Валерий Стрижов – Приключения мага в Академии. Последний бастион. (страница 6)

— Студенты, — сказал я как можно спокойнее. — Отойдите от воронки. Это, вероятно, портал.

— В Тёмный мир? — испуганно спросила Ведогоня.

— Надеюсь, что нет, — ответил я. — Скорее всего, это просто… эхо вашего рисунка.

— Какого рисунка?

— Святозар нарисовал не просто избу. Он нарисовал её с такой силой, что создал мыслеформу. А мыслеформа, если вы забыли, имеет свойство материализоваться.

Воронка росла. Она уже была размером с колесо от телеги. Из неё потянуло холодом.

— Что делать? — крикнул Кузьма.

— Не паниковать, — сказал я. — И читать «Отче наш».

Студенты забормотали молитву. Кто-то крестился, кто-то рисовал в воздухе знаки. Ведогоня запела — тонко, пронзительно, как сирена.

Воронка замедлилась. Но не остановилась.

— Не хватает, — понял я. — Нужно что-то более сильное.

Я вспомнил заговор, который когда-то читал над диваном, когда тот начинал дымиться. Заговор от нечистой силы.

«Сгинь, нечистый дух, из нашего дома, из всех углов, закоулков, от потолков… У нас есть Господень Крест, с нами евангелисты: Иван, Лука, Матвей, святые ангелы Небесные…»

Я читал, а воронка сжималась. Читал — сжималась. Читал — и вот уже от неё остался только маленький чёрный кружок, который, пискнув, исчез.

— Всё, — сказал я, вытирая пот со лба. — Портал закрыт.

Студенты выдохнули. Ведогоня перестала петь.

— Матвей Сергеевич, — спросил Святозар. — А куда он вёл?

— Не знаю, — честно ответил я. — И знать не хочу. Но на будущее: не рисуйте на доске то, что может ожить. Магия — это не игрушки.

— А вы сами на первой лекции материализовали золотой дождь, — возразил Кузьма.

— Я — преподаватель, — парировал я. — Мне можно.

В дверь постучали. Вошёл Бегемот Фёдорович.

— Я снова слышал шум, — сказал он, оглядывая аудиторию. — Что на этот раз?

— Открылся портал, — доложил я. — Но мы его закрыли.

— Чьими силами?

— Совместными. И молитвой.

Кот-декан посмотрел на меня долгим взглядом.

— Матвей Сергеевич, вы — магнит для проблем, — сказал он. — Ректор просил передать, что у вас сегодня вечером индивидуальное занятие по технике безопасности.

— Какое?

— «Как не уничтожить Академию за одну неделю». Курс лекций. Обязательный.

Я вздохнул. Студенты захихикали.

— Хорошо, — сказал я. — Приду.

— И ещё, — добавил Бегемот Фёдорович. — Завкафедрой Аристарх Платонович сейчас на митинге во дворе. Он требует переименовать Академию в «Институт Ударной Коммунистической Магии». Вы не могли бы с ним поговорить?

— Он же ваш сотрудник, — возразил я.

— Он — ваше лечение, — отрезал кот. — Сами лечили, сами и разбирайтесь.

— Это нечестно.

— Магия, — философски заметил Бегемот Фёдорович, — вообще редко бывает честной.

Он ушёл, оставив меня одного со студентами и с осознанием того, что моя жизнь в Академии только начинается.

И что хуже всего — мне это начинало нравиться.

После экзамена я вышел во двор. Аристарх Платонович действительно стоял на импровизированной трибуне — на перевёрнутом ящике из-под яблок — и размахивал красным платком.

— Товарищи! — кричал он. — Долой элитарную магию! Даёшь народные заговоры в массы! Каждый студент должен уметь почистить карму ударом лопаты!

Вокруг него собралась небольшая толпа. В основном — дворники и пара уборщиц. Они слушали с интересом.

— И что с ним делать? — спросил я у духа коридора, который, как всегда, был рядом.

— Ждать, — ответил дух. — Эффект от вашего лечения должен пройти через пару дней. Или недель. Или лет.

— А если не пройдёт?

— Тогда, — дух вздохнул, — тогда у вас появится напарник. И, судя по его красноречию, он скоро станет ректором.

— Этого ещё не хватало.

— В Академии, Матвей Сергеевич, всегда не хватает именно того, что уже есть. Это такой закон. Привыкайте.

Я привыкал.

Понемногу.

Скрипя зубами.

Глава 6. Домовой в моей комнате, или История о том, как я подружился с духом-хранителем

Вернувшись в свою комнату после экзамена и после безуспешных попыток уговорить Аристарха Платоновича слезть с ящика, я обнаружил, что в моём отсутствие здесь кто-то побывал.

Во-первых, диван был переставлен. Не просто сдвинут — он стоял ровно посередине комнаты, хотя я оставлял его у стены.

Во-вторых, на столе появилась кружка. Моя любимая, с надписью «Лучший космоэнергет года 2018». Я её потерял ещё в Москве.

В-третьих, в воздухе пахло свежим хлебом и... полынью.

— Есть кто? — спросил я, оглядываясь.

Тишина.

— Я чувствую тебя, — сказал я. — Выходи.

Из-под кровати вылез... старик. Маленький, лохматый, в рваной рубахе и лаптях. Он чихнул, и пыль взметнулась столбом.

— Здорово, хозяин, — сказал старик. — Давненько у меня не было жильцов. А ты — ничего. Чувствительный.

— Ты — домовой? — догадался я.

— Он самый, — старик распрямился (насколько позволял рост) и поклонился. — Звать меня Спиридон. Потому что я спиридон — дух дома, хранитель очага и прочей мелочи. А ты, как я погляжу, маг?

— Бывший, — уточнил я. — Сейчас — преподаватель.

— А-а-а, — протянул Спиридон. — Значит, будешь жить. И учить. И мучиться. Я таких много видел.

— И что с ними случалось?