Валерий Вагнер – Великое молчание (страница 10)

МГУ, старая альма матер российской науки, не претерпела значительных изменений. Одно из наиболее консервативных научных учреждений мира, отказывающееся повсеместно внедрять подход обучения в “Вирту”. Одно из последних, наряду с Кембриджем, кто до сих пор проводил занятия в реальности. Это вызывало уважение. Открытая лекция по новейшей истории вызывала немалый интерес у многих. Сегодня, впрочем, аудитория пустовала. Тема была спущена “сверху”, а потому присутствовали только те студенты, кто по тем или иным причинам хотел, чтобы его заметили, и те, кому не удалось найти причин не посещать это мероприятие. Лектор, уважаемый доцент кафедры Новейшей истории Запада, Левин Александр Николаевич, читал не с бумажки. Он вполне знал материал, и его ораторские дарования, как правило, позволяли ему удерживать интерес аудитории. Но не всегда.

– Таким образом, к 2033 году это окончательно привело к тому, что европейская цивилизация стала технологически вторичной. “Вирту”, как вам известно, стало причиной размывания экономических зон и вытеснения старых компаний с устойчивых траекторий развития. Именно в момент так называемого “Перехода” скорость внедрения первых поколений нейроквантов и проблемы в законодательстве ЕС стали причиной того, что такие страны, как США, Китай и часть АСЕАН сумели захватить технологическое первенство, что, в свою очередь, стало причиной формирования Азиатского кластера. В последнее десятилетие мы наблюдаем попытки стабилизации…

Лектор был невысокого роста, поджарый, суховатого вида пожилой мужчина в несколько неуместных оптических линзах, которые не так давно были широко распространены, но сегодня делали своего владельца, как минимум, экстравагантным. Он продолжал говорить, время от времени расхаживая вдоль проекционной стены, на которой, словно в дополнение к его реплике, немым укором технологическому отставанию Европейского Союза висела статичная картина производства нейроморфных чипов на одной из фабрик китайской SMIC.

– Кто даст определение нейрокванта и дату появления первого полноценного нейрокванта? – Вопрос был предсказуемым, и желающих дать ответ, получив лишний балл к экзамену, оказалось немало.

– Берстнева, – лектор кивнул молодой девушке в первом ряду, которая столь эмоционально жестикулировала, что у него, если честно, не было особого выбора.

– Нейроквант – это система искусственного интеллекта, – затараторила ответчица, довольная возможностью продемонстрировать как себя, так и свои познания, – которая в состоянии пройти тест Тьюринга второго порядка, внедренного организацией “Харон” в 2027 году. Архитектурной особенностью нейроквантов является активное использование квантовых эффектов, в частности, эффекта квантовой телепортации, что сделало их незаменимыми в области прогнозирования и управления сложными системами. Первый нейроквант был создан в лабораториях Носигуту в Японии в 2024 году. Результаты были засекречены, потому что…

– Этого вполне достаточно, – несколько раздраженно прервал ответчицу профессор. – Хорошо, продолжим.

Лектор был немного сбит с толку эмоциональным напором молодой студентки. Достав из кармана брюк носовой платок, он вытер лоб и хмуро огляделся, ожидая комментариев, но было тихо. Профессор спокойно продолжил.

– Итак, после создания нейроквантов сложилась совершенно уникальная ситуация, так как их возможности были революционными и не учтенными в законодательстве того времени. Первым, кто сумел успешно их интегрировать в экономическую инфраструктуру, стала структура Европы, которую сегодня мы знаем как “Большой Экономический Кластер Европы”. Как мы с вами понимаем, все это обусловлено особенностями законодательства того периода в Европейском Союзе практически перед самым распадом зоны евро.

Аудитория откровенно скучала. Это раздражало преподавателя, но он не подавал виду.

– Эти изменения был проведены в области защиты рабочих мест своих граждан, а также относительно высокими налоговыми ставками на использования нейроквантов, и в более широком контексте, любых систем искусственного интеллекта. Сейчас данная ситуация исправляется, но важное время было упущено, и наша страна в этом процессе принимает участие только лишь как наблюдатель.

Было видно, что аудитория чего-то ожидает. В зале была странная тишина, и молчание аудитории лектор ошибочно принял за внимание к его материалу.

– Стратегия, избранная при реализации третьего плана роботизации, принятого советом при…

– Профессор, позвольте вопрос? – звонкий юношеский голос, столь внезапно прервавший устоявшийся лекционный курс социальной экономики, принадлежал хрупкому на вид, даже, пожалуй, слегка болезненно худому молодому человеку, сидевшему в самой середине лекционного зала с вытянутым бледным лицом и выразительными серыми глазами.

