Валерий Замулин – Забытое сражение Огненной дуги (страница 11)
Кроме того, в окопную сеть включали позиции тяжёлой артиллерии, а также танков и САУ в качестве неподвижных бронированных огневых точек. Это должно было повысить устойчивость, активность и манёвренность обороны. Чтобы прорывать такую систему, противнику требовалось значительно больше огневых средств, техники и боеприпасов. Это нововведение ускоряло фортификационные работы в соединениях, облегчило укрепление рубежа, так как уменьшалось число возводимых вручную долговременных (а значит, затратных) огневых точек. Высвобождавшиеся силы направлялись на возведение большего числа облегчённых (противоосколочных) укрытий для пехоты, которые вместе с маскировкой, ложными позициями позволяли снизить потери личного состава, а значит, сохранить боеспособность подразделений.
Вместе с тем применение сплошной линии траншей полного профиля улучшало управление в соединениях, способствовало консолидации воинских коллективов, так как появилось больше возможности общения старших командиров с подчинёнными. Посещение боевых позиций командирами частей и соединений, их заместителями, старшими политработниками, а при подготовке операций и даже комкорами и командармами становилось правилом. Это положительно влияло на моральное состояние бойцов и младших командиров, укрепляло их веру в то, что враг общими усилиями будет разбит. Хотя эти мысли на первый взгляд кажутся «натяжкой», но они услышаны (и не раз) из уст непосредственных участников войны.
Наиболее распространёнными укрытиями для пулемётчиков являлись блиндажи с амбразурами и столами для установки пулемётов (ДЗОТ). Стрелкам готовились противоосколочные укрытия, а командирам подразделений и частей командные, наблюдательные, а чаще комбинированные командно-наблюдательные пункты (КНП). Все эти инженерные сооружения очень похожи и строились из двух основных материалов – деревянных брёвен и земли. ДЗОТы изготавливались в виде деревянных срубов (обычно 2,2×2,2 м), высотой до 2 м и полностью вкапывались в землю. Перекрытия (крыша) выполнялись в два наката (слоя) брёвен, между которыми укладывалось 50–60 см земли. Со стороны противника вырезалась одна (обычно) амбразура шириной до 60 см и внутри перед ней устанавливалось подобие стола для установки пулемётов. Пулемётные «гнёзда» (ДЗОТы), как правило, размещались в шахматном порядке, для прикрытия флангов соседей. Идеальным укрытием для огневой точки являлось кирпичное строение (лучше полуподвал), в полосе 7 гв. А их было очень мало, в основном они располагались в Старом Городе (полосе 81 гв. сд) в постройках ж. д. депо. Большинство сёл и хуторов на главной и второй полосе серьёзно пострадали в ходе прежних боёв, поэтому даже деревянных домов и хозпостроек в них сохранилось немного.
Противоосколочные укрытия – это четырёхстенные (реже трёхстенные) срубы, изготовленные из брёвен толщиной 18–20 см и возвышавшиеся над грунтом. Их стены обычно маскировались дёрном, обсыпались землёй, а для её укрепления на крутых склонах ставили плетень из лозы и веток. Перекрытия делали в два наката, но брёвна клали менее толстые, чем, например, на ДЗОТы или блиндажи. В укрытиях делали 1–2 амбразуры.
Для управления подразделениями и огнём каждому командиру стрелковой роты (и выше) оборудовались по два НП или КНП. Готовились они как обычные блиндажи, с несколькими амбразурами для наблюдения (установки приборов наблюдения), не менее двух входов (основной и запасной) и тремя линиями связи (основная, запасная и резервная). Отличались НП и КНП командиров разных уровней лишь количеством накатов – у командира роты обычно два, у комполка не менее трёх и выше.
