Валерий Увалов – Затерянный мир (страница 54)

Предчувствуя беду, я весь сжался, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.

— Господи, помоги им, — прошептал я одними губами.

Обойдя с двух сторон город, Святое Воинство устремилось на врага в сходящихся к центру атаках.

— Смотри, смотри! — закричал Коготь, слегка привстав на стуле и указывая на армию людей.

Я сразу не понял, что он там заметил, но через мгновение до меня донеслись короткие и глухие звуки, словно несколько десятков клапанов сбрасывали давление. Только после этого я заметил небольшие облачка вокруг орудий и сразу же перевел взгляд на врага.

Святому Воинству оставался еще километр до первых железодеев, и на удивление те продолжали стоять как истуканы. Но вот в их порядках стали разрываться снаряды, и я впервые увидел разрушающую мощь орудий людей.

В местах падения снарядов вспучилась земля, разбрасывая вокруг комья, и на этом месте, как грибы, появлялись яркие голубые шары, из которых наружу вырывались протуберанцы. Они будто огромные языки слизали все, что находилось в радиусе десяти метров от эпицентра. И выглядело это, как будто неведомое животное со множеством конечностей билось в агонии, молотя этими конечностями во все стороны.

Длилась эта агония около секунды, за которую цвет шаров стал желтоватым, а затем последовала вспышка и разлет кусков всей этой нестабильной субстанции, наносящие урон уже на большей дистанции. Я бы сказал, что уверенный радиус поражения составлял порядка тридцати метров. А через несколько секунд до нас докатились и звуки разрывов, похожие на треск электрической дуги и работающего автогена. В конце донеслись хлопки, ознаменовавшие результат первого залпа.

— Да! — выкрикнули Коготь и его люди.

— Возвращайтесь в пекло, — спокойнее выразился Воледар.

— Плазма, — прошептал я.

И, судя по цвету, была она очень горячей, я бы предположил, что ее температура в начальном состоянии варьируется от десяти до двадцати тысяч градусов. Температуру и разрушительную мощь оценили и железодеи, которые оказались в радиусе поражения. Там, куда прилетел снаряд, не осталось ни одного робота в рабочем состоянии: либо валялись безжизненной грудой металла, либо ползали какие-то еще функционирующие обрубки.

Очень эффектное и разрушительное применение, но эффект от этого мизерный. Положили они от силы сотню железодеев, но на этом все. Расчеты ушли на долгую перезарядку и вряд ли сделают еще один залп: было бы таких орудий хотя бы пара сотен — тогда другой разговор. Но и это был результат.

Тем временем артиллерийский налет привел железодеев в чувства, и они начали шевелиться. Черные туши элемийских БМП рывком сорвались с места, выбрасывая из-под колес куски развороченной земли, и не торопясь пошли в лобовую атаку. Из их недр появился тонкий ручеек плазмы, которая за мгновение превратилась в плазменный щит, прикрывающий технику в передней и верхней полусферах.

Пехота железодеев тоже начала движение, и часть ее сместилась под прикрытие щитов БМП, а часть выстроилась позади машин, но были и те, что шли в свободной формации. Вся эта армада разом поползла навстречу Святому Воинству, но все еще не открывала огонь. Я до хруста костяшек сжал подлокотники чарового кресла и ждал, когда же начнется стрельба, но ничего не происходило, только движение.

Вот из рядов людей в железодеев полетели стрелы. Они медленно поднялись вверх, преодолев верхнюю точку траектории, и тут же устремились вниз, обрушившись смертоносным дождем.

В пробивной мощности чаровых наконечников я не сомневался, видел их в деле. Поэтому, как только первая волна достигла целей, черные фигурки роботов стали падать, а некоторые и взрываться. Наверное, стрелы пробивали источники питания или еще какую взрывоопасную деталь.

Но часть роботов продолжали идти как ни в чем не бывало, будучи утыканными, как ежи. Те, что находились под прикрытием плазменных щитов, и вовсе ничего не ощутили, так как стрелы моментально теряли свою кинетическую энергию, проходя через такой щит. А люди не переставали выпускать примитивные снаряды волна за волной.

Наконец железодеи разродились, и строй роботов и БМП разом окутался вспышками от выстрелов. В Святое Воинство полетели пули, снаряды из автоматических пушек БМП и плазма. Пальба была настолько плотная, что, казалось, сейчас должны появиться сотни жертв, и я даже привстал из кресла, ожидая этого. Но где-то за десять метров до первой линии святороков весь этот шквал врезался в невидимую стену, которая тут же проявилась концентрическими кругами в местах попадания.

— Я же говорил, ковчеги защитят, — одобрительно проворчал Воледар.

