Валерий Столыпин – Мелодия дождя (страница 9)

– Надо же, какой шустрый. С первого взгляда, что ли влюбился! Ладно, ёщё немножко потренируешься и поверю. Уговорил. Теперь целуй. Пока авансом. Завтра после занятий в кино пойдём.

– А уроки?

– Ого! Ты, Лёнечка, хочешь рыбку съесть и косточкой не подавиться. Как знаешь. Можешь заниматься, сколько угодно. Одна посмотрю.

– Что ты со мной делаешь, Алина? Я же учёным хочу стать. Путешествовать, животный мир изучать.

– Сам сказал, что я самка. У меня чрезвычайно выраженный инстинкт размножения. Представь себе, что я интереснейший биологический объект. Во мне столько всего сокрыто, жизни не хватит подробно исследовать. Вот и изучай, сколько угодно, пока я добрая. Хоть всю жизнь. Женщина, юноша, ещё та загадка, можно сказать сокровенная тайна, сокровище, которое не каждому дано отыскать. Лишь избранным. Сколько не исследуют нас, а раскрыть до конца не могут. И тебе не дано. Потому, что двух одинаковых женщин не бывает. У каждой своя изюминка. А я изменять себе не позволю. Уяснил? Или любовь навсегда, или адью. Со мной тебе скучно не будет. Обещаю. Можешь сразу журнал регистрации опытов завести. Каждый день по открытию гарантирую.

Девушка смотрела на Леонида как-то странно, пристально вглядывалась прямо в глаза, словно пыталась узнать его потаённые мысли, которые выплывали неизвестно откуда и роились в голове, отодвинув далеко в сторону всё остальное.

Никогда прежде подобного с ним не происходило.

Лёнька выдержал пристальный девичий взгляд, силясь понять, что  происходит, почему ему стало настолько любопытно проникнуть в глубину её дивных очей?

Алина излучала какую-то загадочную, весьма сильную энергетику. Его трясло мелкой дрожью, а в голове гудел усиливающий трансформатор.

Это состояние ошеломило, напугало парня. Что за странный интерес в нём проснулся, откуда это неожиданное любопытство? Отчего ему взбрело в голову восхищаться, давать лестную характеристику и размышлять, используя исключительно возвышенные эпитеты: дивная, чарующая, загадочная, восхитительная, милая?

Неужели, правда, влюбился. практически с первого взгляда?

В голове гудело, вибрировало, шум не давал сосредоточиться, понять, чего же девушка от него хочет, но было понятно, что сам Лёнька увяз в желаниях, связанных с ней по уши.

Это было мучительно, хотелось как можно быстрее прекратить ненужный диалог, тяжелый процесс, выворачивающий мозг наизнанку.

Лёнька отвечал, словно под действием гипноза. Казалось, что ответы кто-то настойчиво, безапелляционно выуживает из его сознания. Даже свой голос казался ему чужим и далёким.

Алина просила ответить, насколько красивой Лёнька её находит, что может сказать о глазах, губах, талии? Требовала признаться в любви. Он всё делал, как девушка просила, сам не понимая, почему поступает именно так, хотя ни разу не остановил надолго на её лице взгляд, краснел и потел лишь от одной мысли, что может внимательно его разглядывать.

У Лёньки перехватывало дыхание, напрягались до спазмов мышцы, в глазах рябило и расплывалось. Если бы во время разговора или после его заставили составить словесный портрет Алины под страхом смерти, он ничего не сумел бы ответить.

Различить юноша мог лишь размытый силуэт и сгусток светящейся энергии, расплывающийся и тающий, наподобие марева над раскалённым асфальтом.

Когда он сказал девушке “люблю”, сам себе не мог поверить. Поклялся же не иметь с женщинами дел, а тут такое.

Буквально через несколько минут картинка изменилась. Колеблющаяся пелена начала терять прозрачность и бесплотность, приобретала знакомые очертания девичьего стройного силуэта. Юноша начал успокаиваться.

Лёнька поднял взгляд на лицо Алины и увидел объёмное изображение прекрасной девочки, сфокусированное, чёткое, несколько смущённое или просто раскрасневшееся в натопленном помещении.

Добрая улыбка, внимательные глаза с хитринкой, пытающиеся уловить его настроение, чувственно приоткрытые губы, сверкающий влагой ряд белоснежных зубов. Что-то необычно тёплое прокатилось волной по телу, вызвало озноб, следом сдавило грудь, появилась слабость в ногах и желание до неё дотронуться.

Отчего-то вспомнилось жаркое лето, когда он с родителями долго бродил по лесу, собирая душистую землянику. Его руки тогда пропахли раздавленными ягодами, воздух вокруг пропитался настоявшимся духом цветов и трав, при лёгком дуновении ветерка долетал сладковато-терпкий запах разомлевших от зноя листьев берёзы.

Лёнька всегда вспоминал этот удивительный день, когда со всех сторон их окружало восхитительное великолепие живой природы. Чего только не довелось увидеть и услышать в тот знаменательный день: зов кукушки, перестук дятлов, соловьиные звонкие трели.

