Валерий Столыпин – Компромисс (страница 11)

Не тут-то было. То ли шестерёнка в механизме судьбы сломалась, то ли мест в институте оказалось меньше, чем абитуриентов: по конкурсу она не прошла.

Сдаваться девочка не хотела. Единственная и главная мечта поплакала где-то внутри души и решила не сдаваться.

Марина нашла работу дворником с предоставлением места для проживания в подвальном помещении многоквартирного дома, и дополнительно устроилась посудомойкой в кафе, где работала вечерами, захватывая часть ночи.

Дальше события развивались по предсказуемому для приезжих девчонок сценарию. Жизнь перестала казаться праздником, явив вместо волнующих романтических приключений свою неприглядную противоположность.

Родителям Марина писала, что учится, наполняла строки сообщений жизнерадостным оптимизмом, шутила. Сначала делала это из страха и стыда за свою несостоятельность, потом втянулась в сочинительство, даже получала удовольствие, сочиняя очередную серию впечатляющих воображение историй.

Психика человека устроена странным образом. Чего бы ты ни выдумал, стоит только облечь фантазию в форму повествования, кому-то эту историю несколько раз пересказать, и тебе уже невозможно будет доказать, что такого никогда не было.

Марина мечтала увлечённо и вскоре сама запуталась, где настоящая жизнь, и где воображаемая.

В институт девушка всё же поступила, на это у неё хватило характера, но работу в кафе не бросила. К тому времени она уже стала официанткой. Поселилась в институтском общежитии.

Там подружилась, близко сошлась с Тамарой Лапиной, девочкой интересной, жизнерадостной, симпатичной, увлекающейся. У подружки не было проблем с деньгами, родители присылали ей регулярные стипендии. Конечно, на шикарную жизнь денег не хватало, но было беззаботно и весело.

Планы у Тамары были схожие, она, как и Марина, мечтала о тихом и радостном семейном счастье, только немного легкомысленном, праздном, поскольку у её семьи, следовательно и у неё тоже, не было серьёзных проблем. Возле подружки крутились мальчики, имеющие уже немалые познания во взрослой любви.

Подробностями Тамара не делилась, только эмоциями и впечатлениями, но удивительно сочными, легкомысленными, и очень игривыми.

Конечно, Марина завидовала, пусть и по-доброму. Ей красивая жизнь могла разве что присниться.

Тут она ошибалась. Тамара крутила романы с такими же иногородними студентами, как сама. А за Мариной начал ухаживать сын преподавательницы, коренной москвич, имеющий уже приличную должность, и устойчивое материальное положение.

Леонид Ефремович, так юноша представлялся всем, хотя было ему двадцать три года, постоянно приезжал к родительнице, чтобы вечером увезти её домой на личном авто.

Чем приглянулась ему именно Марина, было непонятно. Если сравнивать с той же Тамарой, девушка, пожалуй, выглядела невзрачно. Это касалось одежды, причёски, мимики. Разве что глаза, на которые невозможно было не обратить внимания, да губы, настолько соблазнительной формы, что сама иногда заглядывалась.

Как бы то ни было, больше полугода Леонид оказывал Марине целомудренные знаки внимания, потом решился и признался в любви.

Жизнь заиграла свежими, до жути яркими красками. Были у них замечательные совместные вечера, позднее дивные ночи. Тамара всегда увязывалась с подружкой, веселила их.

Чтобы чаще быть с любимым, Марина уволилась из кафе, зарабатывать на жизнь стала курсовыми и дипломными работами, которые писала для тех, кому нужен был диплом, а не профессия. Таких студентов оказалось достаточно, чтобы не голодать.

На себя девушка тратила мало, больше копила на светлое будущее. Мама всегда учила думать о том, что жизнь полосатая, поэтому всегда необходимо иметь страховку.

Марина мечтала о свадьбе. Отношения с Леонидом становились всё серьёзнее. В один из вечеров, после посещения модного спектакля, он пригласил девушку к себе домой. Она наивно предполагала, что любимый будет представлять её родителям, отчего радостно трепетало сердечко.

Оказалось, что родители уехали в пансионат выходного дня.

Они пили красное вино, танцевали, много-много целовались.

Отказать милому Марина не смогла. Возможно, не хотела. В их отношениях вроде бы всё было предельно ясно.

После этого дня что-то плавно, незаметно начало меняться. Внешне их встречи, разговоры и ласки оставались прежними, но появилось неоформившееся, смутное предчувствие необычных последствий.

Немного позже, когда Марина узнала точно, что беременна, воодушевлённая, она летела, чтобы сообщить Лёне о радостном событии, хотя не могла до конца осмыслить, что же будет с учёбой, с жизнью.

