Валерий Цуркан – Операция «Странник» (страница 13)

Они дошли до неплотно прикрытой двери, из которой тянулся через весь коридор толстый силовой кабель. Решили, что на этот раз всё сделает сам паранорм, а Чернов будет на подхвате.

Сергей постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. И сразу увидел напуганное лицо астрофизика. Бледный, руки тряслись, как у алкоголика, зрачки бегали, как два теннисных мяча на корте. Лафайет ему уже всё рассказал.

Увидев особовского капитана со «штукой» в руке, Евсеев испугался ещё больше, а теннисные мячи перестали прыгать и глаза уставились в одну точку, застопорившись на стволе.

– Всего лишь один вопрос, – эмпат забурился в комнатушку и втянул за собой Чернова.

Прошин рассуждал так. Если пришелец и завладел телом человека, то не смог бы в полной мере сделать это с его памятью. Он бы не разобрался с ней и не понимал бы некоторых вопросов. Например, вопросов о детстве. Или о любви. Главное, задать вопрос позаковыристее и проследить за образами, что родятся в мозгу собеседника. И даже в том случае, если инопланетянин поймёт всё, то первым делом вспомнит именно своё детство… и свою любовь… Или ничего не сможет вспомнить.

– Спрашивайте, – покорился астрофизик, запахивая полы халата и поёжился, будто от холода.

– Илья Юрьевич, пожалуйста, ответьте мне на один вопрос. Можете относиться к моим словам серьёзно или как к розыгрышу, это ваше дело. Главное, выслушайте меня.

Эмпат уловил несколько картинок в голове Евсеева. Тот боялся, что накажут за убийство, и ещё что Чанов снова появится рядом и посмотрит на него своим мёртвым взглядом. Вполне себе человеческое поведение. Но это не всё. Надо его протестировать, как и задумано.

– Расскажите мне, пожалуйста, о самом ярком детском воспоминании. Из того времени, когда вы ещё не ходили в школу… Когда были маленьким мальчиком.

Астрофизик удивлённо посмотрел на паранорма. Сейчас он был похож на ребёнка.

– Странный вопрос. Да ещё под прицелом пистолета. Вы с ума сошли?

– Мы все с ума сошли в какой-то степени, – ответил Сергей. – Скажите, что вы вспомнили. Сааме яркое воспоминание.

Пошла картинка! Стол… на нём большой торт… пять свечей… Молодые и красивые мужчина и женщина… Наверно, отец и мать… Она в нарядном платье, он в джинсах и футболке…

Евсеев немного помедлил, будто перебирая ворох воспоминаний, а затем начал говорить:

– Не знаю, зачем вам это. Но вот… слушайте. Самое яркое воспоминание – мой день рожденья. Мне исполнилось пять лет. Мать купила огромный торт… Отец как раз приехал из командировки. Они тогда ещё не разошлись, и всё было хорошо…

– Понятно… Я рад, что заставил вас вспомнить о приятном, – облегчённо произнёс Прошин. – Вы можете быть спокойны… и ничего не бойтесь, всё будет хорошо… Он больше не появится. А мы пойдём. И, надеюсь, больше не будем докучать вам. Пошли, Женя.

Они вышли в коридор. На вопросительный взгляд Чернова лейтенант ответил:

– Свой. Хомо наш сапиенс. Астрофизик очень быстро сориентировался. И кроме этого, в его голове всё расставлено по местам. Я спросил про детство, и он сразу представил родителей, огромный торт на пять свечей. Всё искренне, никакой фальши. Настоящие детские воспоминания.

Женя уже ознакомился со способностями паранорма, но его всё равно впечатлило, что вот так, задав один вопрос, можно узнать, о человеке абсолютно всё.

Они шли по коридору, а лейтенант увлёкся и стал рассказывать о том, как действуют эмпаты.

– Иногда даже спрашивать не надо. Стоит, к примеру, взмахнуть рукой перед лицом, и в твоей голове взметнётся ворох мыслей, по которым я узнаю о тебе куда больше, чем даже за целый день расспросов. Да ты не бойся. Ни эмпат, ни телепат никогда не полезет в твою голову ради интереса. Больно надо в чужой грязи вазюкаться.

Времени оставалось достаточно, Прошин чувствовал себя отдохнувшим, и они повернули к радиостанции. Можно попробовать пробить этого нелюдимого связиста.

– Если этот проклятый пришелец может, как ты утверждаешь, захватить любого из нас, то что делать, если он окажется в тебе? – спросил Чернов.

– Не знаю… – честно признался Сергей. – Молиться, наверно. Никто из нас, кроме меня, не сможет определить, чужой перед ним стоит или свой. Если конечно, это не будет зомби вроде Чанова… Да я и в себе не очень-то уверен.

Паранорм был прав. Если инопланетник залезет в живого человека, то никому и в голову не придёт, что это пришелец. Разве что близкие люди заметят разницу в поведении… Но что они сделают? Свалят всё на депрессию… Скажут, что человек устал, и сам на себя не похож… Это в кино люди сразу всё понимают, когда всякие демоны и чужаки вселяются в их близких. В жизни всё не так легко. Почувствует ли сам человек, если его сознанием кто-то овладел, Прошин не знал.

