Валерий Старский – Змей (страница 8)

Осмотр второй твари принес еще немного информации, удалось рассмотреть пасть твари, хоть она и была порядком разворочена: челюсть мощная, уж точно не слабей тигриной, а вот строение зубов напомнило Оружейнику прибрежных скватиновых акул, с фрагментами проступающего второго ряда.

— Бррр, — Оружейника передёрнуло, поосторожней нужно с этой поганью, не заметишь, как в миг руку отхватит, с такими то «зубками».

Глава четвертая

Темный

Где-то с час он расчищал проход от обломков. Тигра словно с моторчиком в одном месте, металась туда-сюда указывая, какой обломок тянуть, высвобождать, а какой ни в коем случае пока не трогать. Этакой полезности от Тигры он ни как ни ожидал. Не раз, ловя себя на мысли, что вряд ли без нее он бы нашел этот проход.

— Молодец, матрос! — несколько раз подхвалил он Тигру. И она маленькая подруга и помощница в этом царстве одиночества, расстаралась по полной, не побоялась и обследовала второй этаж, доложив, что там тихо и безопасно и есть выход на крышу.

— Умница ты моя, настоящий разведчик, только не рискуй так больше, ты очень нужна стае.

Тигра пискнула, укутала Оружейника облаками обожания и любви, куснув при этом слегка за мочку уха, и умчалась куда там, по своим делам.

Открывшийся лаз шел под пролет лестницы на второй этаж. Обследовав завал из горы строительного мусора, высвободил какое-то покрывало, он сложил туда оружие и часть вещей из рюкзака, свернул, завязал веревкой, получилась своеобразная торба, привязал и к ней и к рюкзаку по десятиметровому фалу. В щель кое-как удалось протиснуться, дальше — легче, до пролета он добрался без осложнений, там уже можно было размяться, пространства хватало, подтянув вещи он решил: все, пора устраивать привал, силы были на исходе, глотнув воды Оружейник с Тигрой завернувшись в теплое верблюжье одеяло. Не смотря на, казалось бы, смертельную усталость Змей ещё долго не мог заснуть, вслушиваясь и вслушиваясь в гробовую тишину, все возвращаясь и возвращаясь к пережитому бою, наконец, его сморило и его уволокли знакомые земные кошмары, вдруг ставшие детскими безобидными, почти добрыми, страшилками.

Оружейник проснулся, тепло и даже комфортно, если бы не старая подруга — змея подколодная.

— Опять ты, сука приставучая, — тихо выругался Оружейник. Именно та, уже забытая головная боль, вернулась, пока еще едва ощутимыми спазмами, какой силы она может достигнуть, он знал, и доводить до такого не хотелось, очень уж неприятными были воспоминания. Думаю, нашей терпелки хватит примерно часа так на два, ну три, если припрет, и надо отходить под прикрытие золотого.

Посмотрел на часы, свет от командирских слега ослепил, Оружейник усмехнулся:

— Совсем, получается, перешел на ночное зрение.

Захотелось присвистнуть, выучка не позволила, подарок Бати показывал час ночи, получается, продрых больше шести часов. Происходящее как-то совсем выбило тебя из колеи, Михаил. В деталях вспомнился бой с монстрами: «Cтрашные противники, если что осечки не простят, хорошо, что взял пару игрушек. Да, и с Новым Годом тебя, Войнов Михаил Валентинович. Тигру нужно поздравить». Посмотрел по сторонам, Тигры нигде не было, подключился. Привычная волна обожания, но не к его персоне, а к кому-то другому, удивила. А посыл крыски и вовсе не для него предназначался, как и в первый раз, какой-то хаус из образов и запахов и все это вместе в одном клубке, но общее он почему-то уловил — это предупреждение об опасности. Сверху зашуршало, Оружейник посмотрел. По лестничному пролету с огромным отрицательным углом, нарушая закон притяжения, будто на прогулке, странно подергивая лапами, семенила Тигра, а впереди нее полз небольшой комочек тени. Оружейник тряхнул головой, может это морок или он еще спит, ущипнул, легонько ударился затылком о бетонную плиту:

— Черт больно же. — Все приемы использовал, а нет, чудо альпинисты не пропали, они поступили по-другому. Первой на него спрыгнула Тигра, следом крошечная тень. Маленькая Тень оказалась материальна, грамм десять — пятнадцать не больше, определил Оружейник.

— Кто это? — Хрипло спросил Оружейник.

Крыса усердно намывая Тень, как уж у нее это получалось он не знал, ответила:

— Родился, родился, новый, новый, новый, стая, стая, растет, растет, растет, хорошо, хорошо, хорошо, безопасно, безопасно, безопасно.

Что и удалось выдавить из себя Оружейнику так это:

— Ты полна сюрпризов Тигра. И когда только успела, видимо в эксперимент попала, будучи уже с прибылью.

