Валерий Столыпин – Причудливые виражи (страница 25)
Чем интенсивнее вкушал юноша восхитительно-сладострастные мгновенья, тем пронзительнее и ярче были вспышки страсти, глубже проникновения, обширнее поиски неизведанного, края которого скрывались далеко за горизонтом иных, совсем нереальных переживаний.
То, что в разговорах между людьми было лишено эстетики, считалось пошлым и низменным, оказалось прекрасным и чистым.
Красота и необъятность просторов интимного мира завораживала, порождая искрящие романтические импульсы, превращающие чувства в океан энергии.
Денис никак не мог понять алгоритм, логику поступка Евы.
— Месть… но, за что?
Разве не старался он угождать, опекать и баловать в каждую секунду любовных встреч, не говорил о бескрайних чувствах, не доказывал надёжность и верность?
Была ли вообще причина, или девушка равнодушно, походя ломала его судьбу, воспринимая и учитывая лишь собственные потребности, как лавина крушит нечаянно попавшее по пути деревце?
Тысячи нелепых вопросов возникали и крутились в голове.
Ответить на них необходимо, иначе так и будут обрастать новыми слоями, болеть, словно заноза, впившаяся в чувствительную мякоть.
Выбросить вон из сознания возможно лишь то, что осмыслено, чтобы не допустить подобного впредь.
— Допускаю, что девочка влюблена безмерно в этого Егора, — рассуждал Денис, — сознательно или случайно Ева создала драматическую ситуацию из любовной интриги, включила на полную громкость чувствительные сенсоры… и не справилась с управлением?
— Предположим, что друг задурил, предъявил ультиматум, или сразу исчез с горизонта, посчитав себя оскорблённым поведением или неблаговидным поступком: обиделся, выплеснул эмоции, изменил. Наверно в жизни так бывает. Получается, что попытки девушки вернуть любимого оказались тщетными, а желание не пропало.
— Дальше: Ева, скорее всего, попыталась воздействовать на него ревностью. Не прокатило. Увеличила дозу. Молчит. Согласилась выйти замуж за меня от безнадёги? Сомнительно, если надеялась на его возвращение до последнего мгновения, причём решилась на интимную месть.
— Феерическая ночь была расправой над моими чувствами. Ева одержимо выравнивала ситуацию с настоящей, как ей казалось, любовью, наслаждалась честолюбивым предательством, местью, пыталась тем самым расковырять чувствительную рану в душе Егора, совершенно не думая о боли, которую причиняет мне.
— Если всё так, значит, никакой любви ко мне Ева не испытывала. Жестокая игра, оптический обман с чувственными эффектами: чистой воды эгоизм, абсолютно без примесей. Но мне-то как это пережить?
Егор вольно или невольно задел драгоценное, гипертрофированное “Я” Евы, вызвав тем самым её честолюбивые страдания.
Эти двое затеяли игру без правил, в которой нет, и не будет победителей. Два быка, бодающихся с разбега, способные и готовые уничтожить противника вместе с собой.
Если это так, следует быть благодарным судьбе, которая не сделала Дениса мишенью, оказавшейся на пути выясняющих отношения заклятых любовников.
Такая игра может затянуться надолго, если не на всю жизнь.
Ева, оказывается, девочка непростая.
Следует ожидать, что разобравшись с Егором, или потерпев от него поражение, девушка будет пытаться вернуться обратно.
— Ну, уж, нет, увольте. Слишком опасно играть с шулерами, не имеющими сострадания, стыда и совести.
Мозги постепенно вставали на место.
Денису стало намного легче.
Это не могло примирить с действительностью, оправдать Еву, зато давало шанс на выздоровление в будущем.
Чёрт с ними, с заигравшимися вконец любовниками, ошалевшими от болезненной взаимной зависимости, потерявшими не только ориентиры во внешнем мире, но и понятие о личных интересах.
Пусть тешатся призрачными сиюминутными выгодами.
На уроке жизни за способность разбираться в людях Денис получил жирный кол.
— Хорошо это или плохо — покажет время. Я прилежный ученик. Спасибо за науку, Ева!
Подобных ошибок впредь допускать нельзя. Значит, нечего страдать, пришло время делать выводы. Нет причины упиваться горем, кляня себя на ущербность. Жизнь продолжается.
Гости на неудавшейся свадьбе разыгрались, расслабились, забыли в хмельном оживлении о том, что это пир во время чумы.
Алкоголь способен притуплять ощущение реальности, окрашивать в пастельные тона не только бесцветные и серые, но и чёрные стороны бытия.
