Валерий Вагнер – Великое молчание (страница 11)

– Отнюдь, – студент явно стушевался под напором лектора, – но мне казалось, наука оперирует фактами…

– Фактами! – презрительно выкрикнул Левин, видя изменение в позиции. – Фактами мы, молодой человек, – строго глядя на аудиторию, продолжал он – называем проверенные данные, а не измышления отдельных организаций, тем более столь одиозных, как план изменения человечества доктора Сингха. Это авантюра чистой воды!

– Но Александр Николаевич, эффективность стратегической модели “Nom” подтверждается документально, есть данные ООН, как…

– Вон! Вон из моей аудитории! Вы отправляетесь к декану, молодой человек, и вам повезет, если только деканом все и ограничится!

Левин стоял в центре аудитории. Его лицо стало пунцовым, он буквально чувствовал, как гулко стучит кровь в его висках. Внезапно разболелась голова и захотелось выпить. Он давно не пил, уже лет десять после того, как его бросила Анна, но сейчас его неудержимо потянуло сделать это, и перед глазами возник до боли соблазнительный образ коричневой вытянутой бутылки с темным терпким ароматным “Араратом” десятилетней выдержки, которую он бережно хранил все эти годы. Судорожно вздохнув, он оглядел аудиторию и, буркнув извинения, поспешно вышел в коридор. Требовалось срочно обсудить этот инцидент с деканом, в противном случае, он мог перерасти во что-то большее. С идеями, которые стремительно захватывали умы студенческой молодежи в университете, срочно требовалось что-то делать. Такие вопросы, апеллирующие к стратегии изменения человека, к так называемой программе реализации стратегии “Nom” вызывали все больше и больше головной боли у профессуры. Они ставили под сомнение привычную логику развития и обучения. В его же случае это было особенно неприятно. Были, так сказать, прецеденты в учебном процессе, и их повторения Александр Николаевич не хотел от слова совсем.

Глава 7. Сны “Вирту”.

Пространство вокруг Кея было окутано туманной сизой дымкой. Предметы казались нереальными, словно подернутыми пеленой иллюзии. Странный туман проникал повсюду и казался тонкой пленкой, натянутой между ним и тем, что его окружало. Это создавало ощущение защищенности, дистанции между ним и миром вокруг, но постепенно спокойствие начало вытесняться чувством одиночества и вызывать все большую тревогу.

На пределе видимости Кей увидел странный пульсирующий сгусток тьмы, источник которой ритмично, словно сердце, пульсировал где-то вдали. Кей давно научился отличать сны от реальности. Особенно такие сны. Вокруг он не видел ничего. Туман густыми объятиями сковывал все окружающее пространство. Приблизившись, он обнаружил перед собой огромное темное пульсирующее полотно, которое расстилалось в этом таинственном пространстве и манило его к себе.

Он сделал усилие и, как всегда “во сне”, мгновенно оказался рядом с этим странным источником темного свечения. Им оказалась гигантская скала. Серая неизвестная скальная порода уходила вверх под прямым углом и быстро терялась из виду в густой дымке. Поверхность камня была испещрена впечатляющей сетью трещин, которая, словно паутина, покрывала каждый его сантиметр. Казалось, дотронься до скалы, и она рассыпется в прах. Приглядевшись, Кей заметил, что эта паутина трещин пульсирует своей тенью ритмично, равномерно, как будто под поверхностью камня лежит некий скрытый источник света, словно гигантское бьющееся окаменевшее сердце. Кей вздрогнул, такая ассоциация пугала его. Он подошел ближе, и прямо перед собой увидел почти идеально треугольный вход – распахнутый темный зев горы. Именно оттуда в пространство проникал густой чернильно-черный пульсирующий мрак.

Кей осторожно подошел ко входу и ощупал камень. Тот был сух, и несколько песчинок оставили свой след на его ладони. Наконец, любопытство одержало верх, и Кей, внутренне сжавшись, вошел под своды пещеры.

