Валерий Цуркан – Сыщик Каин. Хроники Универсума (страница 8)

Каин молчал, переваривая полученную информацию. Вся циничная усталость, одержимость порядком – всё не случайно. Это перенос незаконченного дела из одной жизни в другую.

Анира исчезла. В кабинете воцарилась тишина. И её нарушил Кри. Бесёнок, сидевший время на плече Заргуса, спрыгнул на стол, и ткнул лапкой в клетку.

– Грустно, – чётко произнёс Кри тонким голоском. – Лира… грустно.

Каин и Заргус переглянулись. Это было ново. Раньше бесёнок не разговаривал.

– Да, – согласился Каин, глядя на трепещущий в клетке белый свет. – Это грустно. Но мы исправим.

Кри подкатил к сидевшему за столом Каину, взобрался по руке на плечо и погладил маленькой ладошкой по голове.

– И ты… грустно. Предательство и смерть.

Снова вернулся к клетке, постоял там, задумчиво глядя на Лиру.

– Исправим, – уверенно сказал Кри и, подбежав к ящику с «записями», попытался стащить оттуда кристалл с радостью. – Помочь!

Заргус фыркнул, и из ноздрей вырвалось пламя.

– Питомец заговорил. Теперь у тебя полноценный отряд, инспектор. Как мне к тебе теперь обращаться? Каин или Иван Андреевич?

– Иван Андреевич! – запищал Кри и, схватив кристалл, бросился бежать.

Каин отобрал у Кри кристалл, сунул ему пустую «запись», которую бесёнок принялся радостно гонять по полу. Инспектор смотрел на клетку с Лирой, на болтающего Кри, на неподвижного Заргуса в углу.

Незавершённое дело из прошлой жизни, в настоящей – личность музыканта, демон-телохранитель и говорящий бесёнок. Отличная команда. Расследование только начиналось.

Глава 7

Каин снова взялся за эфирную клетку, вооружившись инфра-взглядом и набором увеличительных линз. Изучал каждый микрон позолоченной поверхности, водил сканером, ловя малейшие аномалии эфирного поля. И нашёл. Почти невидимое, вытравленное лазером на молекулярном уровне в месте стыка двух пластин – клеймо. Символ, напоминающий шестерёнку, в которую вплетена молния. Герб Гильдии техномантов.

– Значит, не обычные бандиты-контрабандисты, – пробормотал он. – Инженеры.

– Что нашли? – в сознании прозвучал слабый мелодичный голос. Лира.

– Причину твоего заточения, – мысленно ответил Каин. – Ты ничего не помнишь? Ничего, кроме музыки?

– Помню… тишину. Долгую тишину. Потом… свет. И желание… петь, – слова Лиры были похожи на музыкальные фразы. – Хочешь, я сыграю? Музыка – всё, что я умею.

Каин кивнул, забыв, что Лира не видит. И тогда из клетки полилась музыка. Не та, отчаянная и полная надежды, что звучала в Подкладке, и не яростный гимн перед лицом смерти. Тихая, глубокая мелодия, словно воспоминание о чём-то безвозвратно утраченном. Заполнила кабинет, касаясь самых потаённых уголков.

. Кри уселся на столе, лиловая аура подрагивала в такт музыке, а в глазах стояли слёзы.

Когда последняя нота отзвучала, в комнате повисла тишина.

– Сильно, – произнёс Заргус. – Я не любитель высокого искусства, мне по душе боевые марши… однако… грудь мою разрывает от чувств.

– Кри… плакать, – пискнул бесёнок, вытирая лапкой глаза.

Каин молча встал.

– Гильдия Техномантов. Главный анклав в Лимбе. Нам нужно там осмотреться.

– Ненавижу техномантов, – проговорил себе под нос Заргус.

– Но без них Универсум развалится на осколки миров.

Любой в городе на стыке миров знал, что Универсум поддерживается усилиями техномантов. Однако управляли Универсумом не техноманты, а высшие из Эфириума. Хотя можно предположить, что техноманты и Директив слились в единую структуру, но точно это никому не известно. И над этим всем царила богиня реинкарнаций.

Время было не позднее, и ещё можно успеть. Каин решил посетить аукцион, на котором техноманты распродают различные магические устройства. Там можно было купить всё. А раз уж среди контрабандистов были два представителя гильдии, то, возможно, связь есть. Отсюда и следует начать поиски.

Демон по совету инспектора оставил свою секиру дома, чтобы не распугивать посетителей. Да и не пустят туда с оружием. Впрочем, с такой рожей могли и без оружия не пустить – очень уж устрашающе выглядел Заргус.

На бульваре Тихой Радости столкнулись с процессией монахов-молчальников, продающих амулеты эмоциональной чистоты. «Очистись от ненужных страстей!» – монотонно бубнил один, кидаясь под ноги Каину. Заргус легко отодвинул его, не замедляя шага.

В Переулке Внезапных Озарений уличный торговец попытался всучить Каину «гарантированно работающую» схему вечного двигателя. «Всего за одну монету внимания!» – кричал он. Каин, не глядя, отстранил его, бросив через плечо: «Твой двигатель нарушает второй закон термодинамики». Торговец оскорблённо замолк.