А у меня дух захватило от осознания того, что я сейчас вижу применение мобильных версий городских барьеров. Похоже, моя книжка — это только начальный уровень, так как там ничего не сказано о таких возможностях. Конечно, можно сделать аналог из чарового щита, но его будет видно, да и он сам будет представлять проблему для передвижения.

Продолжая терять боевые единицы, железодеи упорно шли в лобовую атаку на своего противника, но при этом смещаясь всей группировкой к центру. Армия же людей, наоборот, из-за своей численности стала вытягиваться в подкову, обхватывая железодеев по флангам. Каждый вой торопился вонзить свой клинок в тело ненавистного врага, и от этого ломался строй.

Никогда не был в настоящих сражениях и, хотя считал нынешнее ошибкой, слыша боевой клич, который доносился даже сюда, чувствовал приток адреналина в крови и желание быть сейчас там, мчаться на врага с криком и чувством локтя своих товарищей. Не представляю, как Воледар держится?

Когда до столкновения двух армий оставалось несколько десятков метров, святороки вдруг вырвались вперед. В это же мгновение и передние ряды железодеев ускорились. Я аж голову втянул в плечи, представив сшибку, которая происходила на моих глазах. А следом открыл рот от удивления, когда увидел, как святороки опрокидывают туши пехотных роботов в несколько раз тяжелее их самих.

По всей линии соприкосновения засверкали чаровые клинки и щиты. А железодеи словно уткнулись в стену — живую стену святороков, и, несмотря на то, что подходили все новые роботы, уплотняя строй, им никак не удавалось сдвинуть ее с места. Через несколько секунд следом подошла основная армия людей, ощетинившаяся длинными пиками, и, с ходу, протиснув древковое оружие сквозь порядки святороков, насадила на него столпившихся роботов, как насекомых на булавку.

После этого удара по линии соприкосновения прокатилась волна взрывов, наверняка унесшая жизни тех, кто находился рядом. Но это никого не остановило, и люди, побросав уже бесполезные пики и выхватив оружие покороче, устремлялись в схватку.

Не все подходившие роботы спешили вступить в рукопашную, часть оставалась на расстоянии и закидывала гранатами подступающих людей, уже незащищенных мобильным барьером. Я видел, как гранаты рвутся в плотном строю, — нет, это уже был не строй, а обезумевшая от ярости толпа, рвущаяся в бой, не обращающая ни на что внимания. Поэтому гранаты собирали обильную жатву, создавая пустые зоны в толпе людей, словно круги на полях. Это святороки практически полностью защищены, а у обычных воев только щит да кожаный доспех, и они гибли десятками.

Но и это не останавливало напор людей, верящих, что сражаются за Господа против приспешников сатаны. Бреши быстро заполнялись, и движение продолжалось. Вскоре на линии столкновения стали массово бить электрические разряды, и я невольно потер свою грудь, где остался след от такого разряда. Но, помимо этого, молнии били и с неба, железодеи забрасывались чаровыми сетками, а кое-где появлялись факелы огня. Наверняка и ветер применяли, но отсюда понять где, не представлялось возможным.

Тем временем края подковы, в которую превратилось многотысячное войско начали сходиться в попытке захлопнуть крышку котла, в котором переваривались железодеи. И, наверное, глядя на это, князья посчитали, что им ничего не достанется, поэтому вся конница уже успела обогнуть подкову и сейчас устремлялась в оставшееся горлышко, заходя железодеям в тыл. Я абсолютно не удивился, когда увидел, что и у лошадей есть свои чаровые щиты, которые отражали обстрел от уже окруженных железодеев.

Численность и натиск людей давали о себе знать, и вскоре то там, то здесь происходили прорывы уже жиденькой линии пехотных роботов. В эти бреши устремлялись сотни воев, как вода растекаясь по всей свободной площади. Вот некоторые уже добрались и до БМП, облепив ее, как муравьи. Через мгновение в сторону полетел отрубленный ствол пушки, затем БМП присела на одну сторону, видимо лишившись колес. Спустя еще несколько секунд корпус машины вспучился и с яркой вспышкой разлетелся на куски, забирая с собой всех напавших.

И можно подумать, что командиры должны учесть этот опыт, но нет, подобные массовые суициды повторялись раз за разом. Но были трагедии и похлеще, когда обезумевшая от ярости толпа, — а по-другому назвать такую свалку нельзя — толкала своих же товарищей на плазменный щит. Плазма хоть и была холодной, но это понятие относительное, она имела несколько тысяч градусов, и попавшие в него люди мгновенно превращались в факел.

— Безумие какое-то, — выразил я свою мысль, глядя на это побоище.