Валерий Столыпин – Капризы и сюрпризы романтического воображения (страница 24)

– Хотела сначала присмотреться. Один раз обожглась – больше не хочу. В анкетах все мужчины красавцы и ангелы. Я тебя сразу приметила. Таких робких мужчин,  как ты, на сайте больше нет. Там  всё больше покупатели, озабоченные авантюристы. Ты не такой.

– Откуда тебе знать, какой я?

– Интуиция. Она меня и раньше не обманывала, только я наивная была, думала, что любовь способна любые изъяны выправить.

– Хочешь сказать…

– Не гадай. У меня был мужчина… до тебя, в другой жизни. Обидно, что не ты первый?

Девушка тяжко вздохнула, сжалась, уменьшилась в размере, – это ещё не вся правда. Скрыть, что у меня есть сын, Андрейка, ему два года, невозможно. Да и не хочу тебе больше врать. Сразу расстанемся или погуляем, чтобы все точки над i расставить?

– Давай на лодке покатаемся, раз встретились. Расскажи о себе. Прикольно послушать исповедь искательницы приключений.

– Собственно, рассказывать особенно нечего. Мама меня одна растила. Папа военный был. Где и как погиб – мы толком не знаем. Гроб запаянный привезли, так и захоронили. После школы я в училище пошла, на бухгалтера училась. Влюбилась. На втором курсе родила. Отец Андрейки… про него не хочу. Предатель, бабник. Я не одна от него плод выносила. Многостаночником оказался. Училище закончила с красным дипломом, но на работу не взяли. Матери-одиночки с детьми никому не нужны. На рынке продавцом работаю, у азербайджанца. Мама с Андрейкой сидит. Ничего, на жизнь хватает. Вот и всё о себе. Пичалька, да? Ладно, лодка, так лодка, идём плавать, больше ничего не остаётся. Врагу не сдаётся наш гордый варяг. Пощады никто не желает.

Сели в лодку. Дальше разговор никак не складывался.

Венька грёб и думал. Думал и грёб.

Вика сидела неподвижно, с каменным лицом, словно её везли на расстрел.

Судя по подвижной мимике и застывшему взгляду в никуда, общалась она со своим внутренним собеседником, жаловалась тому на судьбу неприкаянную, расставившую до поры ограничивающие флажки по всему периметру горизонта жизненных перспектив.

Венька смотрел на неё с нескрываемым интересом, но маялся сомнениями.

Мысли роились, завязывались узлами, жужжали, жалили.

Через полчаса он перестал замечать её полноту, видел только косички, изумительные ямочки на щеках, веснушки.

Перед ним сидела милая девушка, почти дитя, но с печальной биографией.

Была ли её вина в том, что первый в жизни мужчина оказался мерзавцем?

И да, и нет. Как можно определить, не имея опыта жизни, чего хочет человек, который является сегодня, сейчас, смыслом жизни, любимым?

Искренность, наивность, чистота, доброта, честность.

Разве сложно обмануть его самого? Он всему верит, всем доверяет.

– Вот бы её поцеловать, – проскочила нечаянная мысль.

На душе сразу стало спокойно.

Венька подмигнул Вике загадочно, улыбнулся, лукаво покачал головой.

Что-то конкретное, вполне зрелое, взрослое, определилось в его сознании.

В голове вновь зазвучала навязчивая мелодия, которую напевал Андрей Миронов в водевиле “Соломенная шляпка” , – женюсь, какие могут быть игрушки…

В другой жизни. Ведь она правильно сказала, что случившаяся с ней неприятность была совсем в другой жизни, когда их пути не могли пересекаться в принципе.

Это важно. Это очень важно.

Ну и что, если есть Андрейка? Значит, может быть ещё Илюшка. И Наташка тоже будет, если он не оттолкнёт эту замечательную девушку, если поверит ей.

 Венькины мысли перебила Вика.

– Мне пора. Спасибо за кампанию. Меня Андрейка ждёт.

– Я тебя провожу.

– Не нужно. Я здесь, совсем рядом живу.

– У меня полно времени, Вика. Покажешь сына?

Девушка посмотрела на него растерянно, не понимая, что происходит.

Венька уверенно взял её за руку.

– В понедельник пойду другую работу искать. Ребёнку нужно хорошо питаться. Да и тебе одеться не мешает. Что это на тебе? Да мне стыдно будет родителям невесту в таком наряде представить.

– Дурак ты, Венька!

Вика бросилась ему на шею, зарыдала.

Всё было почти так, как он видел во сне.

Как же приятно было целовать эти ямочки и веснушки.

Илюшка родился в конце марта. Про Наташку Вениамин пока молчал.

Дитя порока или прекрасный ребёнок?

Крайне непристойное предложение мужчине среднего возраста от юной девочки.

Как поступил бы другой мужчина на моём месте?

В тот момент я был холост, точнее разведён, имея на попечении двух детей, которых воспитывал один, работал водителем такси.

Мне было сорок семь лет.

Рост, вес, фигура, внешний облик и психологический портрет в данном случае не имеют существенного значения, поскольку анкету мне не было нужды зхаполнять.

Интересен сам факт.

Как-то раз я вёз девочку. Это был обычный заказ по телефону, видимо совсем неслучайный, хотя  могу ошибаться. Во всяком случае, позже выяснил, что заказывали конкретно меня.

В нашем такси такое практиковалось. Многие водители имели постоянных клиентов, хотя за звонки на личные телефоны безжалостно увольняли.

Я подъехал по указанному в заявке адресу. Пассажирка вышла минут через пять.

Только открыв входную дверь, девочка расплылась в улыбке, приветственно помахала рукой, чему я совсем не удивился: современные молодёжные нравы довольно свободны. Общительность и темперамент у всех разный.

Я в ответ мотнул головой.

Одета пассажирка была довольно ярко, дорого, модно, откровенно, но не вульгарно.

Впрочем, никакого желания более детально её разглядывать, не было. Моя смена началась часов шесть назад, я успел порядком устать.

Чувство умеренности и вкуса у неё было отменное, это я сразу отметил по привычке оценивать пассажиров, что в этой профессии довольно важно: если у таксиста не развита интуиция, он довольно часто попадает в сложные, даже опасные ситуации.

На вид пассажирке было лет семнадцать, возможно больше или меньше. Определить точнее возраст нынешних девочек довольно сложно.

Акселерация, сглаживание у подростков гендерных различий в одежде, манерах поведения и причёсках не дают возможности дать более точную оценку.

Несколько метров до машины девочка преодолела вприпрыжку. Я решил не выходить из машины, чтобы встретить.

Пассажирка манерно села. Мне показалось, что она намеренно кривляется.

Приготовился к сложному рейсу. Подобные девочки, как правило, дети состоятельных родителей, доставляют они немало неприятных хлопот. К ним довольно сложно найти сразу нужный подход.

Девушка улыбнулась, сняла солнцезащитные очки, опустила козырёк, с обратной стороны которого было зеркало.

Посмотрелась, томно провела тонюсеньким пальчиком с ярко-жёлтыми коготками по губам, намазанным блеском. Несколько характерных мимических движений, какими женщины проверяют, нет ли изъянов в наложенной косметике.

– Можно трогаться, – сказала она, вытянула ножки, кокетливо поправила подол юбки, подняв его чуть не до трусиков.

– Правда, я красивая, – спустя минуту спросила девочка и опять улыбнулась.