Кри, сидя на плече Заргуса, пытался поймать летающие голографические рекламные слоганы, безуспешно хватая лапками. Особенно навязчивый предлагал усовершенствованные модели эфирных клеток. Демон фыркнул, и короткая струйка пламени испарила назойливую картинку.

– Здесь слишком много пустых слов, – проворчал Заргус, глядя на толпу техномантов, оживлённо обсуждавших коэффициенты полезного действия новых генераторов.

– Надо же как-то впарить свой товар.

Каин наблюдал, как группа учеников в одинаковых серых робах с почтительными поклонами расступалась перед высокопоставленным мастером Гильдии, чьи пальцы унизаны сложными инструментами вместо колец.

Район Гильдии резко контрастировал с окружающим, дышащим магией Лимбом. Здания представляли собой строгие геометрические формы из полированного хромисталя, опутанные гирляндами проводников, по которым перетекала энергия. Вместо неоновых вывесок – голографические дисплеи, отображающие схемы, уравнения и рекламу новейших разработок. По ровным мостовым бесшумно скользили механические экипажи на антиграв-подвесках. Храм технологий, где магия служила лишь топливом.

Их целью был «Аукцион Прогресса» – мероприятие для избранных, проходившее в здании, похожем на гигантский кристалл. Охранники на входе, выставив сканирующие приборы, оценили скромный вид, но пропустили – сказывался статус Гильдии, открытой для всех, у кого есть деньги, или хотя бы какие-то предложения.

Голографические каталоги парили над полом, а аукционист, техномант с имплантированным голосовым модулем, представлял лоты.

– И следующее – партия эфирных клеток марки «Омега». Два экземпляра. Чистейший источник энергии для ваших персональных мано-двигателей. Гарантированная ёмкость, полная экологичность!

На подиуме демонстрировали позолоченные коконы. Покупатели – аристократы в сияющих одеждах, маги с посохами, инкрустированными кристаллами, – поднимали таблички с номерами. Цены взлетали до заоблачных высот.

– Интересная безделушка, – раздался голос ухоженного техноманта в белом одеянии. – Желаете выставить свой лот? Вижу, вы принесли с собой… образец.

Взгляд упал на клетку с Лирой, которую Каин держал в руке.

– Мы пока присматриваемся, – холодно ответил Каин. – Изучаем рынок.

– Разумно. Такие… источники… всегда в цене, – техномант кивнул и отошёл.

Каин почувствовал беспокойство. Не знал, были ли эти клетки из той партии. И тогда мысленно обратился к Лире:

– Ты чувствуешь что-нибудь? Кого-нибудь из тех, кто был с тобой?

В ответ клетка в руках дрогнула. И снова, едва слышно, полилась музыка – тревожная, вопросительная. И через мгновение из-за спины ухоженного техноманта, с двух столов, где лежали непроданные клетки, донёсся ответ. Два тихих, печальных аккорда, вплетающихся в мелодию Лиры.

– Это не те, что были со мной, когда ты меня нашёл! – мысленный голос Лиры прозвучал взволнованно. – Но они очень похожи! Я чувствую какую-то силу.

Каин встретился взглядом с Заргусом. Демон почти незаметно кивнул.

– Ваш образец, я вижу, особенный, – снова появился техномант в белом. – Музыкальная модификация. На аукционе стоила бы…

– Я пока лишь присматриваюсь, – оборвал Каин, и техномант вежливо кивнул и отошёл.

Аукционист, техномант с голосовым модулем, усиливавшим речь до металлического резонанса, жестом пригласил ассистента. Тот вынес на бархатной подушке первую из двух клеток.

– Лот номер сорок семь! Эфирная клетка «Омега», серийный номер дельта-три-ноль-девять, – голос звенел в идеальной акустике зала. – Энергоёмкость – двенадцать тысяч стандартных эфирных единиц. Гарантия стабильности – пять столетий. Способности носителя: уникальное чувство ориентации в пространстве. Рекомендуется для питания мано-двигателей личного транспорта. Начальная цена – пятьдесят тысяч квинт.

Сразу же поднялась табличка в первом ряду. Её поднял человек в богато отделанном сюртуке цвета электра, ткань которого переливалась, словно жидкое золото. Лицо оставалось бесстрастным, пальцы с длинными, ухоженными ногтями лениво покручивали перстень с гербом одного из знатных домов Эфириума.

– Пятьдесят пять от достопочтенного, – отчеканил аукционист. – Есть шестьдесят?

Следом поднял табличку суровый мужчина в чёрных, строгих одеждах мага-практика. Посох, выточенный из чёрного дерева, увенчан крупным красным кристаллом, который сиял ровным светом. Взгляд – тяжёлый и пристальный.

– Шестьдесят от мастера, – прокомментировал аукционист. – Шестьдесят пять, достопочтенный?

Аристократ кивнул почти незаметно, не отрывая взгляда от клетки.

– Семьдесят, – глухо произнёс маг.

– Семьдесят пять, – снова без колебаний человек в сюртуке.

Маг на секунду задумался, пальцы сжались на древке посоха. Красный кристалл вспыхнул чуть ярче. Резко опустил табличку.