Валерий Цуркан – Операция «Странник» (страница 9)

Прошина заинтересовало это сообщение.

– Возмущения эти, они происходили в разных местах в разное время? Или одновременно?

– По времени… – майор наморщил лоб. – Практически одновременно в нескольких точках. Если это тебе что-то говорит, то думай.

Эмпат замолчал, переваривая информацию. Андрей продолжил:

– В связи с этим работникам станции выходить на поверхность запрещено. Особенно во время поиска Странника. Чтобы обойтись без неприятностей, давайте договоримся – вы сидите в жилых комплексах и никуда не выходите.

В комнате повисла тишина. Всех слегка шокировало это заявление. Лафайет так вообще побледнел не то от возмущения, не с перепугу. Почти все сотрудники станции чего-то боялись – это бросалось в глаза.

– А с сегодняшнего дня вам также запрещены любые радио-переговоры. Ваша радиостанция заблокирована полчаса назад. Надеюсь, вы понимаете, что это не моя прихоть. Таковы обстоятельства. Алексей, вас это особо касается. Почините свой бот потом.

Железнов спросил о компенсации, ведь он теряет кровные марсорубли. Глыба ответил, что он не бухгалтер, а солдат, и этот вопрос не к нему. А насколько затянутся поиски Странника и сколько марсианских деревянных придётся выплачивать (или не придётся) ОсОбу, майор не знал. Может быть, всё разрешится в считанные минуты, а может, затянется на месяцы.

– Жаль, мне осталось маневровые движки отладить, – вздохнул старший техник и отвернулся к бубнящему телевизору.

Глыба отпустил всех и еще раз напомнил Чернову, что в полдень того ждёт работа.

***

Рядовые Шахназаров и Сергеев не торопясь шли по коридору «Крокодила» и разговаривали. Егор всё выпытывал товарища о «виртуальном рейде», не думал, что в такой бред можно верить по-настоящему. Ему всё казалось, что Петя дурачится, что у него ещё детство в одном месте играет.

– Слушай, ты реально считаешь, что мы сейчас находимся в виртуальном рейде? – спросил, глядя на Сергеева своим спокойным и невозмутимым взглядом.

– А то! – воскликнул Петя. – Ну сам посуди, кто нас отправит сразу на серьёзное задание?

Шахназаров стал объяснять ему, что последние три-четыре года ОсОБ переживает не лучшие времена, что в некогда элитную школу приходит всё меньше и меньше кадетов, а доучиваются так вообще единицы. И по этой причине выпускников сразу отправляют на серьёзные задания. Но товарищ был непрошибаем. Он об этом слышал, но считает, что это слухи, деза, чтобы новобранцы поверили. Ведь если сказать человеку правду, то эффект от виртуального рейда будет минимальным. В таких случаях важно, чтобы люди верили в реальность происходящего.

Егор пытался доказать, что тот не прав, но оба понимали, что такие споры ни к чему не приводят – каждый оставался при своём. Они даже едва не поругались на этой почве, но Шах – человек миролюбивый и спокойный, и едва градус беседы слегка подрос, то сразу же сбавил обороты.

Когда они прекратили спорить, чуткий слух Егора уловил, что навстречу им, где-то в том конце коридора кто-то идёт. Услышал и едва доносившиеся голоса. Шах узнал голос Лафайета. Кто был собеседником начальника станции, определил не сразу, увидев пару в синих просторных комбинезонах, похожих на фабричную робу. Это был астрофизик Илья Евсеев.

Егор, схватив Петю за рукав, утащил его в боковое ответвление коридора. Слишком уж странными выглядели Лафайет и Евсеев, слишком нервными показались интонации, что захотелось рядовому Шахназарову немного пошпионить за ними. Сергеев не сопротивлялся и позволил утянуть себя, спросил шёпотом: «Ты чего задумал?» Однако Шах жестом заставил его замолчать, и оба они замерли, вслушиваясь в беседу.

– Жан, поговорить нужно.

– Что случилось, Илья?

– Жан, мне страшно. Они расспрашивали меня о нём.

– Ты считаешь, они знают?

– Навряд ли. Но догадываются.

– Илья, мы ни в чём не виноваты! Это не он, понимаешь? Это кто-то очень похожий на Юру.

– Но мы его…

– Не его, Илья, не его.

– Да, я тоже пытаюсь убедить себя, что это не он… но… не получается.

– Илья, шли всех на хер, всех, кто будет приставать к тебе с лишними вопросами. Не давай им ковыряться в нашем дерьме.

– Я постараюсь, если смогу! Но… мне всё равно страшно, Жан!

Лафайет и Евсеев замолчали и прошли мимо солдат, не заметив их. Шахназаров отметил, что астрофизик выглядел подавленным и напуганным, да и Лафайет показался каким-то помятым и невыспавшимся, его седые волосы растрепаны, будто он забыл утром причесаться.

Шаги за углом стихли.

– Что-то я нифига не пойму, о чём они говорили.

– Я тоже, – признался Шах. – Но говорили они о чём-то очень важном. Что-то тут приключилось, и они скрывают это. И боятся.

– Надо нашим рассказать, может быть, это и для них тоже важно.

