Валерий Цуркан – Баавгай Чоно. Медведь с волчьим сердцем (страница 8)

Но очень уж хотелось заполучить этот манящий мешочек, Баавгай найдёт на что потратить серебро.

Теперь уже топтались почти на месте, обнявшись и пытаясь завалить противника. Силы Баавгая истощались, чувствовал, что вот-вот – и соперник одолеет, но не собирался уступать.

И вдруг в сердце проснулся Чоно, Мишка услышал, как бьётся в груди, желая вырваться наружу. И подумал, что стоит дать волку волю, раз сам не справляется. Может быть, станет сильнее любого человека, если подчинит волка в своём сердце. Надо попробовать.

И Баавгай выпустил Чоно, позволив вступить в борьбу. Вернее, тот пробудился сам, в нужное время. В сей же миг тело налилось новой и странной, и даже страшной силой, а сознание затуманилось, будто отошло, уступив место волку.

Чоно (а сейчас это был он, а не Мишка) легко, словно играючи, оторвал от себя руки Айдара и, перехватив тело, поднял над собой и со звериным, волчьим воем раскрутил, как игрушку, и швырнул в толпу. Противник, размахивая руками и ногами, пролетел в воздухе с десяток локтей, врезался в стоявших там людей и упал.

Ошарашенному Айдару помогли подняться и, со смехом хлопая по плечам, вытолкали в круг, к Баавгаю.

Мишка победил во всех поединках. Пожилой мужчина подошёл и сунул в ладонь мешочек с серебром.

– Я такого батыра ещё не встречал, – в голосе сквозило и уважение, и лёгкая неприязнь, ведь победил не татарин, не монгол, а северянин, которых в тех краях не очень-то и любили. – Ты всех одолел!

Не хотел дедушка расставаться с серебром – наверное, изначально думал, что всех победит Баасай.

Чоно отступил, Баавгай загнал волка обратно в сердце, и мысли прояснились. Поклонился старцу по-свойски, по-русски, в пояс и принял награду.

Мишка вернулся к братьям Поло под восторженные крики толпы. Ещё бы, далеко не Баасай, не так силён и не так крепок, а продержался дольше всех и даже самого Баасая одолел. Мужчина в синем халате следил за ним, провожая взглядом уплывающие лук, колчан со стрелами и серебро.

– Ты нас, братец, удивил, – сказал Николо и хлопнул Мишку по плечу. – Я, конечно, видел, как ты с волками разобрался, но такое! Не ожидал, что ты всех победишь.

– Я тоже, – ответил Баавгай. – Но уж очень хотелось получить эти денежки! – и Мишка подбросил и поймал звякнувший металлом мешочек.

– Очень молодец! – сказал Маттео, выучивший уже несколько слов.

В круг вышли другие батыры, но после нескольких поединков Баавгая бои не привлекали внимания, и толпа зрителей стала редеть. Да и выигрыша такого большого уже не было, выставляли какие-то безделушки. Главное сокровище забрал бородатый русич.

Братья повели Мишку к другому месту, где тоже шли состязания. Там лучники показывали себя в стрельбе, а на окраине города наездники на лучших конях, поднимая клубы пыли носились с дикими криками.

– Может, попробуешь? – Николо со смешком подтолкнул Баавгая. – Сегодня вернёшься сказочно богатым.

Но Мишка не был ни стрелком, ни конником, не ему тягаться с опытными кочевниками, которые рождались на конях с луками в руках. Но посмотреть было здорово на то, как ловко правят всадники конями и при этом на ходу метко стреляют из своих луков. Раз теперь есть лук, то надо научиться стрелять.

Набродившись по городу, насмотревшись на разные состязания и игрища, вернулись на постоялый двор.

3

Азад всё так же сидел на топчане во дворе и пил чай. Узнав о том, что Баавгай выиграл лук и стрелы, попросил рассмотреть оружие. Долго разглядывал лук, поглаживал пальцами по гладкому дереву, проводил по тетиве, чуть подтянул её.

– Хорошее оружие. Хотя я держал в руках и получше. Стрелять умеешь?

– Не приходилось, – признался Мишка. – Я кузнец, а не воин.

– Не воин, но в поединках победил.

– Это дело я в юности любил. Бывало, сойдёшься с кем-нибудь бороться за вороток, поднимешь на носок да как хрястнешь оземь. Но больше мне на кулачках нравилось драться, – Баавгай сжал кулаки и показал Азаду. – Мои кулаки для этого более пригодны.

