Валерия Ангелос – Любимая игрушка Зверя (страница 27)
Наслаждение захлестывает с головой. Накрывает раскаленными волнами. Затуманивает разум, отбирая остатки контроля.
Я срываюсь в бездонную пропасть. Раз за разом. Взрываюсь и колкими осколками осыпаюсь на грешную землю.
А он не ведает усталости. Никак насытится не может. Берет меня снова и снова, заставляя утратить счет времени, отнимая ощущение реальности. Сминает плоть до синяков, губами в шею впивается, намеренно кожу втягивает, метки оставляет. Выжигает нутро.
Я и не знала, что так бывает. До судорог, до спазмов, до ломоты. Чтоб бедра сдвинуть не хотелось, чтоб губы от поцелуев жгло, а разорвать контакт сил не было. Чтоб даже через плотно смеженные веки ослепляло сияние звезд, чтоб спина как тетива лука натягивалась, чтоб всю кровь от одного касания сворачивало. Столько лет прожила и вдруг откровение, дьявольское искушение.
Но все заканчивается. Всегда. Да?
Никита набрасывает на мое грязное и голое тело свою кожаную куртку, подхватывает меня на руки, относит обратно в автомобиль, бережно усаживает на переднее сиденье, надежно пристегивает и только потом занимает место водителя.
Краем сознания отмечаю, что неминуемо испорчу салон дорогого автомобиля. Конечно, Ник тоже сильно испачкался, однако я и вовсе выгляжу, словно сгусток темной жижи. Основательно он жертву свою извалял, живого места не оставил, никакой чистоты не сохранил.
Ну и пусть. Хотя все равно жалко. Отделка в салоне светлая. Глупо, вроде мелочь. А переключиться не удается, на автомате волнуюсь. Стыдно. Неудобно как-то.
- Мне нужно домой, - говорю я, глухо прибавляю: - Пожалуйста.
Впрочем, куда еще меня везти? Этот мужчина свое получил. Охота подстегивает интерес, но когда добыча завалена, стимула продолжать игру дальше уже нет, пора завязывать. У него таких забавных зверушек полно. Просто очередное развлечение на ночь.
Я стараюсь не смотреть на него, не думать, не анализировать случившееся. Никак не могу очнуться, не способна протрезветь. Порочные картины терзают сознание.
Закрываю глаза – становится еще хуже.
Тело сладко подрагивает. Кожа вмиг становится гусиной. Внизу живота разливается лава. Кадры недавнего прошлого врезаются в разум гораздо острее. Ранят до боли.
Боже, да что со мной происходит? Кризис среднего возраста? Откуда берется подобная одержимость? Ненормально, нездорово. Тут лечиться надо.
Я за год меньше сексом занималась, чем за эту ночь. И опять хочу. Хотя внутри уже саднит и печет.
Поглядываю на бутылку вина. Может, Зверь что-то туда подмешал? Стоп. Открывал при мне, заметила бы обязательно. Как такое пропустить? Бредовая идея. Пытаюсь оправдать собственную испорченность.
Господи, я и не представляла, что могу быть настолько… дикой.
Щеки горят. Между ног жарко. Ощущаю, как выделяется влага, нервно ерзаю на сиденье, стараюсь обуздать вспышку одержимого желания.
- Дай домой довезти – затрахаю, - хрипло произносит Зверь.
- Что? – подскакиваю на месте, встревоженно смотрю на него. – Я не… понимаю. Куда именно ты меня везешь?
- Домой, - хмыкает. – Сама просила.
- Я про свою квартиру говорила.
- Верно, - кивает, спокойно поясняет: – Теперь ты у меня живешь, поэтому это и твоя квартира тоже. Привыкай.
- Мне к детям нужно, - сглатываю ком в горле. – Боюсь, мы не совсем поняли друг друга. Это же все только на раз. Забыться и… отдаться эмоциям.
- Хочешь, чтобы я шлюхой тебя считал? – спрашивает мрачно. – Раз поимел и дальше пошел. Новую шалаву нашел, на член натянул и в сразу в отрыв погнал.
Вздрагиваю от такого непомерного количества грубостей. Кожей ощущаю его гнев, вмиг вспыхнувшую ярость. Поражаюсь столь бурной реакции.
Он серьезно? Не шутит? Желает продолжать и отношения строить? Не просто интрижка на ночь. Нечто более весомое. Две ночи? Три? На что рассчитывает?
- Никита, - чуть голос не теряю. – Я замужем.
- Я в курсе.
- Это многое меняет.
- Даже не мечтай, - отрезает холодно.
- Я…
- К детям отпущу, - не позволяет ничего сказать, ледяным тоном заключает: – Остальное потом решу.
Что означает «решу»? Мороз жилы сковывает. Не отваживаюсь уточнять. Лучше не идти на открытый конфликт. Выждать.
Ну он же не маньяк. Он не станет…
Точно. Не маньяк. Просто безжалостный боец. Убийца, способный голыми руками до смерти забить. Влиятельный бандит.