– О, а вон капитан Чернов идёт, ему и расскажем!

Они шагнули навстречу Чернову, и тот, сделав строгое лицо, произнёс:

– Вы что здесь делаете, бойцы? Вот, Серёга, какая у нас дисциплина. Как кошки, которые гуляют сами по себе.

Эмпат улыбнулся и заметил, что у солдат ещё есть время приучиться к порядку.

– Я это… – произнёс Сергеев, – мы тут слышали…

– Рассказать хотели! – добавил Шахназаров.

– Дуйте на подготовку. Вас Глыба сейчас искать уже начнёт. Вот ему и расскажете, как шатаетесь, где попало.

Оба рядовых, забыв о том, что они собирались сделать, развернулись и убежали в противоположную сторону. Паранорм задумчиво смотрел им вслед.

– Они будто, и вправду, что-то важное хотели сообщить, – заметил Прошин, когда серые особовские комбезы исчезли за поворотом, а гулкие шаги растаяли на том конце коридора.

Однако на вопрос товарища, что такого важного могли узнать двое рядовых, промолчал. Не придав этому большого значения, они пошли дальше.

Женя продолжил прерванный разговор:

– Какая может быть связь между гибелью Чанова и появлением Странника? Не верю я в это.

Эмпат принялся объяснять, что этого не утверждает, что это его версия, ему так кажется. Женя посоветовал перекреститься, и Сергей обиженно засопел и действительно взял и размашисто перекрестился. И снова добавил, что это всего лишь его мнение, и он сам в нём пока не очень уверен.

– А вот мне интересно, как ты станешь добивать Лафайета? – спросил Сергей. – Опять книгу ему под нос сунешь?

Женя, не задумываясь ответил:

– Можно и книгу. А можно и в рыло. Способов много. Разберёмся на месте.

Прошин завёл шарманку, что потрясти француза, конечно, надо, но нужно делать это как-то поаккуратней. Главное, чтобы до скандала не дошло. Эмпат иногда становился нудноватым, душу вытягивал своими домыслами и сомнениями, и это взбешивало Чернова. Капитан старался своего раздражения не показывать, Сергею и от Глыбы влетает постоянно.

Они дошли до каюты начальника станции. Лафайет располагался в одноместном люксе, можно с глазу на глаз с ним переговорить, в спокойной обстановке. Эмпат снова недовольно затарахтел: он боялся, что капитан устроит Лафайету такую спокойную обстановку, что мало не покажется, как и предыдущим претендентам на звание преступника. Очень уж хорошо это у капитана получалось, и дыбы не нужно.

Лафайет открыл на стук и выглянул в коридор. Визит непрошеных гостей ему явно не понравился, и он намерился снова закрыть дверь, но Женя поставил под неё ногу:

– Пару вопросов задать. Всего лишь два вопроса. Это очень важно.

Лафайет ещё разок дёрнул на себя дверь и сдался, пропуская особовцев в комнату. Он был чем-то напуган, однако вёл себя, как и подобает начальнику станции, хотя уже и не как мелкопоместный князёк, каким казался в первый день пребывания солдат на МНС-1. Жан усадил гостей на кровать, а сам сел перед ними на стул. И при этом намекнул, что у него не очень много свободного времени. Женя не стал тянуть кота за хвост и предложил Лафайету рассказать всё, что знает про обстоятельства гибели Чанова.

У Жана задрожал голос, не был он готов к такому вопросу в лоб. Его одутловатое лицо затряслось, но он взял себя в руки и успокоился. Эмпат прикрыл глаза и увидел картинку в голове начальника станции. Страх. Дикий, необузданный страх.

– Зачем вам это нужно? – спросил Лафайет. – Вы же инопланетянами занимаетесь!

Вместо ответа капитан завалил Жана своими вопросами. Что случилось с Чановым, можно ли было ему помочь, каковы шансы выжить…

Лафайет пожал плечами и ответил, что шансы есть почти всегда и почти у всех. Но не каждый сумеет воспользоваться своим шансом. Когда его спросили, мог ли кто-нибудь убить техника, Жан взорвался.

– Я прошу вас выйти вон, – еле сдерживая гнев, пересилив страх, проговорил Лафайет. – И впредь не задавать мне больше подобных вопросов. Ни мне, ни сотрудникам станции. Учтите, я расспрошу всех своих подчинённых. И если вы продолжите свои приставания, подам на вас в суд. Выйдите вон, пожалуйста. И впредь не входите сюда. Я вас очень об этом прошу. И к моим людям не надо подходить со своими грязными подозрениями.

Эмпат схватил товарища за рукав и выволок в коридор. Тот вспомнил, что так и не вытащил книги из кармана.

В каюте лейтенант стал рассказывать, что успел подглядеть в голове Лафайета. Говорил он медленно, старательно подбирая слова, будто пробуя их на вкус.

– Я видел… видел… как его… этого Чанова… били. Его забили насмерть. Звездочёт и Лафайет. Я видел всё это глазами Лафайета.

Чернову это совершенно не понравилось. Если раньше ещё и грызли какие-то сомнения, то теперь он был уверен, что Чанова убили.