Валерий Старский – Змей (страница 9)

Пугающей тишиной, и болью режущего света двух ламп накаливания встретил его второй этаж. Дурак, нечего смотреть на яркий свет. Освещение досталось лишь стрелковой галерее, а лестничная площадка и лестница как наверх, так и на крышу здания находилась под властью мрака. Хотя теперь даже полное отсутствие света больше не могло доставить ему дискомфорт. Он увидел и широкую двухстворчатую, настежь распахнутую железную дверь — выход на крышу, и даже кусочек звездного неба, озадачившего сразу, раньше таких звезд он ни когда не видел, таких ярких, больших, куда уж там Сириусу. Да и температура тут где-то градусов двадцать и это при настежь открытых ставнях на крышу, где январь и если даже небывалая оттепель, все равно не клеится. Загадки, загадки только множатся, а ответов пока нет, совсем нет.

Опасности он не чувствовал, да и горького запаха живых тварей он не ощущал. Тигра, и вовсе вела себя спокойно, занимаясь Юнгой. Оружейник осматриваясь, снял рюкзак и привалил его к стене, решив обследовать вначале галерею, а потом уже отдаться обзору ландшафта. Оружейник не любил за своей спиной оставлять непонятки, а здесь их было в достатке, да хотя бы наличие света.

— Что ж двинули.

Пугали, давили различия, совсем недавно, здесь звучали живые голоса, смех, играла ненавязчивая музыка, полно молодых красивых людей, теперь же в этом месте, как в большом склепе, одни лишь признаки смерти и могильная тишина.

У крайней стены стрелковой галереи был организован лагерь, два блока по пять двухъярусных армейских кроватей, рядом, одинокий массивный круглый стол, если не считать стульями оружейные ящики, чуть поодаль у левой стены была оборудована кухня четырехкомфорочная плита с духовкой, ряд пятидесятилитровых газовых баллонов к ней. На самой стене стеллажи с коробками, коробочками, коробушками с сублимированными продуктами и консервами. Отдельно огромные запасы вина натасканные, похоже, из магазинов разной ценовой категории, дорогущие вина соседствуют с откровенной бормотухой. С противоположной стороны была обустроена мини мастерская: два верстака, один с массивными тесками и струбцинами, рядом напольный трубогиб, много разного инструмента. Пару баллонов с Аргоном, сварочный аппарат и множество материла: нержавейка, дюраль в трубах и прутках. Жилую зону как бы отгораживали сейф, морозильная камера и два торговых автомата. С дистанции в пятьдесят метров все там смотрелось целостно и чисто даже электрооборудование работало, подмигивая зелеными диодными огоньками, создавая впечатление, что люди там были и покинули это место, вот только что. Странно.

Зато здесь, на месте его нахождения все говорило о серьезном бое, всюду стреляные гильзы разных калибров, выбоины, выбитые куски бетона — работа крупнокалиберного пулемета. По пулевым отметинам он определил позиции стреляющих, одна группа стрелков вела огонь с лестницы на крышу, крупнокалиберный пулемет отстреливал именно оттуда; вторая группа линией стояли в метрах двадцати от жилой зоны, так же как и первая, ведя огонь фактически в упор.

Осмотрев следы от когтей тварей, тянувшиеся по всей длине лестницы последней лестничной площадки и стены, на повороте ему стало ясно, на стрелков неслась целая лавина тварей снизу. Оружейник понюхал один из валяющихся патронов, по остаточному запаху пороха определил: бой произошел не более как три, четыре дня назад. Обследовав поле боя, он пришел к ужасающим выводам: — «Видимо тварей было много, очень много, обороняющимся пришлось взорвать вход, а следом всю пристройку, скорей всего было предварительное минирование. По всему, шансов выжить не было, поэтому пришлось идти на такие крайние меры».

Трудно себе представить, что может противостоять плотности огня двух десятков человек с автоматическим вооружением в таком то помещении. Возможно, среди нападавших были твари, куда более опасные, что те, с которыми они встретились там, внизу. В подтверждение этого предположения, он наткнулся буквально тут же, разорванный пополам «Печенег» говорил о многом. Страшнейшим стал последующий вывод, всех людей, да и сраженных тварей тоже, всех подчистую схарчили, даже кровавая юшка с бетона была слизана.

Под угнетающим впечатлением дополз до жилой зоны. Источник энергии определился сразу, у стены рядком стояло несколько гелевых аккумуляторов и кое-какое оборудование, для солнечных батарей, скорей всего смонтированных на крыше. Приличный немецкий сейф удивил, и что здесь можно хранить, его явно зачем-то сюда приволокли. Тоже Загадка. Большая морозильная камера, рядом большой вакуумный упаковщик, тоже не понятно, а вот два торговых автомата ударили под дых, да еще, как выжить бы. Казалось бы, что такого: вездесущие шоколадные батончики и кофейный аппарат, если не считать четверть картофельного мешка мелочи рядом. Эта страшная картина до белых губ напугала Войнова. Эти два, пять, рубль — без всякого уважения рассыпанные вокруг. Наконец, он осознал масштаб катастрофы. Его будто силы покинули, истекли куда то в бетон, он лежал, уткнувшись в холодный пол. Рядом жалобно попискивала Тигра, чувствуя мучительное опустошение человека. Оружейника лихорадило, это и вправду конец.

