Валерий Цуркан – Операция «Странник» (страница 12)

– Глупости какие-то. Ты со своими странными умозаключениями уже достал! Причём здесь Странник, если он недавно высадился на планете, а Чанова потеряли полгода назад? Ты теперь всё будешь на Странника сваливать?

– Не знаю, – со вздохом ответил Сергей. – Чувствую я. Был бы ты эмпатом-телепатом, я бы тебе это объяснил. Как будем вытягивать из подозреваемого признание? Раскалёнными щипцами?

Лафайета можно было расколоть лишь с наскока. Хоть и не раскалёнными щипцами, но глаголом жечь Женя тоже умел. Главное, вовремя сказать нужное слово, способное взорвать фонтан эмоций. Но и не перестараться при этом. Если Лафайета сломать совсем, то это ни к чему хорошему не приведёт.

Эмпат не имел ничего против такого воздействия на начальника станции. Сергей чувствовал, что Лафайет на пределе, и его можно брать голыми руками. Подтолкнуть – и тот сам расскажет, что там случилось. Образы в голове – это одно, а образы в сопровождении чистосердечного признания – лучше и не придумать.

Они вышли и направились к каюте Лафайета. Открылась дверь, и недовольная физиономия Жана показалась в щели, паранорм почувствовал волну почти панического страха. Лафайет боялся, как загнанный зверь. А раз человек напуган, то можно сыграть на этом, обязательно расколется, здраво рассудил Прошин и кивнул Чернову: «Действуй!».

– Что вам нужно! – выпалил Лафайет. – Уходите!

Капитан уходить и не собирался.

– Мы пришли, потому что нам кое-что известно. Вы не против, если мы зайдём? В коридоре о щепетильных вещах не стоит.

Лицо Лафайета перекосилось.

– Я не понимаю вас! О чём вы говорите? Уходите! Уходите немедленно! Уходите! Пожалуйста, уходите! Вы ничего не понимаете! – прошипел начальник станции.

Он попытался закрыть дверь, но Чернов её придержал.

– О да! Это чистая правда! Мы многое знаем. Но ни черта не понимаем. Мы не уйдём. Мы до конца выясним, что здесь произошло. Чанов не просто так пропал?

И тут Сергей снова словил чёткую картинку. Он увидел Чанова. Легко узнал его, он уже наблюдал это лицо в памяти Жана и астрофизика Евсеева. Чанова били. Чем попало. Пожарным топориком. Ногами. Кулаками.

Лафайет открыл дверь и пропустил их в каюту. Усадил на кровать, сам сел на единственный стул. Залысины начальника станции заблестели от пота, а нечесаные седоватые волосы были похожи на паклю. Он заговорил. Голос был тусклый и чуть надтреснутый, как надколотая фарфоровая чашка.

– Он пропал. Полгода назад… Улетел обкатать бот после ремонта, и пропал. Бот мы нашли в горах.

– А Чанова? – спросил Женя.

– Не нашли…

– И это всё? – перехватил эстафету Прошин. – Больше ничего? Из-за этого вы все так нервничаете?

Паранорм уже знал, что это далеко не всё. Но требовалось признание, записанное на диктофон. Показаниям эмпата никто не поверит. Поверят записи диктофона. Когда-то и этого было недостаточно, но люди давно научились идентифицировать голоса в аудиозаписях.

– Мы не нашли Чанова… – голос Лафайета понизился почти до шёпота. – Он нас нашёл. Он вернулся.

Капитан поднялся и приблизился к сидящему на стуле Лафайету, он возвышался над ним стокилограммовой тушей. Этакий белокурый ковбой, который добивался правосудия и справедливости.

– Он выжил? И вы его убили?

Лафайет посмотрел на Женю, как на неразумное дитя:

– Нет… Он вернулся пять месяцев спустя… он не мог… выжить. Вернулся он уже мёртвым, спустя пять месяцев. Он шёл, приволакивая одну ногу. Рваный скафандр, материя клочьями висела и болталась при каждом шаге. Стекло шлема было разбито. Одной перчатки не было, а рука такая… синяя… Мы впустили его внутрь и заметили всё это. А лицо… у него было страшное лицо. Глаза открыты… а в них… пустота в них.

Чернов повернулся к Прошину:

– Это Странник?

Сергей показал головой:

– Странник тогда ещё не прилетел, это же месяц назад было!

Лафайет продолжал рассказывать:

– Он вышел из шлюз-тамбура, оттолкнул меня. Сильно толкнул, я упал и расшиб затылок о стену. Едва сознание не потерял. Я никогда за ним такой силы не замечал. Он, знаете, невысокого роста, и довольно хлипкого телосложения. И ожидать от него такой силы… никто не ожидал. Больше всего поразило, конечно, то, как уцелел за пять месяцев. Где он там находился? Мы всё обыскали вокруг, а нашли лишь бот. И сначала, конечно, очень обрадовались, что он вернулся. Но потом поняли, что это не он. Это было его тело… оболочка. А сам он давно умер… И ещё говорил какие-то слова… Всё спрашивал нас про какой-то архив… «Где архив?» – говорил Юра. Про Мессию какого-то спрашивал… Я очень напугался, я не в себе был. И что нам ещё делать? Он чуть не убил всех. Я не знаю, что им управляло, или кто им управлял. Он хотел убить всех нас. Но убили мы его. И сожгли труп в мусоросжигателе.

