Валерий Увалов – Затерянный мир (страница 30)

Васимир стоял у себя на подворье, не отрывая взгляда от закрывшейся калитки, через которую мгновение назад ушло пятеро. Его терзали смешанные чувства: с одной стороны, он только что отпустил вероятного пособника дьявола, за что церковь его точно не погладит по голове. Нет никаких сомнений, что именно за Дамитаром сюда хочет заявиться епископ Явен.

С другой стороны, этот еще мальчишка дважды спасал ему жизнь, при этом не требуя ничего взамен. А слуга дьявола точно не упустил бы возможность переманить его на свою сторону. Но больше всего в его решении сыграли роль чувства к погибшему сыну, уж больно Дамитар на него похож. Да и Вараню с Надеей нужно было спасти, ведомникам все равно, добровольно ты спутался с нечистым или по неразумению.

А еще слова Дамитара о механизмах перекликались с его воспоминаниями времен нашествия железодеев на княжество Кровень. Тогда он, еще довольно молодой вой и боярин, сражался в рядах святого воинства и своими руками трогал то, что оставалось от этих дьявольских отродий. Даже тогда среди воев ходили слухи об очень искусных механизмах, а кузнецы и чародеи подогревали эти слухи своими обещаниями создать железных людей. Но церковь с помощью тех же ведомников быстро наставила смутьян на путь истинный.

Кроме этого, многие, как и Васимир, ощущали в воздухе грядущие беды. Не прекращающиеся княжеские войны, ослабление веры на окраине, в чем немалую роль играли участившиеся набеги железодеев, нападения на обозы. Все это не внушало уверенности в будущем Беловодья. И Васимир чувствовал, что Дамитар — вестник этих перемен. Только вот вестник чьей воли?

Перед глазами Васимира вдруг появился улыбающийся Тимарей, который приобнял за плечо также улыбающегося Дамитара. Боярин затряс головой, разгоняя наваждение, и, махнув рукой, сказал:

— А будь что будет.

И, развернувшись, зашагал к дому.

Но не успел сделать и десяти шагов, когда за воротами послышалось ржание лошадей, и в то же мгновение раздался стук.

— Открывайте ворота, — донесся чей-то голос. — Именем Господа, откройте!

Как из воздуха, рядом с воротами появился Сергут, который замер и вопросительно смотрел на хозяина.

— Открывай, — бросил Васимир, разрешительно махнув рукой.

— Ага, — коротко буркнул Сергут, потянул засов, ухватился за одну из створок и, пятясь назад, раскрыл ее.

В то же мгновение на подворье ворвалась целая кавалькада всадников в рясах служителей церкви, которые тут же рассредоточились, а следом за ними колонной по двое вбежали два десятка воев. Среди всадников боярин заметил и воеводу, который сиротливо жался к забору и пытался не смотреть ему в глаза. Когда все зашли на подворье, Васимир заметил зевак, уже столпившихся за воротами, но Сергут словно читал его мысли и тут же закрыл створку.

Васимир лично не встречал епископа Явена, но узнал его по одеянию. Явен приблизился к хозяину двора, повернув лошадь боком, и, пока та перебирала ногами на месте, за его спиной возник светящийся крест, который через мгновение исчез.

— Чем обязан визиту столь высокого гостя, Владыка? — слегка поклонился Васимир. — И для чего такое грозное сопровождение? — Он обвел рукой всех, кто появился минуту назад во дворе.

Епископ выдавил из себя улыбку, которая смотрелась на его лице как хищный оскал.

— Я епископ Явен, — глядя сверху вниз, степенно начал тот. — Мне стало известно, что здесь укрывают пособника сатаны по имени Дамитар. И дыхание дьявола, которое видело все Ручейково, тому подтверждение. Именем Господа, требую выдать его — и, возможно, Господь смилостивится над твоей душой, боярин, и над душами тех, кто помогал этому шпиону преисподней.

Отношение Васимира к службе ведомников было не однозначным. Он понимал, что следить за чистотой веры и пресекать всяческие богомерзкие деяния нужно, но вот методы, которые ведомники применяли, могли даже из самого митрополита Олекшия сделать воплощение сатаны. Но отпираться не было смысла, раз все видели дыхание дьявола.

— Его здесь нет, он ушел, — ответил Васимир, глядя в глаза епископу.

Тот несколько секунд сверлил боярина взглядом, а затем иронично сказал:

— Ну что ж, воля твоя, боярин. — Повернувшись к воеводе, Явен громко приказал: — Обыскать здесь все! Всех жильцов вывести во двор!

Васимир вдруг встретился взглядом с воеводой — хотя тот скрывал эмоции, его глаза выражали осуждение. Пару секунд они смотрели друг на друга, а затем Гридар отвел взгляд и кивнул. В то же мгновение вои рассыпались по двору и отовсюду послышались стуки, бой посуды.