Господи, во что я ввязалась? Как умудрилась?
Автомобиль останавливается на парковке. Двор прекрасно освещен. Элитный район, известная новостройка. Квартира здесь стоит столько денег, сколько я никогда и не видела, в руках не держала. Все выполнено по новейшим стандартам. Продвинутая детская площадка, парковая зона, деревянные беседки и лавочки. Настоящий рай для семейных пар. Даже охрана есть, шлагбаум, ограждения. Просто так не заехать.
Вокруг настолько красиво, что забываю обо всем. Сказочное место. А если снег выпадет, то вообще невероятно будет. Тут и каток залить можно, вон, специальная зона отмечена. Есть где на санках покататься. Несколько горок. Движение транспорта строго ограничено. Просторно, вольготно. Я бы сама здесь часами гуляла. Территория огромная, сразу и не оценить.
Никита отворяет дверцу авто. - Нравится дом? – взглядом меня пронизывает, насквозь прошивает, сразу замечает искренний восторг в моих глазах.
Молча киваю. Как такое не понравится?
- Значит, детей своих приводи, - хмурится, брови сдвигает. – Пусть здесь играют. У вас двор хреновый. Алкашей полно. Тачки летают, на тормоза никто не смотрит.
Возражать глупо. Мы живем отнюдь не в самом лучшем районе города. Рядом большой магазин, все через наш двор проезжают, паркуются где попало, часто мчат на бешеной скорости.
Но как я своих детей сюда приведу? К любовнику. Дикость. Он сам понимает о чем сейчас говорит? Наверное, плохо представляет общую картину.
Никита отстегивает меня, снова на руки подхватывает и проносит мимо охранников. Небрежно, невозмутимо. Будто каждый день так женщин таскает.
Усмехаюсь. А он ведь и правда таскает. Наверняка. Потому мужчины на входе никак не удивляются, ничем не выдают эмоции. Привычное дело. И то, что мы оба с головы до ног в грязи тоже никого не смущает. У богачей свои причуды. Видно, здесь покруче зрелища случались. Красиво жить не запретишь.
Внутри здание выглядит еще более впечатляюще, чем снаружи. Тут хоть кино снимай. Декорации излишни. Включай камеру и вперед. Как в другой мир попадаю.
Я такое только в кино видела. Что-то космическое. Лифт смахивает на фантастический шаттл. Прозрачные створки гармонично сочетаются с металлом. Сенсорное табло с кнопками вспыхивает и переливается мириадами огней.
Поразительное место. Очень стараюсь держать рот закрытым, но кажется, все и без того явно отражается на моем лице. Ведь Никита выразительно ухмыляется.
Ох, неловко за свою реакцию. Как будто ничего нормального прежде в жизни не видела. Понятно, живу небогато, не в подобной роскоши, но в целом меня все устраивало. Я не рвалась на вершину мира, не мечтала о шикарных апартаментах, люксовых номерах. Я научилась довольствоваться тем, что имею и ощущала себя вполне комфортно.
Ник не позволяет мне встать на ноги, так и продолжает на руках держать. Ему-то легко, трудностей не возникает, а вот я к этому совсем не привыкла. Странное ощущение.
- Тебе не тяжело? – все-таки срываюсь на вопрос, невольно сжимаюсь в его хватке, будто это способно вес облегчить.
- Тяжело, - брови сдвигает, мрачнеет, а потом вдруг широко усмехается, светло, просто, по-доброму, без тени издевки. – Тяжело понимать, что я столько лет впустую провел.
- Не понимаю, - роняю тихо.
- Понимаешь, - хмыкает.
Возможно. Господи. Если я и правда понимаю, то мне уже заранее жутко вообразить последствия.
У него это серьезно? Такой мужчина. И я. Звучит комично. Представляю, как бы Тинка смеялась, точно бы не поверила. Она о подобном человеке мечтала, о ком-то опасном и влиятельном, безумно состоятельном. Ну а я… я ведь давно замужем.
Никите наплевать. Мой муж его не пугает. Дети тоже не смущают. Наверное, Зверь с трудом осознает, как выглядит семейная жизнь, какие обязанности берут на себя оба супруга. Для него все легко. Захотел – получил. Единственное правило.
- Между нами пропасть, - говорю я.
- Не завидую ей, - скалится. – Никому из тех, кто между нами окажется, не завидую. Найду и урою, закопаю на хрен.
Никита заносит меня в квартиру, но опускать вниз не спешит, включает музыку по дороге, щелкает кнопку и пространство вокруг заполняет тяжелый рок.
- Нормально? – спрашивает.
- А соседи не против?
- Здесь отличная звукоизоляция, - небрежно заявляет он. – Можно устроить настоящую бойню. Никто и не заметит.
Желудок узлом скручивает от его холодного тона. Понимаю, шутит, выразился без дурного умысла. Однако он же и правда на это способен. Устроить бойню. Жестокую, кровавую, чудовищную.