Валерий Волков – Блатные из тридевятого царства (страница 70)

   -- Я то Губан, а ты кто?

   -- Вот, -- показал я кольцо.

   -- Вон оно что, -- ухмыльнулся колдун. -- То-то я думаю, как ты сюда попал. Значит, жива еще старая перечница?

   -- Бабка Агата кланяться велела, -- соврал я.

   -- Локти, небось, дура кусает, что замуж не пошла?

   Я промолчал.

   -- Ну, коль приперся, пойдем, ужинать. Я тут на днях баранчиком разжился.

   Избушка оказалась неказистой только снаружи. Стоило переступить порог и ноги утонули в толстом пушистом ковре. На окнах чистые занавески, у дальней стены широкая кровать под балдахином. На роскошной перине под кучей взбитых подушек я заметил женскую юбку. Колдун смутился:

   -- Колдовал намедни, штаны хотел сотворить, промашка вышла.

   Я понял -- врет, но благоразумно промолчал.

   В центре комнаты на столике с изогнутыми ножками на серебряном блюде исходили паром куски хорошо прожаренного мяса. Рядом приютились две ржаные лепешки, пара кружек и пыльный кувшин.

   -- Прошу, -- щелкнул пальцами Губан.

   Меня обдало холодом. Из воздуха сотворился стул. И не просто абы какой, а тончайшей ручной работы, мягкое сиденье, резная спинка -- антиквариат одним словом. Я ошалел. Не знаю, что уж увидел на моем лице Губан, но остался доволен. Он небрежно щелкнул второй раз. В метре от него на ковер грохнулся березовый пенек. Лицо у колдуна сквасилось, как у ребенка, которому не купили понравившуюся игрушку. Губан покосился в мою сторону и сказал:

   -- А я вот по старинке люблю, на пенечке.

   К трапезе приступили в полном молчании. Какое-то время за столом слышался только хруст бараньих костей. Утолив первый голод, Губан набулькал из кувшина в кружки по самый верх.

   -- Стул мелочи. Винца вот попробуй.

   Я хлебнул с опаской. Замер, ожидая реакцию желудка. И не удержался, глотнул в полную силу. Меня закружил аромат осеннего сада. В одном глотке я чувствовал вкус десяток ягод. Не смешанный, каждой в отдельности, будто срывал с куста. Сначала виноградинку, затем смородину, землянику, надкусил спелое яблоко, сыпанул в рот пригоршню малины. Я пил нектар Богов. Я чувствовал себя Богом. Губан ерзал на березовой чурке и старательно делал вид, мол, ничего особенного, так, обыденная мелочь, для запивки на скорую руку. А самого распирало от гордости.

   -- Еще кружечку?

   -- С удовольствием, -- кивнул я и честно признался, -- такого вина никогда в жизни не пил. Бальзам для души!

   Губан крякнул от умиления, потупил глазки и скромно ответил:

   -- Это я еще плохо старался. Не знал, что гость к ужину будет.

   После третьей кружки колдун смахнул с бороды капли пролитого вина. Спросил:

   -- Ну, сказывай, чего там Агате надобно от меня?

   -- Да собственно ничего.

   -- Тогда сымай кольцо, не тебе дарено.

   Я растерялся, по инерции потянулся к мизинцу. Но в последний момент одумался и вперил в колдуна наглый дерзкий взгляд.

   -- Бабка Агата мне его подарила.

   -- И что с того?

   -- Она сказала ты помочь должен.

   -- Вот дура баба! -- Взорвался Губан. -- Нашла что дарить. Мне от нее даже поцелуйчика не досталось, про другое уж и не говорю. Разок с руками полез, так она стерва, мне волосья с головы выдернула, ни одним колдовством опосля восстановить не мог. Сымай кольцо!

   -- Нет!

   -- Да ты пойми, -- сбавил Губан обороты, -- стар я стал. Силы уже не те, от того в глуши и прозябаю. Колдую по мелочи, для себя. Чем я помочь могу? Вина вон если еще сделать...

   -- Да ты хоть выслушай сначала, -- обиделся я.

   Старик с горла хватанул остатки вина в кувшине и буркнул:

   -- Слушаю.

   Я уложился в пять минут. Вспомнил все подробности, какие смог и с надеждой спросил:

   -- Поможешь?

   -- Назад, стало быть, хочешь.

   -- Хочу.

   -- Ну-ка, дай свою писульку.

   Я вытащил из кармана измятый лист с заклятием. Губан долго всматривался, даже понюхал.

   -- Хорошее колдовство, чувствуется рука мастера.

   -- Ну, и... -- Не выдержал я.

   -- Чего и? Агата дура дурой, а ты еще дурней. Видишь знак отпускной снизу?

   -- Пентаграмму что ли? Вижу.

   -- Да ни шиша ты не видишь! -- Ни с того, ни с чего разозлился Губан. -- Знак это отпускной, а не пентаграмма.

   -- И что?

   -- А то! Ослиная твоя башка, что колдун, который это заклятие сотворил, отпустил его от себя, всю силу в бумагу вложил, на коей оно писано. Уяснил?

   -- Нет. -- Честно ответил я.

   Губан встал, прошелся по комнате, два раза почесал лысину. На его лице отчетливо читалось -- такого тупицу как я, он еще не встречал.

   -- Ежели тебе смерть предсказали, али еще чего плохого, что сделать требуется, чтоб пророчество не сбылось?

   Я пожал плечами.

   -- Господи, да откуда же ты взялся, такой кривомозгий! -- Простонал Губан. -- Убить предсказателя надо и всех дел. Его предсказание за ним и закреплено. Сгинул предсказатель, и все его предсказания вместе с ним в прах обратятся. Вот и поразмысли головенкой, чего требуется с отпускным самостоятельным заклятием сделать, дабы оно перестало действовать.

   -- Колдуна убить? -- Предположил я.

   -- Чур, тебя! Дурак! Чур! -- Испуганно отскочил в сторону Губан. -- Ишь куда хватил -- колдуна убить! Нас и так осталось по три штуки на версту, а версте той -- ни конца, ни краю. Скоро сами перемрем, от старости. Заклятие надо уничтожить, колдун тут ни причем.-- Как?

   -- Ты всегда такой тупой или к вечеру слабоумием страдаешь? -- Поинтересовался Губан. -- Выйди в степь. Сожги листок с заклятием, пепел на четыре стороны развей, опосля закрой глаза и представь то место, куда хочешь попасть.

   -- И все? -- Не поверил я.

   -- А ты что, думал, громы и молнии в падучей у твоих ног биться станут? Главное запомни -- второго раза у тебя не будет. Коли привидеться в этот момент дно морское, там и окажешься, а водица не вино, много не выпьешь.

   -- Спасибо, -- выдохнул я. -- Это выходит, я в любой момент мог домой вернуться?

   -- Хоть домой, хоть к любой бабе под юбку.

   Губан уселся за стол, закатал рукава халата и принялся колдовать. Через минуту кувшин вспенился новой порцией вина. Не дожидаясь приглашения, я сам наполнил кружки и залпом осушил свою. Полегчало лишь после второй. Губан даже не пытался спрятать отвратительную ехидную улыбку. Ну и пусть, я не в обиде.

   -- Скажи, -- кивнул я ему, -- а почему заклятие здесь не сработало, в темнице Старобока?

   -- Так ты ж его досуха выжал. Сколь мест представил, перед тем как сюда угодить?

   Я задумался. Вспомнил бабушкину деревню, потом Светкину дачу, что-то было еще, не очень яркое, армия была...

   -- Мест пять, а может и больше.