Валерия Ангелос – Идеальная для меня (страница 82)

— Ладно, — киваю. — Но ты уверен, что все будет нормально? Ну если честно, не могу сказать, что переживаю за Дину с учетом того, какие мерзости она тут успела натворить. Но такие ситуации надо решать только законным путем.

— А я как раз так все и решил.

— Хочется верить.

— Ты можешь верить мне всегда, Аля, — заключает он. — Если даю слово, то держу.

Это знаю.

Хотя за ситуацию с Диной все равно тревожно.

— Все под контролем, — твердо произносит Богдан. — Прекращай волноваться. Ты меня знаешь. На ветер обещаний не бросаю.

— Знаю, только тут…

— Ситуация не из простых. Но поверь, разобраться с моим отцом было намного труднее. И что? Вопрос решается. Все решается, Аля. Если найти правильный способ.

Гром настолько уверен, что заражает своим состоянием и меня.

А потом мы приезжаем в центр, останавливаемся перед зданием, откуда должны выйти родители.

Меня колотит. Теперь и мысли про Дину из головы вылетают. Но Богдан рядом, держит меня за руку, и хоть ничего не говорит, одним лишь жестом успокаивает. Паника отступает.

Проходит минут пятнадцать. Открывается дверь. И дальше я не могу усидеть в машине. Вылетаю навстречу маме и папе. Бросаюсь к ним.

— Аля, девочка моя.

— Родная.

Мы целуемся, обнимаемся, перебрасываемся сбивчивыми фразами, обсуждая то, что случилось.

У меня слезы в глазах. У них — тоже.

Богдан держится немного в стороне. Но вскоре я взглядом прошу его подойти ближе. И он понимает. Он вообще всегда понимает меня без слов.

В наш дом едем все вместе. Хотя Богдан предлагает такой вариант, что он может заехать позже. Например, завтра.

— Нет, — бормочу. — Даже не обсуждается.

Хочу больше рассказать родителям. Хочу, чтобы они знали обо всем. И главное о том, какую роль в нашей истории сыграл Богдан, как помог.

Не знаю, что было бы без него. И не хочу знать.

Вообще, не представляю реальность, в которой его нет рядом со мной.

66

Выборы заканчиваются победой моего отца. На момент голосования везде опубликована информация о том, как Царьков сфабриковал обвинения. На разных телеканалах это подробно обсуждается.

Так что теперь все по-честному. Папа получает больше пятидесяти процентов голосов. В его честности никто не сомневается.

Царьков получает по заслугам. И за старые дела, и за новые. Судебное разбирательство обещает быть продолжительным. Пока что ясно одно: без серьезного наказания не обойдется. Его не выпускают под залог. Потому что есть большая вероятность побега. И ресурсы для этого найдутся.

Про судьбу Дины я так ничего и не узнаю. Кроме общих деталей. Богдан не хочет рассказывать, но я и не настаиваю. Доверяюсь ему. Понимаю, что лгать бы он не стал. Не знаю, как именно и с чьей помощью он устраивает такой исход для Дины, но больше она никому не сможет причинить вред. И это главное.

Ваня переезжает на учебу в другой город. Мы иногда созваниваемся, и кажется, у него наконец появляется любимая девушка. Во всяком случае, настроение парня меняется. Нам и правда становится легче общаться теперь.

С бывшими подругами я больше не общаюсь. Большую часть времени провожу в компании Даши. У нее как раз налаживаются отношения с Артемом. Мы даже должны поехать отдыхать вместе.

Наступают каникулы. Выходит так, что мы с Богданом можем поехать на море раньше ребят. Уже в эти выходные. Договариваемся обо всем.

— Ждем вас в понедельник, — говорит Богдан.

— Будем, — заключает Артем.

Но в понедельник никто не приезжает.

Мы с Богданом настолько увлечены друг другом, что даже не сразу это замечаем. Дни летят очень быстро.

В пятницу вечером мы уже заселяемся в домик на берегу моря. Выходные пробегают в момент. С утра до вечера плаваем и загораем. А дальше новая неделя начинается, но то, что ребята вдруг не появились мы понимаем лишь под вечер.

— Ой, надо Даше набрать, — бормочу. — Наверное, что-то случилось.

— Странно, — хмуро заключает Богдан. — У Артема телефон отключен.

— Может едут?

Надеюсь, они просто задержались. Может, что-то в универе.

Звоню Даше. Гудки идут, а она не берет. Несколько раз набираю. Подруга сама перезванивает через время.

— Привет, Аль, — уже по ее голосу понимаю, что-то не так.

Звучит непривычно тихо. Как-то… отстраненно.

— Даш, что случилось?

— Ничего, — отвечает ровно.

— Вы собирались приехать.

— Теперь — нет, — повисает пауза. — Не получится.

— Почему? Что… — осекаюсь. — Я могу помочь? В универе проблемы? Или… Даш, у тебя такой голос сейчас. Давай лучше приеду.

— Нет, ты чего? — тут же роняет она. — Не надо. Отдыхайте. У вас и так куча проблем было за этот год.

— Даша…

— Аль, давай потом все обсудим. Когда вернетесь в город.

— Что-то с Артемом? Богдан не может ему дозвониться.

— У него, — Даша запинается. — У него все хорошо. Очень. За него точно переживать не стоит.

Опять повздорили?

Но казалось, у них все идеально.

— Даш, давай Богдан с ним поговорит. Он не то, чтобы умеет находить правильные слова. Просто…

Мозг вправит.

— Нет, Аль, не надо, — твердо говорит подруга. — Нам не стоило вообще это начинать. Мы слишком разные. И я же видела, какой он.

— Мы с Богданом тоже ссорились.

— Тут другое, — тихо роняет она. — Ладно, Аль. Не хочу портить тебе отдых.

— Ничего ты не портишь.

— Потом поговорим, — замечает. — Мне надо идти.

Даша быстро прощается со мной и отключается.

По телефону и правда всего не обсудишь.

Не понимаю, что Суворов сделал. Еще недавно все у них было нормально. А теперь чувствую сильную тяжесть.