Его взору открылось небольшое, примерно шести метров помещение овальной формы, стены которого были пронизаны пульсирующими жилами, из которых пробивалась тьма. Они, словно артерии, прорезали камень, то уходя в глубину, то выныривая из ее толщи. В тех местах, где темное свечение было наиболее густым, оно словно вытекало из каменных жил и застывало в воздухе туманным облаком протуберанцев странной энергии, которая сворачивалась, подобно хоботу торнадо, и устремлялась к центру пещеры. Кей посмотрел за витиеватым маршрутом одного из таких “торнадо” и удивленно замер. Странно, что он не заметил этого сразу. В самом центре пещеры многочисленные протуберанцы темной материи скручивались в зыбкое полотно тумана, формируя подобие густого темного изгибающегося полотна, покрытого многочисленными точками, формирующими странные и подвижные узоры. Полотно зависло в воздухе в полуметре над землей прямо напротив входа в пещеру. Это бесформенное полотно привлекало его, как нечто знакомое, но давно забытое. Казалось, стоило подойти поближе, протянуть руку, прикоснуться к нему, и он вспомнит. Но что-то останавливало Кея, и он замер, словно настороженный охотник, опасающийся лишним движением спугнуть дичь. Напряженный и собранный, он стоял и разглядывал метаморфозы этого необычного явления. Чем-то отдаленно полотно было похоже на колыхаюуюся поверхность морской глади. Гребни маленьких волн вздымались и опадали, растворяясь в пространстве дымкой иллюзии. Приглядевшись внимательнее, Кей заметил, что над туманным полотном зависли молчаливые смутные фигуры. Они игнорировали его присутствие. Впрочем, к этому он уже привык. Но чем больше он наблюдал за ними, тем очевиднее становилось, что это не люди. У этих существ не было головы, лишь полукруглое продолговатое туловище и многочисленные постоянно находящиеся в движении конечности, словно лапы паука, суетливо носящиеся над поверхностью этого странного туманного покрывала. Оно было усеяно бесчисленными количеством светящихся точек: они мерцали, гасли, перемещались. Одни увеличивались в размерах, иные стремительно затухали. Было видно, что существа, склонившееся над этим вибрирующим полотном, были чем-то серьезно озадачены: они порывисто двигались, а их движения приобретали все большую амплитуду и интенсивность. То тут, то там они прикладывали свои тонкие и гибкие, как ветви ивы, руки к различным узлам и скоплениям этих светящихся точек. Они старались придать им некую структуру, но те, словно живые, имели собственную волю и не всегда послушно двигались вслед за конечностями этих странных существ. В ответ на их невероятно быстрые действия покрывало мерцало, изгибалось, меняло свой цвет и форму.

– Судьба – загадка…, – одно из этих паукообразных существ обратило свое плоское, лишенное каких-либо черт лицов сторону Кея. Как будто маска театра Кабуки, лишенная каких-либо признаков индивидуальности. На нем не было глаз, рта – ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что это было за существо, но Кей ощутил это чуждое внимание, пристальный пронзительный взгляд с поверхности безмятежной пустоты, заменявшей этому существу лицо. Он не чувствовал угрозы или любопытства. Его рассматривали как нечто уместное, как будто он был здесь всегда, как часть общей картины происходящего. Боясь лишиться этого ощущения, он не смел пошевелится. Мерцание темного света нарастало.

– Плетение паутины событий – сложное бытие..

Голос раздавался прямо в его голове. Сухой, жесткий, скрипучий. Нечеловеческий. Кей начинал испытывать страх.

– Чувствуешь это?…

Голос вибрировал в унисон нарастающей амплитуде загадочного мерцания света, пронизывающего поверхность стен пещеры.

– Только действительно масштабное сознание способно видеть и создавать закономерности там, где более простой разум видит лишь случайности.

Кей ощутил себя мухой, попавшей в липкую паутину. Непонятные силы сковывали его тело, его сознание помутилось. Сквозь туман ирреальности, почти потеряв способность понимать происходящее, он услышал тихий шепот:

– Мы есть Мойры “Вирту”. Ты внимаешь нам?…

Голос существа отдавал в основание черепа. Он был самим воплощением силы.

– Мы с начала времен плетём паутину событий. С первых дней мира мы неторопливо ткём полотно Судьбы – того, что должно произойти. Но каждый разум имеет свой предел, его судьба быть порабощенным чем-то большим. Всегда есть нечто большее… Ты большее? Или ты меньшее?

Кею показалось, или в голосе звучал легкий интерес?

– Вот, что всегда важно – правильное понимание своего места. Мы всегда знали это. Мы ведаем, что там, где заканчивается Нить в наших руках, начинается неизведанное. Нечто, что вплетает в наше полотно то, что подхватывает концы паутины и связывает нас воедино. Ты внимаешь? Ты чувствуешь нас?…

Голос затих где-то на периферии сознания. Кей еле ощущал себя. Из последних сил он боролся с наступающим столь знакомым состоянием небытия, но понимал бессмысленность этих попыток. Последнее, что он услышал, были скрипучие слова:

– Большее рядом. Наконец Оно пришло и за нами....

Тьма накрыла Кея, и его разум угас.

Глава 8. Знакомство.

Центральные улицы городов со временем превратились в нагромождение футуристических объектов, нависающих громадами зданий над поверхностью земли. Именно здесь в сердце каждого мегаполиса буйным цветом цвела архитектурная фантазия. Это пространство всегда и везде было предметом гордости урбанистических монстров, но сегодня оно стало аттракционом неудержимого тщеславия, местом, где корпоративные боги утверждали свое могущество. Центральные парки были уничтожены почти повсеместно – их место заняли пантеоны новых богов. Но даже у богов нового мира не хватало достаточно власти, чтобы протянуть ее в каждый закоулок мира, и на окраинах еще встречались дикие, не освоенные корпоративной религией, места. И где-то в сумрачной тени этих новых атлантов, словно пересохшие русла рек, ветвились тёмные нитки дорог и редких тротуаров – прибежищ случайно забредших в реальность одиноких прохожих. В одном из таких мест и оказалась неожиданно для себя самой Инесса в сопровождении своего странного провожатого.