Валерия Ангелос – Идеальная для меня (страница 80)

Киваю. Главное я уже знаю. А в сети вряд ли будут сообщать последние новости насчет моих родителей.

Конечно, делать больше нечего, поэтому на всякий случай, проверяю новостные сайты. Но там действительно не оказывается никакой новой информации.

— Наверное, рано, — замечает Даша. — Может позже что-нибудь появится.

— Может, — откладываю телефон.

Суворов уходит, и мы еще немного сидим на кухне, а потом идем в гостиную. Делать особо нечего.

Даша пробует меня отвлечь, но это просто невозможно в такой ситуации. Через пару часов показывается Ваня. Когда оказываемся втроем разговор вообще не клеится.

Повисает неловкая пауза.

Суворов пропадает непонятно где. Даша усаживается за учебу. Ваня отходит, чтобы размяться. После аварии ему нужно делать специальный комплекс упражнений, чтобы быстрее восстановиться.

Я же занимаюсь тем, что бесцельно пялюсь в экран мобильного. Телефон есть. Интернет тоже. А толку от этого?

Про родителей так ничего и нет. Даже в полдень. Только старые статьи, где не вижу новой информации. Все те же старые, полностью поддельные обвинения. Пересматривать репортажи нет сил.

И зачем? Что изменится?

В какой-то момент пытаюсь заняться учебой, как Даша, но и с этим у меня не складывается. Не могу сосредоточиться. Мысли ускользают в сторону.

Наконец, просто растягиваюсь на диване, продолжая бездумно обновлять страницы разных новостных порталов.

Вдруг взгляд цепляется за уже знакомую фамилию.

«Царьков».

Невольно морщусь, а после заставляю себя прочесть заголовок полностью, и это заставляет меня резко подняться на диване.

Что?!..

«Давид Царьков арестован».

Сперва кажется, что это ошибка. Может там перепутали кандидатов на выборы? Речь опять про моего папу? Просто использовали фамилию Царькова. Случайно. Или наоборот — ради хайпа.

Есть такая технология. Всем нужна виральность. Охваты.

Читаю статью, понимаю, что никакой ошибки нет. Там действительно все именно про Царькова. Названия его компаний, разные данные.

К моему отцу это не имеет никакого отношения. О нем вообще нет ни единого слова.

Перечитываю несколько раз. Причина ареста четко не обозначена. Просто подается информация про арест.

Листаю вниз. До комментариев. Там кто-то пишет, что на выборы в этом году нет смысла идти. Все кандидаты будут в тюрьме.

Перехожу на другие сайты. Проверяю там. Но нахожу лишь перепосты. После выходит свежая статья, где лишь фото задержания.

Царькова арестовывают на пороге его офиса. В центре города.

Вид у него надменный. Точно как в нашу встречу. Он не выглядит ни напряженным, ни раздраженным. Полная уверенность.

Ну конечно, он же понимает, что его вскоре выпустят.

Или он ошибается?

В голове всплывают вчерашние слова Грома. Он был уверен, что все решится. Кто-то серьезный дал ему гарантии. Такое сложилось впечатление.

Значит… Богдан знал про арест?

Не сомневаюсь, что Гром был в курсе. Просто не стал ничего говорить раньше времени. А рассказать тут было о чем.

Ничего себе новости.

Тут в гостиную залетает Даша.

— Аль, Царькова арестовали, — говорит она, показывая мне телефон с той самой статьей, где были фото.

— Да, я видела.

Подруга нервно улыбается.

— Думаю, это хороший знак, — замечает она.

— Надеюсь, — невольно кусаю губы, продолжаю обновлять сайты новостных порталов, но там пока нет ничего нового.

Вообще, арест Царькова не поможет моим родителям выйти на свободу. Или поможет?

— Может полиция выяснит, что это Царьков все подстроил, — Даша озвучивает те же мысли, которые всплывают у меня в голове.

— Хорошо бы.

Пока мне страшно радоваться.

Кто знает, как это обернется в итоге?

Лучше выдохну потом, когда все уже точно выяснится.

Вскоре показывается Суворов.

— Царьков под арестом, — говорит он.

— Да, в новостях везде об этом пишут, — бормочу я. — Богдан не звонил? От него новостей нет?

Парень отрицательно качает головой.

Следом за ним в комнату заходит Ваня.

— Аль, новости видела?

По нашим лицам он понимает, что все уже в курсе.

Теперь разговор идет получше. Но я отмечаю, что Даша и Артем даже не смотрят друг на друга. Больше общаются с Ваней, со мной. Только бы не сталкиваться.

Однако на этих мыслях недолго задерживаюсь. А после наконец приезжает Гром, и мне становится уже совсем не до чего другого.

— Ты выяснил что-нибудь? — первый вопрос, который ему задаю. — Про моих родителей?

— Нет, — говорит Богдан.

И у меня внутри все обрывается.

Но уже в следующую секунду он продолжает:

— Уверен, будет намного лучше, если родители сами тебе все расскажут, когда вы встретитесь.

— Что ты…

— Мы едем к ним, — спокойно продолжает он. — Прямо сейчас.

Смотрит на часы.

— Их к шести должны уже выпустить. Как раз успеем на встречу. Если, конечно, у тебя тут другие планы не наметились.

— Богдан, ты, — у меня дыхание перехватывает от волнения. — Все? То есть их правда выпускают?

Мне просто не верится, что такое может быть.