– Большие кулаки, – оценил старец. – Но чтобы метко стрелять из лука нужны не большие кулаки, а крепость руки и зоркий глаз. Руки твои крепки, но зорок ли твой глаз? Хочешь я тебя научу?

– А вы умеете, дедушка?

Азад улыбнулся, показав недостаток зубов во рту.

– Когда-то я лучшим охотником слыл. Давно это было, и со времени странствий с моим другом Саади мне не приходилось брать лука в руки, но не думаю, что я совсем разучился стрелять.

Старец поднялся, и вынул стрелу из колчана, установил на тетиву. Отойдя в дальний угол небольшого дворика, сказал:

– Видишь щель в стене? Если я попаду точно в неё, то ещё могу быть учителем. А если нет, то тебе придётся учиться самому.

Натянув тетиву почти до уха, спустил её с лёгким шелестом. Выпущенная стрела в один миг пролетела через двор и вонзилась точно в щель, разделявшую глинобитную стену дома на две неровные части.

Мишка подошёл к стене, осмотрел стрелу и выдернул из щели. Николо и Маттео, присевшие рядом на топчан, слушали разговор и не вмешивались.

– Очень молодец старый! – сказал Маттео.

– Научи его стрельбе, – обратился к Азаду Николо. – Нам в дороге это не помешает. Помню, ты, говорил, что хотел попасть в Бухару. Если согласишься, то мы возьмём тебя с собой. Скоро караван отправляется в путь.

Старый охотник кивнул.

– Да будет так. Только у меня нет ни коня, ни верблюда. Все мои пожитки умещаются в голове, и при мне осталось лишь несколько денежек.

– У меня сильная лошадь, – ответил Баавгай. – Выдержит двоих.

– Учиться придётся долго, – сказал Азад. – Но если ты будешь прилежным учеником, то у тебя всё получится.

Он протянул лук Мишке.

– Попробуй.

Баавгай взял оружие, поставил стрелу на тетиву, натянув, направил на стену и спустил. Тетива слабо тренькнула, и стрела, не долетев до цели, лениво упала на землю. Азад тихо рассмеялся.

– Нужно увереннее держать лук, вот так – он взял лук и повторил выстрел, отправив стрелу точно в щель.

– И посмотри, как я стою. Ноги расставь чуть пошире, поверни тело, левую руку с луком держи прямо перед собой, а правую согни в локте и подними до подбородка. Твоя рука должна стать продолжением стрелы. Из этой стойки выстрел получится точнее.

– А кочевники стреляли из сёдел, – ответил Мишка.

– Разница лишь в том, что они сидели на конях. Но чтобы метко стрелять в движении, сначала надо научиться делать это на земле. Попробуй ещё раз.

Баавгай выдернул из стены стрелу, выпущенную Азадом, и подобрал свою, и ещё раз натянул тетиву.

– Тяни сильнее, не порвёшь. До уха! – посоветовал старец.

Теперь стрела полетела поживее, и вонзилась в стену, но слишком далеко от того места, куда метил Мишка.

– Уже лучше, – похвалил Азад. – Ты попал в стену! Продолжай. Целься тщательнее. Учти – чем дальше цель, тем выше надо задирать остриё стрелы, иначе она упадёт, не долетев до неё. А если цель движется, то нужно метить не в неё, а в то место, куда переместится через несколько мгновений, если не хочешь попасть в пустоту.

– Это сложно, – заметил Баавгай.

– В этой жизни ничего не даётся легко. Всю жизнь надо чему-нибудь учиться. Как говорил мой друг Саади:

Я много скитался в пределах мирских,

И много я видел народов земных.

Отвсюду я пользу себе извлекал -

На каждом жнивье колосок подбирал…

– Мудрёно, – сказал Мишка. – И очень верно.

Сидевшие на топчане Николо и Маттео переглянулись и о чем-то заговорили на своём языке. Николо поднялся и приобнял Азада за плечи.

– Ты не только поэт, ты ещё и воин.

Старик улыбнулся.

– Я не воин. Но в молодости был хорошим охотником.

– Ты, видно, из знатного рода? Простолюдины не умеют обращаться с оружием и не складывают песен и не умеют читать.

– Я учился в медресе вместе с Саади, а на охоту меня брал отец. Он не был ни знатным, ни богатым, но служил при атабеке, который любил забавляться тем, что иногда со своей свитой выезжал бить зверя.

– Что же тебя заставило покинуть свой родной дом?

– Монголы. Они не разорили Шираза, но пришли и установили свои законы. Заставили нашего правителя поднять и без того тяжёлые для простых смертных налоги.