Валерий Теоли – Убийца шаманов (страница 38)
К вечеру похолодало и задождило. Ливни в тролльих лесах, да и вообще на Ксарге, дело осенью частое. Ледяные капли, точно иглы, впивались в открытую кожу. Резкий ветер бросал их в лицо, разбивал об одежду, зашвыривал за воротник и рукава. Единственным спасением от прицельного каплеметания было, ускорившись, разгорячиться. Впрочем, ускорению мешал тот же ветер. Голые ветви лесных великанов трещали под его неистовым напором, он завывал голодным злым духом, яростно пытаясь повалить властителей чащоб. Идти при встречном потоке воздуха, силящемся опрокинуть тебя, – не самое приятное занятие, будь ты хоть человек, хоть тролль. Молодые деревца гнулись и ломались под давлением воздуха. Опавшие листья, мокрые и слипшиеся в комки, летели нам в лицо, перекрывая обзор.
Летом, когда деревья в лиственных нарядах, дождь льет сверху вниз почти под прямым углом. Поздней весной и летом под кроной можно от него в лесу спрятаться, но осенью укрыться негде, разве что в пещере.
Зверье предпочитает в дуплах ливень пережидать. По осени гроз практически не бывает. Дупла у столетних лесных исполинов – о-го-го, медведь поместится без проблем. Косолапые, кстати, любят в непогоду сидеть в таких древесных пещерках, тем более молодые. Дупла любят и кошаки разных мастей. Дикие и очень агрессивные. А еще змеи, улегшиеся на зимовку и нынче не полностью заснувшие, и масса всякой вредной мелочи вроде ядовитых насекомых. Лезть туда без разведки опасно, да и с разведкой я бы не рекомендовал.
Ливень в Ксарге – вещь неприятная и приносящая кучу проблем путнику. Обильные дожди за несколько минут затапливают низину, нормально не пройдешь по новообразованному болоту. Нога по колено проваливается в размягченную почву, воды по пояс. Синьки строят деревни на насыпных холмах, к тому же хижины у них на фундаменте из камней и глины, дабы вода внутрь не лилась. Селения синекожих после дождя превращаются в небольшие островки.
Мы от ливня не прятались, ибо пещер поблизости не нашлось. Залезли на нижние ветви здоровенного дуба и там пересидели буйство стихии. Промерзли и вымокли до нитки. На холоднющем ветру при ледяных струях, безжалостно хлещущих нас, околеть реально за пару-тройку часов. У костра бы согреться, да сухих дров не достать, вокруг разлито целое море. Везде мокро, хворост не загорится. Плюс времени в обрез.
Синьки имеют свои средства спасения от замерзания. Здоровье у бывалых охотников железное, от дождя и ветра не простудятся. Закалены точно стальные топоры – излюбленное оружие троллей. Глотнули кераца, припасенного в маленьких бурдюках, и никакой мороз им нипочем.
Странный дождь. Мало того что ледяной, еще и чувствуется моим нутром скользким и противным, словно поблизости лоа.
– Алисия, Лаклак, вы в порядке? – Я спрыгнул рядом с корзинами, в которых находятся наши драгоценные маги.
Мне пришлось согреваться народными методами. Быстренько сняв бобровую накидку и рубаху, натерся тролльим самогоном, предварительно сделав глоток для бодрости, и принялся активно подтягиваться на ближайшей ветке. Холод, вгрызавшийся в меня, отпустил, и вскоре приятное тепло разлилось внутри и будто бы покрыло тело.
– От-т-тносительно, – простучала зубами Алисия.
«Спать хочется», – признался мысленно ихтиан, кажется, ничуть не пострадавший от непогоды.
Морлоки к зиме впадают в спячку. Реки и озера покрываются льдом, а холод действует на обитателей пресных вод успокаивающе и усыпляюще. Дрыхнут до весны. Малая часть ихтианов бодрствует круглый год. Сторожат спящих, зарывшихся в донный ил родственников, оберегают от хищников и разумных.
«Не спи, сэкку проспишь, – телепатически прикрикнул я на сонного Лаклака. – Поблизости есть кто?»
«Тишина и спокойствие, – раздалось в голове морлочье кваканье. – Лес засыпает. Кто захлебнулся, кто просто в спячку впадает от холода».
«Юморист, блин. В спячку, говоришь? Следи, чтобы нас никто в Страну Снов не отправил».
«Нет-нет, угрозы вроде нет. Как-то смутно все ощущается…»
«Эй, Лаклак, не пугай. Ты и впрямь не заснул бы. Просыпайся давай, не то сброшу с дерева!»
Угроза возымела эффект. Ихтиан приподнял крышку корзины и тряхнул головой, прогоняя сонливость. Мутным взором обвел лес и нашу группу, скривился при виде спины несшего его синекожего. Он точно перепил тролльего пойла. Глаза осоловевшие, движения медленные и неточные.
– Алисия, ты как? – Я открыл корзину аэромантки, поставленную на ветку здоровяком Гражем.
Замерзла небось. Ничего, согреем.
