Валерий Власов – Забытые грезы (страница 2)

Глава 2

В детстве я часто думал о том, что являюсь человеком исключительным, и мне суждено принести пользу всему миру. Я был скромным мальчиком, даже застенчивым. Девочки меня не любили, не получалось у нас общение. Постоянно то блеял, то млел, то краснел, и все, на что я мог рассчитывать – снисходительная улыбка, привет или пока. Ростом я не сильно вышел, и даже побаивался своих одноклассников. Но все же с одним пацаном мне удалось сдружиться. Он, в отличие от меня, совсем не застенчивый, а даже наоборот, прирожденный лидер. Звали его Пашка, а клички были Пахан или Папахин, он еще и смеялся над ними.

Однажды, когда нам было по одиннадцать лет, мы решили попробовать сигареты, и Пашка втихаря взял пачку у своего отца, пока тот собирался на работу. Ради этого мы прогуляли два последних урока и устроились под крыльцом школы. Первая затяжка мне не понравилась: хотелось плеваться, горло не переставая извергало из себя булькающие звуки.

– Паш, я не особо хочу курить, меня не проперло, – отплевываясь, сказал я.

Он же курил как заправский строитель, еще и выпуская красивую струйку дыма.

– Серж, я тебя не заставляю, просто предложил попробовать. Я сто раз видел, как батя это делает, и попробовал еще неделю назад. С тех пор каждый день дымлю, с непривычки тоже отплевывался, это нормально, потом станет легче.

– Ладно, дай еще одну, – сдался я.

Он достал сигарету и протянул мне, я прикурил от его сигареты и опять затянулся. Как и в прошлый раз, разразился кашлем и стал отплевываться, а мой друг только закатился со смеху.

– Ну ты и размазня, не можешь нормально приноровиться, – стал он меня подначивать.

– Сам ты размазня! – Обиделся я.

– Да ладно, я шучу, просто если хочешь стать настоящим мужиком, надо и вести себя соответственно, – он укоризненно поднял указательный палец, будто наставляя меня. – У меня вот мечта есть, я тебе расскажу. – Пашка опять выпустил красивую струйку дыма и хоть бы кашлянул для приличия. – Я бы хотел поступить в академию, чтобы летать на космических кораблях! – Он мечтательно закрыл глаза.

– Сначала брось эту отраву, – посоветовал я, втаптывая окурок в землю. – И не притрагивайся к ней! Поймешь, насколько тебе хватит сил – в космосе сигарет не будет.

– Ладно… – Он нехотя вытащил изо рта окурок и затушил.

– И зачем тебе это?

Мне действительно непонятно, шутит он или серьезно. Отец вкусно рассказывал про общую систему космоса и полетов. Некоторые космонавты не возвращались домой: то аварии случались, то система жизнеобеспечения отказывала, и мне было одновременно и интересно, и жутковато, а Пашка восторженно слушал и кивал, будто его спрашивали: «Хочешь так же?».

– Ты что, с дуба рухнул? – Ответил Пашка резко. Я насупился. – Мне неделю назад сумасшедший физик из нашей школы сказал, – продолжал он, не обращая внимания на мою гримасу, – что сматываться надо с этой помойки, то есть с Земли. Мы, как черви, копошимся на дне. Будь он моложе, обязательно бы свалил отсюда в экипаже, пассажиром или грузом, хоть чушкой чугунной, но отсюда «дать деру» сейчас единственное, что можно сделать.

– Он же сумасшедший, – хохотнул я.

– Это да, но я тоже так думаю, – Пашка мечтательно закатил глаза. – Мне кажется, прав он, валить надо, а то Великая Катастрофа, – сказал он так, как будто буквы были заглавные, – уже погубила нашу планету. Ты со мной согласен?

Я был согласен, но в другом. Не космонавтом хочу, а пассажиром смотаться. Пашке все давалось легче: и гуманитарные науки, и точные, и общение с девчонками. Он вполне может быть и пилотом, и командиром корабля, люди ему охотно готовы поверить и признать лидером.

– Паш, я согласен… А ты не боишься, что может случиться какая-нибудь авария? – Я невольно вздрогнул всем телом, вызвав новый приступ смеха у моего друга.

– Серж, ты как хочешь, а я решился! Ведь теперь каждый желающий может поступить, главное, чтобы здоровье было, а здоровья мне не занимать, – тут он оглядел себя и как будто приглашал посмотреть на его тело – на полголовы выше меня и шире в плечах.

С тех пор мне часто вспоминался наш разговор, он врезался в мою память. Тогда я не представлял, как круто изменится моя жизнь…

***

Я вспоминал все это, переводя дух в кабине танка. Вера забылась беспокойным сном. За четыре часа мы вымотались полностью. Нам удалось найти еще семнадцать человек. Андрюхи я так и не обнаружил… Приходилось каждый час менять фильтр, будь он неладен… Надо бы РХБЗ еще найти где-нибудь или скафандр. Как же надеемся на свою технику, ну вот подвела она, дура… Хотя чего злиться, семнадцать-то живых, скоро со смены поползут жуки, а у нас ни топлива, ни еды, ни кислорода…

Проваливаясь в сон, мне вспоминалось время в академии.