– Безусловно. Цель образования, как вы понимаете, как раз и заключается в поисках истины и ответах на вопросы, но в следующий раз дождитесь отдельного времени.

Всем своим видом профессор Левин Александр Николаевич, заслуженный деятель науки и представитель старой гвардии МГУ, давал понять, что он крайне недоволен тем фактом, что его столь бесцеремонно прервали. Он дорожил каждым лекционным часом, проведенным в стенах своей Alma Mater, тем более, что с каждым годом формат лекций все более утрачивал свою популярность у учебной аудитории, что его сильно удручало.

– Мы вас внимательно слушаем, молодой человек, – он взглянул на спрашивающего поверх очков, как ему казалось, строгим педагогически верным взглядом. Но, судя по всему, взгляд не произвел на юношу должного эффекта, и тот, полностью проигнорировав замечание, с живостью продолжил:

– Александр Николаевич, вы сейчас затронули очень важный, пожалуй, даже краеугольный вопрос в части внедрения технологии – вопрос стратегии. Не считаете ли вы, что упомянутый вами выше третий план роботизации не более, чем формальность и отписка, по сути, стратегией не являющаяся? – видя нарастающее недовольство в глазах профессора, юноша торопливо продолжил. – Многие исследователи утверждают, что эта, с позволения сказать, стратегия, наряду с французским законом Винка 2028 года попросту профанация и попытка присвоить денежные потоки местными элитными группами.

– Молодой человек, это чушь! – авторитетным голосом произнес Левин. Он был до крайности раздражен, но старался не показать этого. Не хватало еще уронить себя в глазах аудитории, споря с этим наглецом. Остановившись в центре аудитории и пристально посмотрев в глаза собеседника, он нервно передернул плечами и оглядел аудиторию.

– Мы исследуем социальные аспекты общественных модификаций, и приведенные вами примеры, особенно вышеуказанная стратегия роботизации, были продуманными и направленными на…

– Но, Александр Николаевич, как же факты? Как же списки внедрения и конечные бенефициары, получившие эти заказы? Где факты внедрения? – прервал его собеседник, – Ведь фактически, как говорит доктор Сингх…

– Ах, вот в чем дело! – Левин с удовлетворением улыбнулся и оглядел аудиторию. – Молодой человек, видимо, является представителем секты “Nom”? Начнем с того, что, с позволения сказать, «доктор» Сингх никогда не получал докторской степени ни в одном из университетов мира, поэтому титуловать его “доктором” крайне странно. Случайное открытие “Вирту” не делает гражданина Сингха доктором.

Видя недовольство в глаза оппонента, он продолжил:

– Что касается данных, которые приводит доктор Сингх, – при слове “доктор” он многозначительно усмехнулся. Было видно, что он явно смаковал факт отсутствия докторской степени в биографии обсуждаемого человека. – То эти данные не были верифицированы, и по ним нет ни одного официального заключения. Повторяю, ни одной государственной комиссии.

Для пущего эффекта Левин сделал небольшую паузу, воздел указательный палец вверх, внимательно оглядел притихшую аудиторию и проложил:

– Именно поэтому эти данные могут вызывать лишь улыбку. Причины, которые повлияли на эффективность внедрения, заключаются в…

– Но позвольте! – голос молодого человека безапелляционно оборвал слова профессора, – Данные мистера Сингха подтверждены независимой экспертизой технического совета ООН, и альтернативная стратегия, которую реализует “Nom” в своих локальных кластерах, показывает незаурядную эффективность, которая на порядок превосходит даже лучшие китайские образцы…

– Молодой человек! Я не собираюсь обсуждать с вами в этой высокой аудитории… – при слове “высокой” его голос слегка сорвался и получилось несколько экзальтированно, так что в зале раздались тихие смешки. Это окончательно вывело профессора из равновесия, и его голос приобрел угрожающие обертоны, а громкость выросла на пару децибел. – Безумные эксперименты специфической, я замечу, организации. Я хотел бы напомнить всем присутствующим, что концепция “Nom” была рассмотрена и признана неприемлемой на специальном заседании совета университета еще десять лет назад.

С этими словами он снова испытующе посмотрел в глаза собеседнику.

– Вы понимаете, что сам феномен локальных пространств ставит под угрозу человеческую цивилизацию? Он нас разделяет и уводит в сферу “локального” мира. Так называемые “локальные пространства” – это средство разделения человечества, его тотальной виртуализации. Вы, надеюсь, понимаете эти риски, молодой человек?