Стенки плетеного укрытия не сдержали дождевого натиска. Влага просочилась сквозь крохотные щели меж прутьев лозы, и одежда девушки промокла. Мы с Гвардом, привыкшие к климату Ксарга, на влажную ткань даже не обратили бы внимания, но Алисия вряд ли занималась закаливанием организма в академии. Оттого и дрожит осиновым листом, клацая зубками.
И что прикажете делать? В мои планы не входил дождь и сушка аэромантки. Сушиться-то негде. Единственное, могу самогона дать для внутреннего и наружного согревания. Согреваться самостоятельно, использовав телесность, не советую. Из транса выходить трудновато. Потерянным секундам цена – жизнь в нашем положении.
– Э, не пойдет, – обозрел я съежившуюся на дне корзины девушку.
Она подняла на меня несчастный взгляд, похожая на выброшенного на улицу котенка. Эй, не надо так смотреть. Все нормализуется.
– Раздевайся, – приказал я, снимая с поясного ремня флягу с керацем. Алисия расширенными от изумления глазищами наблюдала за моими телодвижениями, не понимая, чего я хочу. М-да… подумать не о том в сложившейся ситуации легко. Полуголый парень предлагает раздеться. К чему бы это? Ясно же, хочет помочь спастись от холодрыги. А каким образом – дело иное. – Держи. Натрись и выпей глоток-два. Холод исчезнет. На запах… в общем, нос зажми. В телесность не входи, тебе ясность ума требуется.
– Д-да. – Аэромантка взяла самогон. – Прикрой корзину, пожалуйста.
Не вопрос. Я положил крышку сверху и отошел к ихтиану, тревожно разглядывающему лес.
«Лаклак, чего ты такой замученный?»
Морлок не воспринял моего ментального сигнала, продолжая вращать головой.
«Лаклак, прием-прием, Земля вызывает Воду, как слышно, прием?» – Не по душе мне состояние ихтиана, не стряслось бы с ним чего плохого.
«Кан-Джай? – уставился он на меня удивленно. – Я почти не ощущаю ни тебя, ни кого-либо из нашего отряда».
Что за… Нас накрыли заглушкой [7]?
«В смысле? Из-за сонливости?»
«Нет. – В передаваемом телепатически голосе морлока прорезалась тревога. – Меня точно окутало пеленой, сквозь нее доходят размытые образы и отголоски ваших мыслей. И то благодаря вашей близости ко мне. Животных совсем не ощущаю».
Скверно, очень скверно. То, чего я опасался. Непростой дождь на нас пролился.
– Бал-Ар, проверь местность, – крикнул я.
Тролль без лишних слов вынул из сумки, висящей за плечом, сторожевой вард и воткнул острым концом в древесину. Его губы беззвучно зашевелились, произнося заклятие.
– Туман Глухоты, – процедил он.
Лицо тролля выражало напряжение. На лбу вздулась жила, под кожей ходили желваки. Закрыв глаза, он застыл над вардом.
Туманом Глухоты тролли величают довольно сложную заглушку, мешающую работать шаманам в астрале. Ее создают водяные духи, распространяющие вокруг ауру из собственной энергии, покрывающую местность. Не к добру был дождик, не к добру. Заглушку обычно ставят для маскировки колдуны и, естественно, старшие и старейшие лоа, не желающие обнаруживать своего присутствия и имеющие свиту, способную на подобные фокусы.
– Вард следит вон до того дерева. – Бал-Ар кивком указал на растущий неподалеку ясень. – Раньше «видел» бы до того поваленного клена.
В два раза зона слежения сократилась. Твою же дивизию, надо ждать неприятностей. Сами по себе заглушки не образуются.
Тролли – ребята тертые, сразу смекнули, чем пахнет. Они всю дорогу не выпускали из рук оружия. Достали по метательному топору, прислушиваясь и приглядываясь к окружающему лесу, необычно притихшему, словно при матером хищнике, вышедшем на охоту.
Затянутое тучами темно-серое небо чуть ли не доставало до верхушек деревьев. Плотный покров свинцовых туч не давал последним лучам садящегося солнца проникать к земле, создавая густой полумрак. Идеальная погода для злых духов, не терпящих солнечного света. На фоне промозглой серости лоа затеряться раз плюнуть, выдавая свойственный им потусторонний холод за обыкновенное осеннее похолодание. Зима со дня на день начнется.
Акела, стоящий на возвышающемся над водой корне нашего дерева, вздыбил шерсть на загривке и оскалился. Чует неладное. И мы тоже. Тролли перестали говорить, дышат тихонько, обратившись в слух.
Дождь затопил следы отряда Улук-Зула, усложнив нам задачу. Теперь заглушка. Складывается впечатление, что некто очень не хочет, чтобы мы нашли преследователей сэкки. Да и саму ведьму. Туман Глухоты днем она вряд ли организовала бы, не ее стиль. Она существо ночное, ей по нраву темнота. К тому же у меня сомнения насчет ее способности накрыть заглушкой лес. Слаба она чересчур – и вдруг разбрасывается драгоценной в ее положении духовной энергией до заката. Днем злые духи, а она минимум наполовину лоа, слабее, чем ночью, потому большинство злых духов до сумерек спят. Айгаты у них на солнечном свету тратится больше, экономии никакой.