Государства, которому он служил, больше нет, нет, нет, — он завыл, как умирающий зверь.

Положение спас юнга. Когда к твоей щеке прикасаются нежные лапки мелкого, жалобно и плаксиво попискивающего, это даже не соломинка, а целое бревно. Тут еще Тигра свалив что-то со стола громыхая, упираясь, со всем усердием тащила в его сторону. Это оказался отличный снаряженный тактический пояс, и какой тяжеленный, удивительно, как только доперла, вот дает, настоящий трофейщик.

— Ну спасибо, старший матрос, — искренне обратился он к Тигре и потянулся к девяносто второй Беретте, — великолепный мощный пистолет, пригодится как оружие последнего шанса. Тигра перепрыгнув руку, заскребла по притороченной фляге, посмотрела на Оружейника и опять усердно заскребла по металлу.

— Что, хочешь, чтоб я это выпил? — он ощутил толику уверенность, пришедшую от Тигры, узрев черную картинку, а вместо солнца фляга с лучами и множество маленьких человечков внизу.

Оружейник достал из подсумка фляжку, открутил пробку, принюхался:

— Да это Беленькая. Во как, солнечная настойка, живая вода значится. Ну да, многие от Калининграда до Шикотана также считают. Давай за них за всех, пусть побольше в живых останется. — Выдохнул, лихо глотнул, аж передернуло, скривился. — Ух, и зараза! — пойло оказалось отвратным. — Это все, что угодно, только не водка и даже не первач.

Однако, после ощущений, будто пришлось откушать самогона на дерьме Попугая, по телу ощутимо прокатилась волна тепла, попутно сметая, смывая, как по волшебству, ставшими уже привычные боли не хуже золотого смога там в низу. — «Вот же и вправду живая вода». А Тигра то в сложившихся условиях становится не заменимой.

— Давай подруга.

Оружейник отлил немного драгоценной жидкости в колпачок, Тигра не стала жеманиться, полакала, Оружейник налил еще, Тигра отказалась, а он получил посыл:

«Ощущение опасности!» — теперь он стал явно различать свои эмоции, и пришедшие от Тигры, они будто толкались.

— Спасибо, Тигра, предупредила, — теперь он даже не сомневался, что так оно и есть. — То что могу, то что могу, — повторял и повторял он, оплачивая и оплачивая, вынимая и вынимая из автомата, как ему казалось сладкие батончики с наибольшим содержанием орехов.

Тигра не сразу распробовала, столь своеобразно пахнувшую пищу, долго шевелила усами, принюхиваясь, а когда это произошло, накинулась, будто голодающий вегетарианец на арахис, а следом с таким же рвением без всяких там распознаваний вгрызся Тень. Грызнет и бежит к Оружейнику, будто, приглашая:

— Ну что же ты, Большой, отстаешь, вкусно, питательно, давай а?! — пискнет и снова бежит к оставленному батончику.

Цирк, да и только. Пришлось взять и себе эту непонятную хрень. И только после того, как Большой куснул вкусняшку, этот мелкий борец за справедливость, наконец, успокоился. Пока Оружейник употреблял так полюбившийся его команде батончик, запивая это недоразумение настоящим горячим кофе, он усмотрел кое-что интересное, и теперь и ещё одной загадкой стало меньше. Зачем здесь такой сейф? Вся жилая зона была буквально окружена камерами, а вся паутина проводов от камер на своде в конечном итоге жгутом сводилась за заднюю стенку сейфа.

«Ба, да здесь все держали под контролем, скорей и сейчас сервер картинку фиксирует. Ключи от этого богатыря я вряд ли обнаружу, они скорей всего где-нибудь в куче дерьма, далеко за пределами этого места. Вся надежа на Тигру и на ее Когти на крайний притащу сюда Корд, и попробую универсальный ключ крупного калибра. Это конечно все интересно, даже очень, а информация из сейфа, просто жизненно важна, если конечно ее еще удастся снять и все же все это подождет. Здесь худо-бедно все осмотрено, а вот отрытая дверь на крышу напрягает. Твари ушли отсюда через выход на крышу, другого пути отсюда после взрыва попросту нет и надо бы в первую очередь определить, смогут ли они вернуться, да и осмотреться не помешает, еще ночное небо просто таки манит».

Оружейник посмотрел на часы, командирские показывали три часа ночи. Осмотр двухстворчатой железной двери порадовал, она была в порядке, даже более того. Массивные створки по всем правилам открывалась наружу, изнутри приварена самопальная, кованая щеколда с квадратным запирающим пальцем, скорей всего продукт не нашего времени, раньше такие вещи делали солидно и на века. Крыша плоская, совсем рядом с выходом высокий, кирпичный, ограждающий парапет весь посечен когтями тварей. Уходили они здесь.