Валерий Стрижов – Мы пираты (страница 6)

— Я не боюсь мёртвых, — сказал Майба. — Я сам их боюсь.

— Тогда ты умрёшь первым, — ответил скелет. — Потому что мёртвые не боятся тебя. Они боятся только правды.

Всё произошло как в тумане. Майба шагнул вперёд, и перед ним из воздуха материализовалась женщина. Молодая, красивая, с длинными чёрными волосами. Она смотрела на него с укором, и я вдруг понял — это его мать. Та самая, которую он не смог защитить.

— Ты оставил меня, — сказала она. — Ты убежал, когда пришли солдаты. А я осталась. Меня изнасиловали, а потом убили. Ты знаешь это, Майба. Ты всегда знал. Но ты предпочёл забыть.

Майба зарычал, как раненый зверь. Он бросился на призрак, но прошёл сквозь него, как сквозь дым.

— Вернись! — закричал он. — Вернись, я убью тебя ещё раз!

— Нельзя убить того, кто уже мёртв, — сказала женщина и растаяла.

Майба упал на колени. Он плакал — огромный, сильный негр, который ломал рёбра быкам голыми руками. Он плакал, как ребёнок.

Следующим был ван дер Меер. Перед ним возник испанский офицер — тот самый, которому голландец выколол глаз перед тем, как заколоть шпагой.

— Ты думал, я умру? — спросил офицер. — Я не умер. Я живу здесь, в этом мире, и каждый день вижу, как ты страдаешь от своего поступка.

— Я не страдаю! — крикнул ван дер Меер. — Я горжусь тем, что убил тебя! Ты был врагом!

— Я был человеком, — ответил офицер. — Как и ты.

Ван дер Меер не выдержал. Он отвернулся — и тут же рухнул замертво. Сердце не выдержало встречи с прошлым.

Один за другим проходили испытание мои люди. Кто-то выдерживал, кто-то падал замертво. Кто-то сходил с ума, начинал кричать, биться в конвульсиях, и его приходилось усмирять, как бешеную собаку.

Когда дошла очередь до Полуночника, перед ним возник… он сам. Его собственное отражение, только старше на двадцать лет, с таким же ножом в руке.

— Ты знаешь, кем станешь, Хуан? — спросило отражение. — Ты станешь тем, кого боятся даже пираты. Тем, кто убьёт сотни людей и не пожалеет ни об одном. Тем, кто потеряет душу окончательно.

— У меня нет души, — ответил Полуночник.

— Есть. Именно поэтому ты здесь. Потому что хочешь её найти.

Отражение шагнуло к нему, и Полуночник, не моргнув глазом, сделал шаг навстречу. Они встретились. Руки их сомкнулись, и отражение исчезло, словно впиталось в мальчика.

— Я понял, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Я понял, кто я.

— Кто?

— Я — тот, кто делает выбор. Каждый день. Каждый час. Выбор между жизнью и смертью, между добром и злом. И никто, кроме меня, не может этот выбор сделать.

Он подошёл к скелету и протянул руку. Тот с готовностью отдал сундук.

— Ключ внутри, — сказал скелет. — Используй его, пока не поздно. Врата закроются навсегда.

Мы открыли сундук. Там лежал ключ — обычный, железный, с затейливой бородкой. И больше ничего. Ни золота, ни драгоценных камней, ни карты сокровищ. Только ключ.

— Зачем мы сюда плыли? — прошептал кто-то. — Из-за какой-то железки?

— Мы плыли из-за правды, — ответил Полуночник, беря ключ в руки.

Он пошёл к краю плиты. Там, где виднелись Врата — теперь они были не пропастью, а спокойным, ровным озером света. Он вставил ключ в замок, который материализовался из ниоткуда, повернул.

Врата закрылись. Без звука. Без вспышки. Просто исчезли, как не бывало. И мы снова оказались в обычном море, под обычным небом, с одной луной.

«Летучая рыба» тихо покачивалась на волнах. Из двенадцати человек, что отправились в это плавание, в живых осталось семеро. Остальные лежали на палубе — кто мёртвый, кто без сознания. Мы не стали их хоронить. Просто оставили в море, как и положено морякам.

— Домой, — сказал я, глядя на восходящее солнце. Оно было обычным, золотым, тёплым. И мне показалось, что оно улыбается. — Домой, на Удачу.

Мы вернулись в Нассау через три дня. Рейес встретил нас на причале, с бутылкой рома в руке.

— Я думал, вы сгинули, старик, — сказал он.

— Мы сгинули, капитан, — ответил я. — Но потом вернулись. Потому что чёрт, видать, не захотел нас принимать. Испугался, что мы перебьём всю его команду и устроим бунт.

Он рассмеялся, хлопнул меня по плечу, протянул бутылку.

— Пей, старик. Ты заслужил.

— Не сейчас, капитан, — сказал я. — Сначала я должен кое-что сделать.

Я подошёл к Полуночнику. Он стоял на корме, смотрел на море, и ветер трепал его чёрные, давно не стриженные волосы.

— Что ты будешь делать теперь, Хуан? — спросил я.

Он помолчал. Потом повернулся ко мне, и в его глазах я не увидел ни того холодного блеска, к которому привык, ни той животной злобы, которая жила в нём раньше. В его глазах была… грусть. Огромная, вселенская грусть.

— Я хочу найти свою мать, дон Эстебан. Не ту, что родила меня. Ту, что меня потеряла. Ту, что ждёт где-то, в каком-нибудь городе, и каждую ночь молится за меня, не зная, жив я или мёртв.

— Ты думаешь, она существует?

— Все матери существуют, — сказал он. — Вопрос в том, существуем ли мы для них.

Он спрыгнул на берег и пошёл в город. Я не стал его останавливать. У каждого свой путь. Мой путь был здесь — на корабле, среди таких же отбросов, как я сам. Потому что, как сказал скелет в том странном мире, правда в том, что мы выбираем. И мой выбор — остаться тем, кто я есть. Старым пиратом, который не боится смерти, потому что давно уже мёртв внутри.

Я взял бутылку рома, откупорил, сделал большой глоток. Горло обожгло, в глазах защипало.

— За что пьём, старик? — спросил Рейес.

— За сундук мёртвеца, — сказал я. — И за бутылку рома. За то, что мы живы, пока горит этот огонь в наших глотках. И за то, что когда он погаснет, нам не будет больно.

Мы выпили. Я бросил пустую бутылку за борт. Она упала в воду и затонула, оставив на поверхности маслянистое пятно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.