Уже в конце марта все сёла в тактической полосе 7 гв. А начали приспосабливаться к обороне, а 30 апреля было подписано специальное директивное письмо Военного совета фронта № 00914, которое требовало:
Чтобы читатель мог чётче представить разницу между группами «А» и «Б», остановлюсь на этом вопросе подробнее. В систему полевых обводов включались: сплошная разветвлённая линия траншей полного профиля с укреплёнными огневыми точками (ДЗОТы) и подготовленными артиллерийскими и миномётными позициями, минированием переднего края, колючей проволокой в три кола и созданием на танкоопасных участках таких крупных инженерных заграждений, как противотанковые рвы, эскарпы, контрэскарпы. Параллельно в самом населённом пункте готовилась траншейная сеть, все строения (полуподвалы) приспосабливались для долговременных огневых точек с круговым обстрелом, рылись ходы сообщения и аппарели для танков, которые предполагалось использовать при обороне сёл (например, в Мясоедове ОП для своих боевых машин готовили экипажи 167 опт).
Решение об укреплении населённых пунктов существенно увеличило нагрузку и на войска, и на гражданское население, но оказалось дальновидным. К началу июля 1943 г. требования директивы в основном были выполнены. И, как показали дальнейшие события, все ПТОПы и ПТОРы, находившиеся в сёлах тактической зоны, сыграли важную роль в сдерживании бронегрупп немцев в ходе операции «Цитадель». Особенно удачно была организована оборона опорных пунктов в Крутом Логе, Разумном и Масловой Пристани. Из 15 сёл в полосе 6 гв. и 7 гв. А, подготовленных по схеме укрепрайонов, 7 были взяты противником, но их штурм длился от суток до трёх, с привлечением значительных сил не только мотопехоты, но и бронетехники. Причём в этих боях противник понёс существенные потери.
Справедливо предполагая, что в случае удара противника главной проблемой для оборонявшихся будут его бронегруппы, командование 7 гв. А с первых дней организации обороны придавало первостепенное значение укреплению её в противотанковом отношении. Но выполнение этой задачи осложнялось условиями местности. Территория, где закрепились её войска, для использования артиллерии ПТО в качестве основного элемента обороны оказалась сложной. Восточный (наш) берег был ниже, чем западный, возвышался над водой на 1–1,5 м. Все командные высоты в округе находились в руках войск Кемпфа, поэтому, как отмечалось в документах её штаба артиллерии, с наземных наблюдательных пунктов (НП) немцы могли просматривать полосу армии в глубину на 5–8 км. Хотя командир 7 тд генерал-майор Х. фон Функ сетовал, что не все высоты могли быть использованы для оборудования НП, так как эти холмы оказались невысокими и находились в лесистой местности.
С НП на восточном берегу вражеские позиции можно было наблюдать только на 1–3 км, и лишь на отдельных участках – до 5–6 км. В то же время большинство балок на восточном берегу проходили перпендикулярно руслу реки, из-за чего оборудовать в них закрытые ОП для артиллерии оказалось невозможно. Лишь в одном районе Ржавец – Титовка густой лес подходил почти вплотную к восточному берегу Северского Донца, что позволяло скрытно проводить перегруппировку частей. Кроме того, возникла серьёзная проблема с песчаным грунтом, который преобладал в полосе 7 гв. А, т. к. он не обеспечивал необходимую прочность инженерных сооружений и требовалось их постоянно усовершенствовать. Участки между реками Северский Донец и Разумная, а также вдоль восточного берега последней (шириною 5–8 км) были открытыми, что при прорыве противника позволяло нанести удар танковыми группами на северо-восток. Этим в ходе «Цитадели» успешно воспользовался 3 тк.
В то же время ряд естественных препятствий давали советской стороне и существенные преимущества при организации ПТО. Главным (препятствием) из них – являлась река Северский Донец. Она хотя и относилась к разряду мелководных, но с довольно широкой заболоченной поймой (по 200 м от русла к западному и восточному берегам). Кроме того, текущие с севера на юг реки Корень и Короча, а также наличие около них густых лесных массивов снижали возможность манёвра вражеской бронетехники через правое крыло и в центре 7 гв. А в восточном направлении. Опираясь на детальный анализ района обороны, штарм определил шесть танкоопасных направлений в своей полосе, причём три наиболее опасных, в том числе два – в полосе 25 гв. ск и одно – 24 гв. ск: