Валерий Цуркан – Операция «Странник» (страница 2)

Таракан укоризненно покачал головой. Он уже вполне владел ситуацией и позволил себе менторский тон:

– А вы жадны, майор… Ой, не доведёт до добра такая жадность.

Глыба заглянул в маленькие глазки генерала, в маленькие свинячьи глазки, взглядом которых тот мог пробуравить любого, насверлить в нём дыр, а после спокойно улыбнуться и сказать: «свободен!». Его бы Глазовым назвать, а не Носовым. Или на худой конец Усовым… Вон какие усищи…

– Да уже ясно. Джонса мне не видать, как своей задницы. Ладно, забирайте. Но помните, что вы отрезаете их от моего тела. Ла Моль – мои руки, Браун – мои глаза, Шмидт – мои ноги. Вы сделали меня инвалидом. Но у меня осталась голова – Чернов, и… прибавилась головная боль – Прошин.

Генерал, похоже, совсем подобрел, и даже пошутил напоследок:

– Вы тоже, Глыба, не просто так, вы моя любимая мозоль! – А после посерьёзнел: – Ну, значит, всё… Ждите, скоро за вами придёт машина, отвезёт в аэропорт… До космопорта вы ещё принадлежите себе и можете немного вздремнуть… Крейсер «Геликон» уже на орбите, так что сегодня же будете на Марсе… Если они опять с джампером не напортачат.

И майор Глыба согласился. Да и куда он денется с подводной лодки? Сколько раз уже соглашался. Сначала по наивности, затем потому что деваться некуда. И каждый раз делать это становилось всё труднее и сложнее. Не в таких случаях, как сейчас, а в подобных бойне на шахте «Счастье». А сейчас понимал важность своей работы… Пришелец может нести в себе реальную угрозу всей цивилизации. Это не беззащитных шахтёров в окрошку шинковать. И если бы не этот урезанный отпуск, то и вовсе прекрасно было бы… Несбывшаяся прогулка по Волге Андрея слегка подкосила.

Когда пришло время, он стал собирать вещи, надел униформу стандартного серого цвета, зашнуровал высокие ботинки. Перед выходом осмотрел себя в зеркале. Чёрные волосы топорщились ёжиком, зелёные глаза смотрели исподлобья. На плече – шеврон с эмблемой Особого отдела – символическое изображение звёздной системы, которую перечёркивала жёлтая молния. Этакий космический волк.

И сразу забыл обо всём, что не касается нового задания. Так уж был он устроен – когда начинался рейд, начисто забывались все проблемы, связанные с домом и жизнью на Земле. Может быть, именно поэтому ушла Эльмира, ведь он умел забывать, а она – нет.

2

В самолёте Андрей позволил себе вздремнуть. Ему приснилось, что они с Джункой катались по Волге на катере. Плыли долго, пока не налетели на корягу. Он вылетел из лодки и упал в воду. Проснулся от толчка, когда шасси мягко соприкоснулось с посадочной полосой аэрокосмопорта Космоград.

Здесь его ждал грузопассажирский транспорт «Орбита-14», огромная ракета многоразового запуска с обожженными боками. Взвод, которым предстоит командовать, уже находился на борту. На транспорте за несколько минут долетели до крейсера «Геликон», громоздкое веретено которого висело над Тихим океаном.

Старт задерживали из-за неисправности нуль-генератора. Это была новая технология, и она часто подводила – система ещё не отлажена, да и природа нуль-пространства пока не изучена, как следует. «Геликон» был первым и пока единственным испытательным полигоном нуль-генератора.

Майор посидел с полчаса в каюте, просмотрел дела солдат. Вместе с ним взвод насчитывал десять человек. И семеро из них – новобранцы, это особенно удручало. Семерых солдат придётся учить уму-разуму, всему тому, чему никогда не научат на тренировочных базах.

Проблема с кадрами началась относительно недавно, когда на четырех планетах Солнечной системы одновременно произошло несколько крупных ЧП, которые и съели весь личный состав. В последних трёх рейдах майор отмечал, что всё больше молодых и зелёных ребят без подготовки посылают в самое пекло. Это ему не нравилось. Он догадывался, что это не нравилось и руководству, но оно предпочитало свои мысли не озвучивать. Оставалось надеяться, что в будущем ситуация выровняется, но пока приходилось работать с тем, что есть – с зелёными новобранцами.

Просмотрев информацию о подчинённых, Андрей направился в тренажёрный зал. Поломка гипер-джампера – это надолго. В таких случаях солдаты шли в качалки, благо искусственная гравитация позволяла заниматься спортом.

Взвод находился здесь в полном составе, кроме Прошина. Опять, наверное, книжки читает или музыку слушает. Майор не понимал, зачем его держали в ОсОБе, и не верил в его суперспособности, о которых написано в деле. Сергей совсем не походил на солдата, но состоял на службе на должности эмпата, которая появилась несколько лет назад.

