Валерий Стрижов – ЧЕРНЫЙ КРУГ КНИГА ТЕНЕЙ ЛИХОЙ КОЛДУН (страница 15)
Конец четвёртой книги.
Продолжение следует...
Чёрный Круг
Книга пятая и последняя. Седьмая рана
Глава I. О том, как мы собирались в последний путь и что каждый взял с собой
Сборы заняли не час, как я сказал, а целую ночь. Мы сидели в главном зале Чёрного Предела — у камина, который горел ровным, спокойным огнём, словно не знал, что за стенами сгущается тьма. Архивариус, опираясь на свой посох, смотрел на нас с тревогой, которую не мог скрыть.
— Вы идёте туда, откуда не возвращаются, — сказал он. — Седьмая рана — это не пещера и не подземелье. Это сама сердцевина магии. Там время течёт иначе, там законы природы не работают, там даже мысли становятся осязаемыми. Если вы потеряете контроль над собой — ваши страхи и сомнения обретут плоть и уничтожат вас.
— Мы знаем, — ответил я.
— Знаете ли? — он покачал головой. — Калиостро был величайшим магом своего времени. Он знал о магии больше, чем любой из ныне живущих. И он пал. Что даёт вам надежду, что вы устоите?
— Мы — не он, — сказала Ведогоня. — У нас есть то, чего не было у Калиостро. Друзья. Любовь. Истинная цель. Он хотел власти. Мы хотим мира.
Архивариус помолчал, потом кивнул.
— Идите. Я останусь здесь и буду поддерживать связь. Если что-то пойдёт не так — я открою портал и вытащу вас. Даже если мне придётся сжечь себя.
— Не надо сжигать, — сказал Яромир. — Мы вернёмся.
— Все?
— Все.
Мы вышли во двор. Ночь была безлунной, звёзды висели низко, почти касаясь крыш. Я посмотрел на своих спутников: Ведогоня — с мечом и ножом, руны на щеках светятся; Яромир — в боевом облачении, золотые глаза горят; Злата — ещё неуверенная, но сжимающая посох так, будто это единственное, что удерживает её на земле; Лиза — безоружная, с книгой по магии, которую она выучила за две недели почти наизусть. Она не стала колдуньей, но решила, что знание — тоже оружие.
— Последний шанс отказаться, — сказал я Лизе. — Ты — обычный человек. Тебе не место там.
— Ты — тоже обычный, — ответила она. — Просто с кольцом на пальце.
— Это другое.
— Нет. Это то же самое.
Я не стал спорить. Кольцо пульсировало одобрительно.
Я открыл портал — не как обычно, чертя руны, а силой Ключа. Пространство перед нами раскрылось, как рана — чёрное, пульсирующее, пахнущее озоном и страхом.
— Идём.
Первым шагнул я. За мной — остальные.
Глава II. О том, как мы очутились в сердце магии и что увидели там
Чёрное Озеро встретило нас тишиной. Мы стояли на его берегу — таком же, как в прошлый раз, но изменившемся. Вода не была чёрной — она была прозрачной, как стекло, и на дне, глубоко внизу, горел огонь. Белый, пульсирующий, похожий на сердце.
— Седьмая рана, — прошептала Ведогоня. — Она открылась.
— Калиостро? — спросил Яромир, оглядываясь.
Из темноты вышли они. Монахи Чёрного Круга — десятки, в чёрных плащах, с масками на лицах. Их глаза горели — красным, зелёным, жёлтым. Во главе — Морана. Вдова Калиостро, бледная, с седыми волосами, развевающимися на ветру, которого не было.
— Ты пришёл, Тарас, — сказала она. — Я знала, что ты придёшь. Ты не можешь иначе.
— Где Калиостро? — спросил я.
— Он там, — она указала на озеро. — В сердце. Он стал частью раны. Скоро он станет богом.
— Он станет ничем, — сказал я. — Хаос не даёт власти. Хаос растворяет.
— Ты ничего не понимаешь, мальчик.
— Объясни.
Морана рассмеялась — сухо, безрадостно.
— Калиостро нашёл способ не просто войти в Хаос, а подчинить его. Он использует седьмую рану как линзу, фокусирующую энергию. Скоро он выйдет оттуда — и тогда мир изменится. Не будет ни магии, ни колдунов, ни хранителей. Будет только он.
— Ты сошла с ума, — сказала Ведогоня. — Хаос нельзя подчинить.
— Уже подчинил, — ответила Морана. — Смотри.
Она махнула рукой, и озеро забурлило. Из воды, поднимаясь, как солнце на рассвете, выходил он. Калиостро. Но не тот старик, которого я знал. Он был молод — лет тридцати, с чёрными волосами и глазами, в которых горели звёзды. На нём не было одежды — только руны, покрывавшие всё тело, светящиеся пульсирующим светом.
— Тарас, — сказал он, и его голос звучал как миллион голосов сразу. — Я ждал тебя.
— Ты изменился, — сказал я.
— Я стал собой. Настоящим. Тем, кем должен был быть всегда.
— Ты стал монстром.
— Монстр — это тот, кто убивает ради власти. Я убиваю ради порядка. Я очищу мир от магии. От колдунов. От тех, кто использует силу во зло.
— Ты — первый из них! — крикнул Яромир. — Ты использовал магию больше всех!
— Чтобы уничтожить её, — спокойно ответил Калиостро. — Лекарство часто бывает горьким.
Он поднял руку, и из его пальцев вырвался луч — белый, ослепительный, уничтожающий. Он ударил в землю рядом с нами, оставляя воронку, из которой шёл пар.
— Последний шанс, — сказал Калиостро. — Отдайте Ключ. И я отпущу вас.
— Не отдадим, — ответил я.
— Тогда умрёте.
Он взмахнул рукой — и монахи Чёрного Круга бросились в атаку.
Глава III. О том, как мы сражались у Чёрного Озера и что стоило победы
Битва была жестокой. Яромир рубился с тремя монахами одновременно, его золотые глаза светились яростью. Ведогоня чертила круги, отбрасывая врагов волнами магии. Злата, хоть и неопытная, держалась стойко — её
А я сражался с Моран.
Она была сильна — старше, опытнее, злее. Её кинжал танцевал в воздухе, оставляя чёрные следы, которые жгли, как кислота. Я парировал мечом, уклонялся, чертил руны на ходу.
— Ты не победишь, — шипела она. — Я старше твоего рода. Я знаю заклинания, которые тебе и не снились.
— Знания без сердца — мёртвы, — ответил я, отбивая очередной удар.
— А сердце без знаний — слепо.
Она ударила кинжалом в мою незащищённую сторону. Я не успел уклониться — лезвие вошло в плечо. Боль обожгла, и я вскрикнул, выронив меч.
Морана нависла надо мной, занося кинжал для последнего удара.
— Прощай, Хранитель.
— Нет! — крикнула Лиза.
Она бросилась между мной и Моран, закрывая меня своим телом. Кинжал вошёл ей в грудь.
Мир замер.