Тамара в тот день не пришла в институт, поделиться новостью было не с кем. Марина уже несколько дней чувствовала себя плохо, её тошнило. Решила сходить к врачу, отпросилась, и вот…

Леонид по болезни не выходил на работу, и точно был дома. Решила, что он, как будущий отец, должен первым узнать замечательную новость.

На звонок в дверь долго никто не отвечал.

Леонид вышел взъерошенный, возбуждённый, странно суетился. У него горело лицо, дрожали руки, бегали глаза. Марину это совсем не удивило, как и то, что он босиком, в расстёгнутой рубашке.

Она сходу хотела выпалить новость, но увидела краешком глаза, сначала знакомую шапочку, Тамаркину, потом её пальто на вешалке, сапоги.

Голова пошла кругом, мысли путались. Марина понимала, что именно происходит, но отказывалась верить в реальность .

Лёнька мялся, не знал, как разрядить обстановку.

– Почему, Лёня, – безвольно, полушёпотом спросила девушка, вовсе не рассчитывая на ответ.

У неё не было сил и желания выяснять отношения.

Вторая новость моментально превратила беременность из радостного события в серьёзную проблему.

Марина долго бесцельно бродила по неуютному, враждебному городу. Ничего теперь не имело смысла. Учёба, профессия, ребёнок, ошмётки романтических чувств.

Было обидно, непонятно, как безбрежный океан благополучия, обещающего безоблачное счастье, может в одно мгновение превратиться в мерзкое болото.

Тамарка, конечно, скотина порядочная, но от неё нечто подобное было ожидаемо вполне, но Лёня, как он мог пойти на такое низкое предательство, думала девушка, – что теперь! Неужели аборт, – неожиданно мелькнуло в голове, – но ребёнок, в чём он виноват! Это я, я, наивная, глупая, самонадеянная девчонка. Можно было сразу догадаться, что у Лёньки не было серьёзных намерений.

Тамарка вела себя, как будто ничего не произошло. Её жизнь полностью состояла из подобных эпизодов. Впрочем, на этот раз свой шанс она не упустила. Через два месяца они поженились ,и бывшая подруга переехала жить к Лёньке.

Было грустно. Скорбь по не рождённому ребёнку и умершей любви царапала душу.

Печальный опыт ничему Марину не научил. Молодость полна оптимизма. Или глупости.

Она долго не могла научиться относиться к людям критически.

Девушка влюблялась ещё несколько раз, и каждый раз расставалась не по своей воле. Кто-то уходил от неё, не добившись того, зачем знакомился, другие предавали как Лёнька, третьих Марина оставляла сама, потому, что ничего серьёзного не получалось.

Возможно, что-то внутри у девочки перегорело, или печальный опыт недавнего прошлого выступал в качестве сторожа. Не срасталось и всё.

Время шло. Упорство и способности, не истраченные на любовь, пригодились в повседневной жизни. Марина Викторовна получила за плодотворный труд квартиру, а работала она начальником планового отдела в небольшом, но хорошо финансируемом исследовательском центре.

Ей неприкрыто завидовали, за глаза называли стервой.

Мужчинам Марина нравилась, но осторожность не позволяла никому из претендентов заходить за флажки, потому, что женщина не видела в их глазах главного, потому не могла открыться, тем более доверять. Слишком жива была память о предательствах.

Наглые предложения – “мы же взрослые люди” или “секс – не только наслаждение, это, прежде всего здоровье”, она отсекала на корню.

Однако возраст и природа требовали что-то срочно предпринимать. Без любви, теперь она это понимала, прожить можно, невозможно бесконечно долго терпеть неприкаянное одиночество и настойчиво требовательное возбуждение, терзающее изнутри.

Возможно, если бы у неё не было никакого интимного опыта, если бы не познала в своё время восхитительных ощущений, подобные мысли не приходили бы в голову. Но Марина помнила каждое мгновение того, самого первого в жизни события, за которое была благодарна Леониду.

Часто в тишине уютной квартиры, устроившись как можно удобнее, закрыв для полноты и интенсивности восприятия блаженных эмоций глаза, женщина переживала те сладостные мгновения: ощущение головокружительного полёта от нежных прикосновений, истому, мистический трепет и невесомость, рождённые тесными объятиями, чарующую сладость по-настоящему интимного поцелуя, непостижимое таинство сближения.

Шаг за шагом, воспроизводила она по памяти подробности чувственных слияний, вновь и вновь осязала каждое движение, каждую волнующую вибрацию изнутри и снаружи. Чувствовала, как накрывает предвкушением чуда ещё до начала свидания, как телом и мыслями овладевает в полной мере неистовое физиологическое возбуждение, как пульсирует, пронизывая каждую клеточку желанием телесного единения плоть.

Марина запомнила всё-всё, даже запахи и звуки.