Из окон вылетала утварь, одежда, какие-то инструменты, кудахтали куры и ржали в конюшне лошади, но больнее всего Васимиру дался обыск его лаборатории. На каждый стук он сжимал кулаки, а на звук разбивающегося стекла скрежетал зубами. Васимир смотрел в лица воев, которые не единожды заходили в его лавку за лекарством, каждому он помогал чем мог, а сейчас они ведут себя, будто его не знают.

Через час все было кончено. Подворье превратилось в свалку из всего добра, которое вои повыбрасывали из окон. Так ничего и не обнаружив подозрительного, вои снова построились, но один из них принес епископу масляный светильник, который мастерил Дамитар. Явен с интересом осмотрел его и даже понюхал, но не нашел в нем ничего, что могло указать на творившиеся здесь богомерзкие обряды. И просто швырнул его в кучу, а затем с минуту сверлил взглядом Васимира и стоящего рядом Сергута, после чего снова обратился к Гридару:

— Воевода, прикажи запечатать все ворота и разошли людей проверить земли вокруг сельбища.

Гридар тут же принялся выполнять распоряжение и отправлять воев с приказами, а епископ повертелся на лошади, не отрывая взгляда от Васимира. Неожиданно глаза Явена вспыхнули голубым светом, и он прошипел сквозь зубы:

— Мы поймаем его, я не потерплю, чтобы слуга нечистого вот так разгуливал среди паствы Господней и наводил смуту в умы верующих. А ты, боярин, расскажешь мне все, что знаешь, и ты тоже. — Он посмотрел на Сергута, а затем громко сказал, обращаясь ко всем остальным: — Этих в железа и в допросную избу. А этого места, — он обвел рукой подворье, — коснулась рука дьявола. — Ударив коня в бока, он направил его к воротам и не оборачиваясь бросил: — Сжечь здесь все!

Когда епископ скрылся за воротами, к Васимиру подошел воевода и шепотом спросил:

— Ты чего не ушел, старый ты дурень? Я же мальца специально послал предупредить.

— Если бы я ушел, — также шепотом начал Васимир, — то далеко бы нас не отпустили, а так у них был хотя бы час.

Сплюнув на землю и покачав головой, Гридар обреченно протянул:

— Э-э-эх, Васимир, я же не смогу тебе помочь…

— Знаю, — кивнул боярин, — ну хоть мою библиотеку сохранить сможешь?

— Да ну тебя, — махнул рукой Гридар, развернулся к строю воев и командным голосом сказал: — Вы слышали, что епископ приказал? Только сначала книги из библиотеки боярина вытащите вот сюда! Ондрат, найди телегу!

Стук в ворота был отчетливо слышен и здесь, за углом, в метрах ста от подворья Васимира, а затем послышался отдаленный голос:

— Открывайте ворота. Именем Господа, откройте!

Я еще секунду смотрел из-за угла на прибывшую группу захвата, а затем, развернувшись, тихо сказал:

— Уходим.

Прижимаясь к забору, стояла, видимо, самая опасная банда во всем Ручейково, раз примчались целых два взвода воев, не считая всадников. Единственным действительно опасным субъектом среди нас был Воледар, способный в одиночку раскидать десяток бойцов не вспотев. Причем для этого ему не нужны никакие чародейские предметы, он и без них создает клинки и щиты. Этот седой фанатик и все еще крепкий святорок смотрел на меня с подозрением, и от этого взгляда по спине пробегал холодок. Он точно меня прикончит, если я пересеку его условную границу, которая отделяет Божью тварь от порождения сатаны.

Видимо, следующая по рейтингу опасности — тучная Вараня, она же женщина-автоген и походная кухня в одном лице. Складывалось впечатление, что она прихватила с собой всю посуду, которую смогла запихнуть в огромный рюкзак, не меньше ее самой размером. Пока мы шли сто метров до угла улицы, все это громыхало, как камбуз на корабле в час пик. А если к этому добавить ее натужное пыхтение, то можно себе представить уровень скрытности нашего разношерстного отряда. От ее взгляда у меня по коже бегали мурашки, я физически чувствовал ответственность за все грехи человечества и беды самой Варани в частности. Хотя в последнем есть доля правды.

Третьим участником банды была Надея, смотревшая на меня испуганно, даже слегка подрагивая. Девушка-подросток, вполне симпатичная, заинтересовавшая меня как мужчину с самого начала, но со временем я все же стал относиться к ней, как к ребенку. Ее главным оружием была болтовня, бессмысленная и беспощадная, казалось, она может заболтать любого до смерти, но на удивление за все время побега она не проронила ни слова.

Последним был Никфор, который, будучи десятилетним пацаном, выглядел так, будто лично спасает Вселенную. И такое выражение его лица всегда вызывало у меня улыбку, но сейчас мне казалось, что только он не боится завтрашнего дня и знает, что делать.

Сейчас я впервые пожалел о том, что согласился пойти с Васимиром, — лучше бы остался в лесу, тогда эти люди продолжали бы свою обычную, налаженную жизнь, а не срывались со мной в неизвестность. Разве что Воледар умер бы там, на площади, хотя это как посмотреть, — участь того, кто, по мнению церкви, спутался с пособниками дьявола, куда страшнее, чем быстрая казнь.