. Более рабское положение придумать трудно.
Меня накрывает озноб. Неистовая дрожь охватывает тело. Каждой клеткой завладевает, пронзает, просачивается в леденеющие жилы.
Боже. Что я творю? Нет. Не так. Что натворила?
Никита отстраняется. Покидает мой рот, отпускает голову. Больше никак не удерживает, позволяет свободно дышать, возвращает полную свободу.
Ему противно. Даже не сомневаюсь. Именно такие чувства он сейчас испытывает. Разве может мужчина уважать женщину, которая позволяет вытворять с собой подобное? Еще сама побуждает, провоцирует, упрашивает и дразнит животные инстинкты.
Но я же этого добивалась. Подсознательно. На уровне рефлекса. Хотела, чтобы он все про меня понял, чтобы разочаровался. Хотела в этой грязи изваляться. По-настоящему. Без полумер. Если падать, так уж точно и до самого конца. В самое жерло вулкана. Хотя Ник и без того догадывался о моей развратной натуре. Порядочная женщина не станет изменять супругу. Даже если любовь прошла, даже если нет больше сильных чувств. Надо сперва прекратить отношения, разорвать брачный союз, а только потом двигаться дальше, отдаваться другому мужчине. Ник давно понял всю мою низкую природу, оценил жуткую безнравственность.
Сейчас он просто развернется и уйдет. У него не возникает проблем с тем, дабы найти шлюху на ночь. Причем более молодую, более красивую, более опытную и услужливую. Я не строю иллюзии. Трезво оцениваю реальность. И поэтому…
Зверь опускается на колени. Прямо передо мной. Проводит горячими пальцами по моим распухшим губам, заглядывает в мои заплаканные глаза.
Он ничего не говорит. Вслух. Не произносит ни единого слова.
А я кажется схожу с ума. Лишаюсь остатков своего помутившегося рассудка. Потому что все это слишком сильно похоже на мираж. На галлюцинацию. На плод воспаленного воображения.
Тишина оглушает. Или это оглушает бой моего стреноженного сердца? Дичайшее биение пульса режет плоть на части, вспарывает изнутри. Раз за разом. Раз за разом.
Я хочу что-то сказать. Правда. Хочу. Но не успеваю. Зверь не разрешает, не позволяет нарушить молчание.
Он накрывает мои губы своими губами. После всего. Без стыда. Без стеснения. Плюет на грязь. Нет. Он эту грязь растирает. Стирает. Собственным ртом. Целует меня и будто всю душу разом выпивает.
Дьявол. Да нет никакой грязи. И сейчас. Пусть отымел меня в глотку, пусть кончил, заставляя захлебываться семенем. Пусть пропустил свою сперму через мой нос. Все равно. Негрязно. Ни капли. Ничуть.
Я лучше себя не ощущала. Чище. Искреннее. Правдивее. Обнаженнее. До голых нервов. Идеальнее в моей жизни ничего и не было, чем этот прочный и порочный контакт.
Как я до этого дошла?
Ну как?!