Если это не было бредом сумасшедшего, существо, которое управляло Чановым, может находиться где угодно. И взять в оборот любого из особовцев. Эмпат пытался собрать свои чувства в кучу. С одной стороны, это не может быть Странник. Чанов пропал полгода назад. И если Лафайет не врёт, то убили его через пять месяцев после инцидента, то есть месяц назад. За месяц до появления Странника. Но в то же время Сергей чувствует, что тут замешан Странник… В голове словно рванула молния – их двое! Это нечто, что овладело Чановым, здесь уже как минимум около месяца. А после прилетел Странник. Он шёл по следам этой твари. Может, это охотник…

Прошин отвёл Чернова в сторону и вкратце рассказал о своих домыслах. Тот ему не поверил, но всё же согласился, что на «Крокодиле» стряслось нечто неординарное.

– Почему же вы сразу никому не сообщили об этом, – спросил Женя Лафайета.

– И загреметь в психушку? – ответил Жан, вскочив со стула. – Что бы я сказал? Что на нас напал человек, который погиб пять месяцев назад? Что вернулся мёртвым, а мы убили его второй раз, а после сожгли? Я начальник станции… Я… я не молод… Куда меня примут после такого заявления? Охранником на какой-нибудь сраный завод? Я… я не решился.

Из Лафайета будто выдернули стержень, упал на кровать и растёкся по ней студнем, закрыв лицо ладонями. Плечи его подрагивали.

Товарищи вышли в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. Дело сделано – они добыли информацию и запутались в ситуации окончательно.

Прошин и Чернов сидели в каюте, а Глыба, как обычно, работал с новобранцами. Играл плеер, всё тот же, уже поднадоевший капитану джаз. Разговор не клеился. Женя никак не мог поверить, что на базе завёлся барабашка-вуду, оживляющий трупы. Это уже мистикой отдаёт, а к мистике капитан относился с прохладцей. Или, как минимум, шизофренией (а вот в неё поверить куда проще).

– А может, этот Лафайет псих? Может, не было ничего? – спросил Женя.

Но паранорм теперь уже уверен в обратном. Хотя Лафайет, мог быть психом, но Прошин всё же чувствовал, что здесь что-то есть. И зомби этот – не плод воображения Жана. Сергей уверен, что всё это было на самом деле. Узнать бы ещё, кто сделал из Чанова зомби.

У капитана возник вопрос – если всё это правда, и пришелец, что зомбировал людей, может находиться среди них, то как это проверить? Сможет эмпат почувствовать такого зомби, если это понадобится? Лейтенант не понимал поставленной перед ним задачи. Что должна чувствовать эта тварь? Эмпат хорошо знал людей и понимал чувства и образы, возникающие в их головах. А как быть с инопланетянином? Хотя бы раскумекать, что искать нужно, в каком направлении рыть. Вот эмпаты, например, животных не чувствуют. Те неразумные. А если чужак должен быть сапиенсом, то искать нужно Нечеловека Разумного? Чужое искать? А какое оно, чужое? Может, паранорм сразу помрёт, едва с инопланетным разумом соприкоснётся. Насколько чужой для землян этот инопланетник, Сергей не представлял.

Прошин рассчитывал завтра с утра пройтись по станции, прислушаться к людям. Может быть, пришелец новое тело себе нашёл. Женя идею поддержал и добавил, что будет его сопровождать, вооружившись «штукой», армейским пистолетом ШК, на тот случай, если бред Лафайета окажется не бредом.

***

Утром они отправились на охоту. Сергей был почти уверен в том, что это не Странник, а кто-то другой. На Марсе, полагал эмпат, находятся два чужака. Один сейчас теоретически мог обитать на МНС-1.

Над тем, куда идти, они долго не думали. В обсерваторию – Евсеев второй кандидат после Лафайета.

Паранорм изобрел способ отличать чужака от человека. Стоит человека подтолкнуть, и в голове начинают роиться образы, по которым можно многое узнать из прошлого. А если чужака спросить о детстве, то тот даже при полном контроле сознания не сразу найдёт правильный ответ. Женя сомневался, что это сработает. Прошин, чтобы доказать обратное, предложил:

– Вот вспомни о том, что ты оставил дома…

Женя ответил:

– Ну, много чего…

– Опа, а я уже знаю… – медленно произнёс лейтенант. – Миловидная блондинка… жена, наверное. Пожилой мужчина, немного на тебя смахивает – отец. А вот матери я почему-то не вижу.

– А нету матери, умерла она, когда я ещё в школе учился, – ответил капитан и удивлённо добавил: – Ну… ты же нас читаешь, как книжку… С тобой рядом и думать-то ни о чём нельзя. А что ж ты в полицию не идёшь работать? Из тебя бы сыщик классный вышел.

– А не хочу я в полицию, мне и здесь нравится. Меня, может, романтика космоса пленила.