Валерия Ангелос – Горец. Его любовь (страница 63)

— Ну если Игорь Борисович ошибся, то значит, и вы могли. Как мне понять, кто тут прав?

— Варвара Александровна, это же не шутки. У нас серьезная клиника. Да, Игорь Борисович нас серьезно подставил своей халатностью, однако же прежде, чем с вами общаться, мы тщательно изучили документы. Более того, я лично провел УЗИ. Разумеется, аппарат не покажет всего, но есть явные признаки отклонений.

— Покажите, — говорю. — Объясните мне, что это за признаки.

Хочу разобраться во всем. Хочу понять.

Но вскоре сильно об этом жалею. Потому что становится только хуже. Какие-то термины, диагнозы.

Затылок ноет. В ушах стоит гул. В один момент перестаю разбирать речь врача, перестаю понимать, что он вообще сейчас говорит.

Наверное, это не так плохо. Ведь мне уже дурно от обилия информации.

Он показывает мне результаты тестов, снимки УЗИ. Поясняет все. И каждое новое его пояснение сводится лишь к одному.

Шансов у моих детей мало.

Бывают разные виды генетических нарушений, но здесь все критично.

Когда врач снова заводит разговор про аборт, когда предлагает прямо, мои нервы попросту не выдерживают.

Поднимаюсь.

— Варвара Александровна…

Он порывается за мной. Но я взмахиваю рукой, прошу его не приближаться. Он что-то еще торопливо говорит.

Я уже берусь за ручку двери. Открываю.

— Вам нужно сообщить все вашему супругу.

Замираю. Потом медленно оборачиваюсь.

— Советую обсудить решение вместе, — добавляет врач. — По тому с чем я сталкивался на практике, могу сказать, что для матери такое решение принять тяжелее.

— Отцу, значит, проще?

— Не то чтобы…

Нет. Достаточно.

Вылетаю из клиники как ошпаренная. Прихватив документы. На выходе медсестра пытается что-то возразить, но я уже устала от этих разговоров. Необходимо оказаться в тишине. Спокойно все обдумать.

Пока лишь одно понимаю четко — никакой аборт я делать не собираюсь.

А Джамал…

Не знаю.

Конечно, мне хочется верить, что он меня поддержит. Но даже если нет, для меня ничего не изменится.

Аборта не будет. В любом случае.

Выхожу на улицу. Смотрю на ясное небо, на сияющее солнце. Еще недавно я бы порадовалась хорошей погоде, а теперь… внутри полный раздрай. Плохо понимаю, как собраться, как взять себя в руки. Как принять происходящее.

Сильно меня выбивает.

Но я же… справлюсь?

Не первый раз жизнь вот так по голове бьет. И не второй. Конечно, ничего похоже у меня в прошлом и близко не было.

Самое страшное — потерять ребенка.

Веду ладонями по животу.

Может вот откуда тревога? Что-то все же почувствовала? Что-то было не так и вот, теперь все прояснилось.

Глаза щиплет. Но я запрещаю себе плакать. Нельзя. Нужно как-то самой с собой договориться. Поплачу позже. А пока… мои дети и так под угрозой.

Я должна держаться. Должна быть сильной. Ради них. И я буду. Обещаю себе это.

Еще немного помедлив, сажусь в машину.

Надо поговорить с Джамалом. Рассказать ему все. И как бы он себя не повел, что бы не сказал и не сделал…

Поглаживаю живот. И себя успокаиваю, и малышей успокоить стараюсь.

Я справлюсь. Должна. Другого выхода у меня нет.

60

По дороге домой множество раз прокручиваю в голове, что именно скажу Джамалу, перебираю фразу за фразой. Представляю наш разговор в разных вариантах. Готовлюсь, настраиваюсь.

Вихрь мыслей ни на секунду не затихает, скорее даже набирает обороты. И странным образом, все это даже как будто помогает немного успокоиться. Собраться.

Во всяком случае, так мне кажется.

Даже выдыхаю. Слегка. Конечно, на грудь все равно до жути давит. И несколько раз приходится смахивать слезы. Запрокидывать голову назад. Зажмуриваюсь.

Ну как так?

Еще утром я буквально парила. Даже не верила, что все наконец будет хорошо. Что вот оно — наше счастье.

Любимый мужчина. Дети. Все, о чем мечтать не могла. Даже намного больше. Будто самые смелые фантазии оживают.

Один визит в клинику — мой мир разбит. Расколот на части. Еще врач этот новый. Такой неприятный тип.

Стараюсь не думать о нем. Не вспоминать то, что он мне говорил. Нет, нет. Не сейчас. Прогоняю мысли прочь.

Погрузившись в размышления, даже не сразу замечаю, когда машина заезжает во двор. Слишком рассеянная сейчас. Полностью растерянная.

Напрасно пробую выровнять дыхание. Ничего у меня не получается.

Водитель что-то говорит, а я не в силах его понять. Все фразы пролетают мимо. Слова словно бы рассыпаются в пепел.

Увидеть Джамала. Поговорить. Сказать все, что продумала по дороге. Хотя там и продумывать нечего. Просто надо… объяснить ему.

И дальше — он сам решит. Стоит ли нам продолжать отношения. Теперь.

Потому что для меня все в любом случае решено.

Теперь — его очередь.

Выхожу из машины. Будто в тумане иду. В ледяном вакууме.

Одна секунда. Две. Три. Наконец, сталкиваюсь с реальностью. И на практике это оказывается совершенно иначе, чем если сравнить с тем, что я так тщательно старалась выстроить по пунктам в голове.

Я сталкиваюсь с Джамалом внизу. Сразу.

Когда выхожу из машины, прохожу в дом. Он уже там. Внутри. В гостиной, беседует со своим помощником.

Кажется, отдает тому какие-то распоряжения. А потом видит меня. Делает жест, отправляя помощника, чтобы остаться со мной наедине.

Шагает вплотную ко мне.

— Варя, — его руки опускаются на мою талию. — Что такое? Что с тобой? А ну давай, присядь.

Бездумно киваю, продолжаю прижимать папку с медицинскими документами к груди. Вдруг понимаю, что не способна выдавить из себя ни единого слова.