Женя постучал в дверь. Она приоткрылась. Выглянул Игорь, небритый и неопрятно одетый, в нестиранной футболке.

– Э… ребята, мы насчёт оружия не договаривались!

– Это формальность, – ответил Чернов и потянул дверь на себя.

– Ни хрена себе, огнестрельная формальность! – Игорь попытался удержать позиции, но Чернов был крупнее и сильнее. – Чего вы вообще хотите?

– Моему товарищу надо задать вам всего лишь один вопрос.

– Ну, задавайте, раз уж вы здесь, и валите отсюда. Я не люблю, когда в меня пушкой тычут.

– Вы… вы помните себя в пятилетнем возрасте? – спросил Сергей.

– Да вы совсем с ума охренели, что ли? – в бешенстве заревел Игорь. – Зачем вам это знать? Вы что себе позволяете?

Паранорм словил картинку. Память Игоря работала почти идеально. Но в голове много сумбура. Сначала всё скакало и прыгало, эмоциональный срыв сделал своё дело, но пошла довольно качественная картинка. Маленький худющий пацан сидит у окна и смотрит на дорогу, украшенную стройными пирамидальными тополями. Мальчик отца ждёт, а того всё нет и нет, вот уже скоро вечер, а его нет. И, скорее всего, не будет, отец ушел к другой маме, и другого мальчика сделал своим сыном.

– Спасибо за службу. Можете не отвечать.

Прошин закрыл дверь, оставив Игоря наедине с памятью и своими нервами.

– Полный неадекват! – сказал Женя, когда они отошли от радиостанции. – Истерик. Клиника. Псих!

– А я этому даже рад, – улыбнулся лейтенант. – Наш. На всю голову наш. Он и Илья Юрьевич – две разные полярности. Один спокойный и застенчивый, а второй буйный и ни фига не застенчивый.

– Да в жбан ему с ноги, – не унимался Женя.

– Прибереги свой пыл для инопланетника. Вот найдём его, и бей как хочешь.

Уже в каюте, стоя у иллюминатора, наблюдая за буянившим за иллюминатором пылевым дьяволом, капитан сказал:

– Мне от всего услышанного немного не по себе. От тебя ничего не скрыть. А у нас у каждого есть что припрятать. Свой скелет в шкафу.

– Да, но мне нет никакого интереса выуживать из тебя компромат, – ответил эмпат, развалившись на кровати. – А то, что я делаю сейчас – от этого зависит безопасность человечества. Так что можешь не беспокоиться, я за твоими скелетами охотиться не собираюсь. Мне и своих скелетов хватает. И тараканов тоже. А Игоря мне даже немного жалко. Я нащупал кнопку, которая делает ему больно. Его в раннем детстве отец бросил, и он такой стал… холодный, всю жизнь, ни себя, ни других не любит.

Сергей протянул руку к плееру, щелкнул клавишей «play» и в воздухе запахло джазом. Ему нравилась эта музыка, любил он это разлившееся спокойствие, которое можно вдыхать и которым можно наслаждаться вечно. Паранорм устал за этот день так, как никогда не уставал. Он уснул, а капитан заботливо укрыл его одеялом и, медленно сбавив громкость, выключил плеер.

8

Глыба выловил Прошина и Чернова в каюте. Всё так же играл джаз. Теперь и Андрей, и Женя привыкли к этой музыке и без неё чувствовали бы себя неуютно.

Эмпат и капитан обсуждали поведение Игоря, когда вошёл Глыба.

– Довольно занятная история сегодня приключилась, – майор усадил товарищей на койки, расхаживая при этом по узкой прямоугольной комнатке. – И вкупе с другими занятными историями она меня подталкивает на одну, ещё более занятную мысль.

– Что же такого интересного сегодня было? – спросил Женя, иронично подняв брови. – Наши товарищи из других взводов поймали Странника?

Андрей остановился и воскликнул:

– Почти! С точностью до наоборот. Сегодня во время прочёсывания поверхности по намеченному маршруту один малый шлюп второго взвода пролетел над кратерами Олимпа и едва не разбился там. Шёл на обычной высоте, но стоило подлететь к Олимпу, то двигатели его отказали, и он начал падать. Практически над самой поверхностью кратера движки снова заработали, и шлюп набрал высоту и полетел к базе.

Капитана эта история нисколько не удивила. Что тут такого удивительного? Не следят за техникой. Рейд-десантные шлюпы – безотказные машины, а они довели их до такого состояния. На что майор глыба ответил ему, что техника ОсОБ – в воде не тонет, в огне не горит. А тут капризничает, как манерная барышня. Наверняка это неспроста, но пока не проверишь, сказать ничего нельзя.

Паранорму затея не понравилась. Он собирался проверить младшего техника, а теперь всё откладывается и, скорее всего, придётся лететь на Олимп. Конечно, это важнее, ради этого они здесь и находятся. Но очень уж он увлёкся этим расследованием, и желал поскорее узнать – есть ли на самом деле второй пришелец, и какова его роль в этом деле с Чановым.