Не праздник — затушёванная шумным балаганом потеха, призванная хоть на время забыть о потребности страдать.
Нужно включаться в общее веселье, решил Денис. Возможно, от этого станет легче.
Как говорится, нет повода не выпить.
Немножко, в меру.
Хмель делает человека бестолковым, легкомысленным, но общительным, энергичным и смелым.
— А мне б в девчоночку хорошую влюбиться, — запел Денис, глумливо ухватив ближайшую к нему девушку, почти ставшую свидетельницей на свадьбе, за аппетитный зад.
Та заверещала.
Скорее напоказ, потому, что одновременно кокетливо стреляла глазками, полными нежности.
Потанцевав с ней и с другими разгорячёнными весельем девицами, Денис запросто, легко и непринуждённо позволял себе лишнего: весело прижимал их, целовал, поглаживал аппетитно выступающие округлости.
Брошенный жених явно бравировал: решительно и дерзко вступал в смелые интимные разговоры, рассказывал непристойные, весёлые анекдоты с эротическим подтекстом, словно опытный совратитель, менял партнёрш.
Он не красовался.
Видимо таким бесхитростным способом пытался сбросить нервное напряжение.
Достигнув апогея, возбуждённое эмоциональное состояние сыграло с Денисом скверную шутку, подарив расслабление, не знающее границ.
Агрессию реализуют по-разному.
Он был в ударе.
Некое подобие эйфории украсило лицо юноши оживлением, одарило сгустком жизненной энергии, танцевальной пластикой. Неожиданно, что было несвойственно характеру, он стал щедрым на интимные комплименты.
Непринуждённое общение с девушками, подобие флирта, правда без намёка на сексуальную активность, давалось легко и непринуждённо, словно его посетило вдохновение, которое прежде не давало о себе знать. Денис ведь от природы был крайне застенчив.
Он явно не осознавал причину такого поведения, но она была. Молодой человек пытался подобным образом убедить себя, что не настолько плох, чтобы использовали его как наживку при рыбной ловле, что нравится девушкам по-настоящему.
Никто из партнёрш не обижался на легкомысленные заигрывания, не дал по рукам за навязчивые, нескромные прикосновения, за совсем не детские поцелуи. Напротив, мимолётные ласки им явно нравились.
Кто-то, прижимаясь, игриво закатывал глазки, другие прерывисто дышали, краснели, покрывались нервными пятнами, дрожали от возбуждения, хохотали невпопад.
Денис понял, что юность закончилось, что женщины отныне воспринимали его как желанного самца, что его вины в извращённом предпочтении Евы нет.
Юноша не был осведомлён о том факте, что интимной сферой всего живого руководят бездушные молекулы, задача которых посылать импульсы побуждений.
Не знал, что влюблённые, востребованные мужчины и женщины выглядят и пахнут особенным образом, что привлекают друг друга целым комплексом возбуждающих, стимулирующих природных наркотиков.
Денис не пытался поступать осознанно, не строил планов относительно тех девушек, внимания которых добивался: просто тратил накопившийся излишек сексуальной энергии, распылял аэрозоль любви в окружающее пространство бесцельно, чтобы притупить боль.
Невеста поступила с ним жестоко, подло, но именно она сделала из него мужчину.
Прежде девушки не обращали на него внимания — считали непривлекательным, маменькиным сынком.
И вдруг разом всё изменилось, словно он случайно попал в иное измерение.
Девушки наперебой приглашали его на танец, шипели друг на друга, когда Денис выбирал не их, нисколько не скрывая свои намерения и цели.
Он нравился женщинам, нравился!
Абсолютно естественно, что мужчине захотелось воспользоваться мигом удачи, конвертировать в нечто ощутимое неожиданно приятные бонусы нового волшебного состояния, позволяющие угадывать безошибочно настроение женщин, и получать от них желаемое, причём немедленно.
Денису показалось, что по внешним признакам, по поведению и жестам девочек, он может читать их мысли. Во всяком случае, какое бы бесстыдное желание ни придумал сегодня, реализация его давалось играючи, практически без усилий с его стороны.
Девушки с благодарностью принимали ласки, тянули в желании отведать поцелуй коралловые губки, тёрлись затвердевшими упругостями, прижимались бёдрами, расстёгивали якобы случайно пуговички в самом верху, непрестанно хлопали пушистыми ресничками, обнажали перламутровые зубки в желании понравиться.
Окрылённый уверенностью Денис начал выискивать ту, единственную, которой хотел сегодня, сейчас, предложить эксклюзивное право разделить с ним вечер, возможно и ночь.