В спортзале Андрей нашёл капитана Евгения Чернова, давнего друга и соратника. Белобрысый, высокий, тот был статным красавцем. Ему бы в кино сниматься, играть роли благородных ковбоев или мустангеров, а он в космических далях скитался.

Чернов был бывшим полицейским, после армии года два работал участковым, а потом что-то не сложилось, и он ушел в ОсОб.

Сняв куртки, они остались в штанах и майках и начали заниматься. От души потягав железо, освежились в хим-душе, уселись на матах, наблюдая за новобранцами.

– Видел наш взвод? – с тоской в голосе спросил Андрей. – Семь оболтусов на наши головы. И ещё Прошин, полбойца. Рейдеры, блин, звёздная десантура. Наверное, уже шлют домой фотографии: «смотрите, а это я в униформе Особого отдела». Тьфу!

Лязгали штанги. Искусственной гравитации не хватало, и спортинвентарь был прикреплен к стенам, потолку или полу крепкими резиновыми жгутами и стальными пружинами. Двое бойцов, Белозеров и Расстригин, затеяли спарринг и, шумно дыша, колотили друг друга.

– А ещё меня беспокоит Прошин, – не обращая внимания на проводивших спарринг салаг, продолжил Андрей. – Помнишь, как этот ходячий ужас завалил нас обломками стен в лунном рейде? Этак снова чего учудит, криворукий гоблин.

Рядом упал сбитый с ног Расстригин. Выкрикнув что-то нечленораздельное, резво вскочил на ноги, ринулся в бой и снова рухнул, подкошенный сильным ударом Белозерова. Новобранец помог подняться товарищу, и они ушли в душевую.

Чернов беззвучно рассмеялся, непонятно над чем – над солдатом или над словами Глыбы. Хотя, ни то, ни другое не казалось смешным.

– Серёга за это сполна расплатился, – сказал Женя, провожая взглядом салаг. – Один вызволял нас из-под обломков, а это ужасно тяжело, сам знаешь. Несмотря ни на что, именно он нашёл этих технарей из «Космо-техно».

Об этом случае они часто вспоминали. В тот день несколько инженеров корпорации «Космо-техно» проверяли новые модели скафандров на прочность на заброшенном топливном складе одной из лунных баз. Что-то у них не заладилось, то ли авария, то ли перестарались, проверяя экспериментальные скафы, и оказались погребены под грудой металла. Взвод ОСоБ подняли по тревоге, ребята начали поиск людей в руинах. И благодаря Прошину спасатели вместо того, чтобы вызволить бедолаг, стали соседями по несчастью.

– А скафандры, между прочим, испытание тогда прошли. Прочные и жизнеспособные железяки получились.

Женя добавил:

– И даже очень может быть, что это был пиар-ход корпорации в условиях, приближённых к боевым. Умеют эти сволочи свою продукцию рекламировать.

Андрей поморщился:

– Меня другое волнует. Как ты думаешь, написанное в досье Прошина – правда? Не очень-то верится в это. Мистика какая-то.

– Думаю, всё это правда, – ответил Женя. – У него, действительно, есть какие-то зачатки эмпатии. Может быть, Серега в нас разбирается лучше нас самих. Наверняка он почувствовал страх этих бедолаг-инженеров. Я слышал, как изменился его голос, будто надломился, когда он стал нас уговаривать начать разбирать завал с другой стороны.

Взвод продолжал тягать железо. Белозеров и Растригин вернулись в зал, засели за тренажёры и начали соревноваться, кто больше выжмет, кто дольше продержится. Глыбу это раздражало. Не любил он таких «соревнований». Он считал, что если что-то и делать, то не на показуху, а для дела. «Ничего, перевоспитаем», – подумал майор, разглядывая новобранцев.

Близилась ночь, и люди стали расходиться. А Германна всё нет, починка гипер-джампера откладывалась.

***

Утром на «Геликон» доставили нужные детали. Техники заменили отработавшие срок части, и корабль был готов к старту. Все разошлись по каютам в ожидании прыжка.

Крейсер оторвался от орбиты и стал набирать скорость, необходимую для гипер-броска. Ускорение росло и росло, солдат вжимало в противоперегрузочные лежаки, размазывало тонким слоем по искажающемуся пространству. В одно мгновение всё оборвалось. Ни движения, ни звёзд в иллюминаторах, ни жизни, ни смерти, ни любви, ни ненависти – ничего, к чему привыкли люди. Лишь чёрная непроницаемая пустыня, которую условно назвали нуль-космосом. Это продолжалось не дольше двух-трёх секунд, хотя, казалось, что прошла не одна тысяча лет. «Геликон» вновь обрёл массу, заревели тормозные двигатели, и Андрея снова придавила тяжёлая медвежья лапа перегрузок. Майор привык к этим жалким нескольким «же», хотя раньше с трудом переносил издевательства над своим организмом.

Крейсер, погасив скорость, с черепашьей медлительностью вписался в орбиту планеты. Внизу лежала чёрная марсианская ночь. Над горизонтом виднелся изуродованный метеоритным ударом Фобос, а Деймос прятался на той стороне Марса.