Там были стрекозы и бабочки, изумительной красоты разноцветные мушки, зависающие над раскрытыми лицами цветов, гудящие тучные шмели, замирающие в неподвижности ящерки, трудолюбивые муравьи. Да разве всё можно перечислить?

Тогда папа расстелил на земле покрывало, а мама разложила припасённую для такого случая еду. Всё было такое вкусное. Потом отец лежал с закрытыми глазами, а Лёнька удобно устроился у мамы на коленках.

Она запела, одной рукой перебирала его вихры, другой гладила по голове отца. Наверно, это был самый счастливый день в его жизни.

Румяное лицо Алины, её чарующая улыбка, да вообще вся обстановка сегодняшнего вечера, вызвали в его душе непонятный, но весьма направленный отклик. Руки сами собой потянулись навстречу девушке. Она сделала шаг вперёд и оказалась в его объятиях, прижав к груди руки.

Лёнька обхватил Алину за плечи, зарылся носом в пушистые кудряшки, закрыл глаза и осторожно принюхался, почувствовав вдруг необъяснимое состояние, похожее на парение.

Живое, тёплое и упругое тело девушки вибрировало. Когда Лёнька случайно захватил губами мочку её уха, она сжалась, задрожала, запустила ладонь в его волосы, совсем как тогда мамка.

Ощущение бескрайнего счастья захлестнуло юношу с головой. Лёнька держал в своих руках трепетность и нежность, боясь отпустить.

Не видение ли это?

Алина начала медленно перебирать ногами в танцевальных па, увлекая за собой юношу. Он никогда не танцевал, считая это развлечением бездельников, однако невольно повторял за ней шаги, подчиняющиеся ей и музыкальному ритму.

Неловкие движения постепенно обретали размах и уверенность. Девушка закружилась, он вместе с ней. В какой-то момент Ленька уловил темп шагов, услышал мелодию, включился в сам танец, увлёкся. Настолько, что не заметил, когда мелодия закончилась.

Они кружились и кружились. Ленька так и не открывал глаз, стесняясь саму девушку, которую крепко обнимал, веселящихся студентов, нечаянно посетившего его восторженного состояния, своего отношения к происходящему.

Это было прекрасно, но совсем некстати. Неужели и он попался в ловушку непредсказуемых женских чар?

Такой вопрос проскальзывал мельком, пугал и тут же растворялся в разноцветных эмоциях, заставляя вновь сосредоточиться на податливом теле подружки, позволяющей ему больше, чем когда-либо Лёнька мог себе представить в отношениях с противоположным полом.

Неожиданно громкие аплодисменты заставили оглянуться вокруг. Юноши и девушки кричали нечто одобряющее и хлопали в ладоши. Лёнька с Алиной стояли в самом центре, это указывало на то, что овация, вероятно, предназначена им.

Лёнька покраснел до кончиков волос, смутился, не зная, как реагировать. Зато Алина откликнулась на внимание публики моментально.

Она приложила руку к груди, несколько раз наклонила голову, благодарно глядя партнёру в глаза. Потом взяла юношу за ладонь, другой рукой приподняла подол лёгкого платья и троекратно раскланялась во все стороны, приседая.

Шум и рукоплескания только усилились.

– Браво! Алина, как тебе удалось расшевелить этого отшельника? Всё парень, ты попал. Теперь, как порядочному мужчине, тебе придётся жениться.

Лёнька сделал попытку вырвать у девушки руку, чтобы покинуть вечеринку. Ему хотелось заплакать. Алина держала его крепко, видно предвидела такую реакцию.

– Ну, и что тут такого? Разве это странно, что большой взрослый мальчик танцует с понравившейся ему девочкой? И нечего на нас так глазеть. Не завидую тому, кто попытается над нами шутить. Можно мы ещё потанцуем, на этот раз без аплодисментов?

Тут же заиграла музыка. Алина внимательно посмотрела на потрясённого  Лёньку, улыбнулась ободряюще, затем прижалась к нему всем телом, отыскала губы, поцеловала.

– Ты сейчас выглядишь маленьким мальчиком с уязвлённым самолюбием. Нельзя так реагировать на невинные шутки. Никто не хотел нас обидеть. Продолжай танцевать, не обращай ни на кого внимания. Всё когда-то бывает в первый раз. Я тебя, кажется, реально люблю, Лёнька, разве этого недостаточно? Честное слово, мне с тобой так хорошо. Ты такой… такой необычный. В твоём возрасте парни уже разводятся, испробовав всё на свете, а ты до сих пор девственник. Я так счастлива, что ты такой недотёпа.

Ребята снова закружились, с интересом разглядывали в танце друг друга, словно только что впервые встретились.

Немного погодя о них забыли. Алина дотянулась до Лёнькиного уха и прошептала, – давай смоемся? Должен же ты когда-нибудь  пригласить меня на первое свидание, почему не сейчас?

– Давай. Мне так хорошо, что если ещё что-нибудь произойдёт, у меня разорвётся сердце. Нужно успокоиться.