Глава 3

Тогда, много лет назад, мы с Пашкой впервые посетили академию. Пахан конечно же стал бить себя в грудь, будто сдаст все тесты без труда. У меня же дух захватывало от всех этих новых ощущений, будто я впервые попал в параллельную реальность, где люди совершенно другие и постоянно что-то делают. Все были в белых халатах, лица умные и серьезные.

К нам подошел мужчина лет пятидесяти, лицо смуглое, лысоват, со спортивным телосложением.

– Ну что, ребятки, хотите здесь учиться? – Спросил этот крепыш. Мы синхронно закивали. – Это хорошо, только сильно не обольщайтесь, добровольцев у нас хватает, на всех мест не будет. Меня зовут Жвалов Василий Андреевич, я главный инженер начальной академии и по совместительству куратор проекта подготовки экипажа.

– Меня зовут Павел Орлов, а это Сергей Завьялов, – сразу же представил нас Пашка. Он совсем не робел перед высоким начальством. – А скажите, Василий Андреевич, долго надо здесь обучаться, чтобы стать полноценным космонавтом?

– Смотря как учиться будете, потому что космос не терпит разгильдяйства и вальяжности. Здесь важен холодный ум, преданность делу, контроль над эмоциями в стрессовых ситуациях. Все понятно? – Гаркнул он по-военному.

Мы с Пашкой даже опешили от такой воинственности, но быстро взяли себя в руки, вытянулись по стойке смирно и крикнули дружное «Да».

Главный инженер продолжил:

– Я знаю, что вы хорошо отличились в учебе и командной работе. Но не стройте зря иллюзий – берем мы не всех! Я лично провожу отбор кандидатов. Запомните, парни: таких, как вы, к нам поступило еще двести человек, со всех регионов страны, умных и сообразительных. Не скрою, что конкурс будет жестким. – Василий Андреевич ухмыльнулся. – Я вас не пугаю, но будьте готовы ко всему. За двадцать пять лет работы я всякого навидался… Таких золотых парней, бывало, не брали, так как лучше этих золотых были бриллиантовые. Понимаете, к чему я клоню? – Мы снова кивнули. – Пожуем – увидим, может и не погибнете в жерновах. – На лицо главного инженера вылезла улыбка, а мне стало жутко. – Обучение состоит из теоретической и практической частей. В теории вы будете изучать все материалы, связанные с космосом, полетами, космическими кораблями. А также лидерским качествам, психологии ну и про школьную программу не стоит забывать. В практической части будем выбрасывать вас в малый космос… Чего в лице переменились? Шучу! Это только имитация космоса. Но до этого вам нужно будет очень много тренироваться. Сначала, естественно, теория, практика и тесты, проверяющие подготовку. Незачет – автоматическое исключение из академии. С этим понятно?

– Так точно! – Выкрикнули мы в один голос.

Прекрасно осознавая, что попасть в данное заведение большая удача, меня грыз червь сомнения, будто недостаточно хорош для него. Только в Пашке я был уверен. Украдкой посмотрел на своего друга, он излучал такую уверенность и энергию, что сразу стало ясно – он здесь на своем месте. Но я дал себе слово, что постараюсь не ударить в грязь лицом и пройти все испытания с честью.

Самое интересное началось уже на следующий день после поступления. Меня и Пашку разместили в одну комнату в нашей «общаге», которая находилась непосредственно в академии. Пашка долго не мог уснуть, был под впечатлением от всего нового, да и я, признаться, не мог успокоиться. Мы постоянно вполголоса переговаривались, сна ни в одном глазу, а вставать надо каждый день в шесть утра.

Не помню, как мы заснули, но пробуждение оказалось необычным: раздался звонок, который врезался мне в память на всю жизнь. Я вскочил, как ошпаренный. Рядом Пашка от неожиданности рухнул с койки. Посмотрел на часы – время показывало шесть. В десять минут седьмого у нас линейка, и все должны быть одетые на плацу.

Мы быстро собрались и уже в шесть ноль восемь стояли вместе с остальными нашими «соперниками». Помещение, или как мы называли «плац», было огромное. Все двести человек стояли одной цепочкой. К нам вышел мужчина лет сорока, спортивного телосложения, высокий, с очками в роговой оправе.

– Меня зовут Андрей Тихонович, я ваш тренер и отвечаю за вашу спортивную подготовку. Вы здесь, потому что мы ищем лучших из лучших. И предупреждаю сразу: если увижу, что кто-то ленится или проявляет слабость, тут же вылетит отсюда к чертовой матери. Это понятно?

– Так точно! – Ответили все разом.

– Я не потерплю нарушения дисциплины, – продолжил он. – Если кто-то из вас хотя бы раз ее нарушит – вылетит. Напоминаю, что вас двести кандидатов, и только двадцать человек мы отберем для дальнейшего обучения. Если кому-то покажется, что ему очень сильно захотелось к мамочке, мы здесь никого не держим, но обратного пути сюда не будет. Режим вы знаете: каждый день устроен так, чтобы погрузиться в обучение максимально комфортно и с пользой для ума и тела. Я не хочу вас пугать, но в прошлый призыв в первые полгода отсеялось тридцать процентов. Не зря вам говорили, что отбор здесь жесткий. Каждые полгода зачеты и экзамены, на которых отсеивается часть новобранцев, учтите это. Еще бывают неожиданные тесты, и с этим вы столкнетесь совсем скоро. Советую всем учиться и не думать больше ни о чем. Здесь вы проведете два года, кто доживет.