Валерия Ангелос – Горец. Его любовь (страница 33)

Прохожу и задерживаюсь у порога, заметив массивную высокую фигуру у окна.

Тут пусто. Коллеги еще не успели вернуться после обеда.

Первая моя реакция — Джамал.

Но это лишь доля секунды. Быстро понимаю, что это не Байсаров.

Человек оборачивается, глядя на меня. И теперь я застываю уже по другой причине. Потому что узнаю.

— Здравствуй, — ледяным тоном бросает Славин отец.

— Здравствуйте, — отвечаю, прочистив горло.

Что он здесь делает? Зачем пришел?

Внутри сразу закручивается тревога.

Он никогда внуком не интересовался. Видел его только до нашего со Славой развода. И не похоже было, чтобы Богдан этого человека интересовал.

Он всегда холоден. Отстранен. Всегда занят работой.

Меньше всего могла ждать, будто придет ко мне. Еще и сюда, на работу. Хотя лучше сюда, когда рядом Богдана нет.

— Что это за странная история со свадьбой? — спрашивает он.

Хмурится, делает шаг в мою сторону.

Невольно сжимаю дверь.

Какая еще свадьба?

Перед глазами мелькает моя вчерашняя ссора с Джамалом. То кольцо, которое он мне приволок, будто по указке.

Невольно морщусь.

— Ты зачем опять моему сыну голову дуришь? — спрашивает резко.

— Мы со Славой не общаемся.

— Да ну? — протягивает с недоброй усмешкой. — Тогда почему он к тебе приехал? Сорвался из Америки. Бросил там все. Что это за дела?

— Вы это у него спросите, — говорю ровно. — Мы ничего не обсуждали.

Он мрачнеет. Еще ближе подходит.

— А ты теперь наглее стала, чем раньше, — заявляет, качнув головой, и в следующий момент его взгляд падает на мой округлившийся живот.

Невольно закрываюсь, накрыв себя ладонью.

Рефлекторный жест. Бесконтрольный.

Мне совсем не нравится, как этот человек на меня смотрит.

— Послушай меня, — чеканит он. — Второй раз этот номер у тебя больше не пройдет. Ясно? Мой сын никогда не женится на девке, которая еще и беременна от другого мужика.

29

— Вы можете быть спокойны, — отвечаю ровно. — Я не собираюсь замуж.

Но не похоже, будто мои слова действуют на него успокаивающе. Скорее уж наоборот. В его глазах мелькает совсем недоброе выражение. И я невольно делаю шаг назад, желая инстинктивно отгородиться.

— В прошлый раз тоже не собиралась? — спрашивает и в его голосе сочится яд. — Но как-то так вышло, что ты стала частью нашей семьи.

Кажется, он до сих пор не может мне этого простить. Родители Славы всегда выступали против нашего брака. Но бывший не слушал никого.

Видимо, и теперь он стоит на своем.

Не знаю, что на него нашло, что он отцу наговорил, что тот даже на работу ко мне пришел. Не знаю и знать не хочу.

Однако конфликт мне здесь не нужен. Хватит визитов Джамала.

Надо как-то аккуратно все это закончить. Стараюсь действовать спокойно и дипломатично.

— Извините, у нас не приветствуются личные разговоры на рабочем месте, поэтому вам лучше уйти.

И опять он переменяется в лице. В еще худшую сторону. У него теперь даже как будто мускул на щеке дергается.

Создается впечатление, словно каждая новая моя фраза лишь сильнее заводит и злит его.

Но он берет эмоции под контроль. Это чувствуется по тому, как он каменеет, и говорит более прохладным тоном.

— Предлагаю договориться.

Делает шаг ближе.

Сильнее сжимаю дверь.

— Сколько ты хочешь? — спрашивает он.

— Что?

Невольно качаю головой.

В этот момент вовсе теряю нить разговора.

О чем он?

— Сколько ты хочешь, чтобы навсегда оставить в покое моего сына? — чеканит отец Славы. — Ты знаешь, денег у меня достаточно. Говори цену. Заплачу.

Какой же бред.

Оторопело смотрю на него. Не нахожу больше никаких слов. Потому что понимаю, объяснять ему бесполезно.

Он не слушает совершенно.

— Уходите, пожалуйста, — выдаю, наконец.

— Тебе нужно время подумать? — выдает он, сузив глаза. — Хорошо. Время у тебя есть.

— Нет, мне ничего не нужно. Ни время, ни ваши деньги. Уходите, пожалуйста, и больше не надо ничего…

— Тебе лучше договориться со мной по-хорошему. Как я предложил. Иначе, — он усмехается, и эта усмешка выглядит ледяной, от нее даже мороз по коже прокатывается. — Будут серьезные последствия.

Только угроз от него мне сейчас не хватало.

Эмоции разгораются внутри.

— Да не хочу я выходить замуж за вашего сына. Не хочу! — повышаю голос, надеясь, что хотя бы так до него достучусь. — Не претендую я ни на что. Не надо мне ничего ни от вас, ни от вашей семьи. Просто оставьте меня в покое. Больше здесь не появляйтесь.

Замолкаю. Тяжело перевожу сбившееся дыхание.

На несколько секунд, пока Славин отец продолжает молчать, мне кажется, он все понял, но эта иллюзия развеивается в следующий момент.

— Надо было сразу с тобой все решать, — заявляет. — Моему сыну не нужны беспородные дворняжки. Он дурак. Не понимает этого. А такие как ты…

Он морщится.

— Рвань, — цедит презрительно. — Вам бы только плодиться.