Крысенок казался существом из кого-то потустороннего мира милый, невероятно красивый с яркими, ясными голубыми глазками и шерстью из клубящейся тьмы. Не удержался, погладил, при этом отметив, если такое няшное существо попало бы в давешнее женское общество, то со стопроцентной вероятностью было бы затискано «до смерти».

Что ж, все непонятки с продолжительностью беременности у крыс, количеству приплода, возможностями новорожденного в первые часы своей жизни — ползать по вертикали, не говоря уже о шерсти, вновь придется списать на Золотой Смог. Оружейник даже не сомневался, этот мелкий еще ему ой как пригодится.

— Быть тебе Тенью, юнга.

Тигра подпрыгнула, заносилась по кругу, буквально оглушив его радостью и обожанием, и очень длинным и запутанным образным посланием. Пришлось постараться и перевести этот повторяющийся массив, эту крысиную криптографию, увы, ничего внятного не получилось.

Хотя Оружейник из этого всё равно что-то вынес: то, что Тигра рада за своего отпрыска, и вроде как «Тень» хорошее имя, и еще, какие-то невидимые когти, они были везде в образе, видимо что-то важное из послания, но совершенно непонятное. И что его дёрнуло, он не знал, не иначе, как жажда первопроходца.

— Тигра, покажи невидимые когти, — нашелся Оружейник. «Ещё бы понять, что это».

Тигра послушно появилась на его груди. У Оружейника аж дыханье перехватило от стремительности и… Тигра сидела на задних лапах, вытянувшись, задрав голову вверх, шикарные усы слега пошевеливались — подумалось, — «нервничает, будто солдат на осмотре оружия».

Оружия, пока в понимании человека не было, но что-то заслуживающее внимание было, а что, возможно это когда-нибудь и будет оружием. На согнутых передних лапах, чёрные коготки Тигры заканчивались, почти не различимыми, тонкими, прозрачными продолжениями не больше пяти миллиметров, он попробовал потрогать, не понятное образование тут же дымкой развоплотилось, исчезло. Оружейник отдернул руку и засмеялся, почти как дети в цирке, наивно и искреннее, большой ни большой, а фокусы все любят. Что его дернуло, не ясно, в последнее время интуиция и подсознание все больше и больше вмешивались в жизнь, Оружейник подхватил из мусора рядом кусок проволоки, за которую еще держались несколько крошечных фрагментов бетона.

— Уничтожь!

Дальше, как в сказке: Тигра хвостиком махнула, и проволока распалась. Правда, в нашем случае Тигра махнула лапкой. Какое-то время он очаровано рассматривал срез, он был идеальным — будто лазером срезано. Оружейник приподнялся, провел ладонью по наклонной, там, где давеча путешествовали Крыски, на ощупь определил цепочки узких врезов, — «ага, теперь понятно как они передвигались по вертикали».

— Слушай мою команду по боевой группе, — обратился Оружейник к Тигре. — Мелкого Юнгу беречь, как зеницу ока, холить, лелеять, усиленно кормить, по всей строгости военного времени воспитывать и обучать. Матрос Тигра, как кормящая солдатка переводится на двойное довольствие. Тигре не разрешается вступать в боевые действия до отдельного приказа по боевой группе. Так же матросу Тигре, за усердие к службе, присваивается очередное воинское звание «старший матрос».

Тигра пискнув, будто поняла, встала столбиком. Оружейник улыбнулся, мелкий спал рядом на теплом одеяле, свернувшись калачиком, напоминая темный уголек, ровно пылающий черным огнем, оторваться от созерцания этакой невиданной красоты не было никаких сил, сидел бы и смотрел, смотрел, хорошо.

Делом нужно было заниматься, одернул себя Оружейник. Дозарядил боезапас в автоматах, жестко промассировал ноги, через боль сделал несколько упражнений.

Пока Тигра кормила мелкого в соответствии с приказом, оружейник рассматривал путь, который нужно проделать. Пролезть на лестницу между несущей стеной и самой лестницей, очень уж узко можно застрять, с его-то ногами, это пока не его путь. Получается, рассматриваем только левую сторону. Упавшая плита, видимо верхнее перекрытие крыши-пристройки смяла перила, выдавив их наружу, придавив, всей массой и только на пяти метрах появляется просвет, в который можно протиснуться. Оружейник не сомневался: эти сваренные на совесть перила частью отломаны, частью лишь погнуты, должны его выдержать, по ним на руках он поднимется на нужную высоту, а там уж перевалится как-нибудь, будем надеяться, что все пройдет штатно, иного пути нет.

Открыл банку тушенки, приказал Тигре насыщаться, взяв в зубы плетенку, полез вверх. Сложности не было — это почти не отличалось от прохождения крокодила на любой полосе препятствий, уже на самом верху на нужной высоте пришлось, конечно, посопеть, немного переваливаясь, наконец и это получилось. Отлежавшись немного, он полез наверх, вся лестница была посечена котятами лап тварей, характерные следы при быстром передвижении. — «Сколько же их здесь было?»