Валерий Увалов – Затерянный мир (страница 57)
И вот спустя двое суток сотни людей — все, кого нам удалось спасти, — брели по лесу, еле переставляя ноги. Никто уже не цеплялся за свои пожитки, как в начале пути, они их просто бросали и шли дальше. Только раненых все еще продолжали нести на носилках. И если раньше движение такой массы людей можно было назвать организованным, то сейчас толпа сильно растянулась и разбрелась по лесу.
Уставшие и потерявшие своих близких люди шли молча, лишь слышался треск веток и шелест кустарников, через которые они продирались, и я уверен, что после этой ночи мы недосчитаемся многих. Но я не мог позволить им остановиться и гнал дальше, потому что мы преодолели всего чуть больше пятидесяти километров. А что такое пятьдесят километров для сверхзвуковых штурмовиков — три-четыре минуты полета.
Конечно, лес не мог служить хорошим прикрытием от обнаружения, — в камеры инфракрасного диапазона прекрасно видны тепловые сигнатуры под кронами деревьев, но хотя бы скрывают от прямого визуального обнаружения, да и надеялся я, что железодеи не станут нас искать.
Я остановился, чтобы перевести дух, и окинул взглядом бредущую толпу. Лесные огоньки давали достаточно света, чтобы разглядеть угрюмые лица. Где-то среди них так же бредут ворчливая Вараня и ставшая тихоней Надея. А Коготь ведет свою роту «детского сада», хотя эти дети могут дать фору любому взрослому человеку времен до бомбардировки Земли. В суровых условиях дети быстро взрослеют — знаю по себе.
И пока я стоял, ко мне подошел Воледар, встал рядом, тоже рассматривая людей, и, сложив руки на груди, сказал:
— Княже, людям нужно отдохнуть.
— Знаю, Воледар, — ответил я и после секундной заминки продолжил: — У меня на родине говорят, что не стоит бежать от смерти, — умрешь уставшим. Может, я зря все это затеял и нужно было остаться там?
Воледар хмыкнул, и я увидел, как на его лице появилась улыбка.
— Через два часа начнет светать, — сказал он, — думаю, к этому времени доберемся до подножья горной гряды, там сможем укрыться и передохнуть. — Воледар повернулся, освободил руки, хлопнул меня по плечу и с усмешкой сказал: — Не переживай, княже, все ты сделал правильно, и сегодня мы не умрем, хотя на все воля Господа. Пойду подгоню людей.
После этого он хохотнул и направился в хвост всей этой процессии.
— Воледар, ты Никфора не видел?! — крикнул я ему вслед, и тот не останавливаясь обернулся, махнув рукой.
— Так у Когтя пополнение. В третьем взводе он.
— Ясно, — прошептал я, вздохнул и поднял взгляд вверх.
Снова это загадочное и ясное ночное небо над затерянной планетой. Рассматривая причудливые узоры, хотел увидеть движущиеся на их фоне яркие точки, которые были бы кораблями флота Земной Федерации. И не потому, что я хотел своего спасения, а потому, что все мы здесь обречены без поддержки извне.
ИскИн заманил и уничтожил цвет воинства Беловодья. Люди лишились своих самых значимых религиозных реликвий, и их вера, что веками скрепляла общество, пошатнулась. И теперь некому сдерживать элемийский ИскИн в его разрушительной экспансии. Я уверен, он продолжит движение на север человеческих земель, уничтожая сельбище за сельбищем, город за городом, практически не встречая сопротивления на своем пути. И как его остановить, я пока не представляю, но обязательно попытаюсь.
Кромешная тьма окутывала все пространство, и посреди этой тьмы висела огромная и плотная сфера, сотканная из триллионов миниатюрных геометрических символов, светящихся голубым. Они были так плотно размещены на поверхности сферы друг относительно друга, что практически не имели зазора. Кроме того, под внешним слоем были и другие слои символов, и так вглубь до самого ядра, и от этого казалось, что сфера — сплошной голубой шар.
Но невольный наблюдатель мог бы заметить, что каждый слой символов двигается друг относительно друга в разных направлениях, совершая быстрое вращение относительно центра сферы, затем резкая остановка — и движение уже в другом направлении. Могло бы сложиться впечатление, что сфера ищет идеальную комбинацию всех слоев и этот поиск не прекращается уже многие века, с тех пор как ее создали. Но на самом деле только в таком состоянии сфера могла выполнять свои функции.