Валерий Старский – Змей (страница 18)
Из оружейных ящиков Алеша Попович для Змея сделал массивное сиденье с высокой спинкой и усадил туда, как принца. Теперь Змей с удобством мог предаться любимым делом — чистке оружия. Таки они и коротали вечерок, без разговоров, просто чистили оружие и молчали — хорошо, покойно. Тигра спала, свернувшись у ног. «Ну и большая», - подумал Змей, рассматривая свою боевую подругу: «как же она так выросла, а я и не заметил. Уже по боле таксы будет, да и на крысу она уже не очень-то похожа, скорей росомаха, только окрас тот же изначальный — тигриный». Чуткая Тигра, видимо, почувствовала, что на нее обратили внимание, завозилась. Змей успокоил:
— Тишь-тишь. Спи, спи моя хорошая, отдыхай моя Тигра, сил набирайся, чую, дел у нас впереди уйма верней уймища.
Змей захотел почувствовать ее детеныша. Как он там. Тень нес службу по охране на парапете крыши. И он увидел его, будто со стороны слега подсвеченного. Тень трусил по парапету, внимательно осматривая серую мглу позднего вечера за периметром здания, совершенно бесшумный, совершенно невидимый, в общем, лучший постовой всех времен и всех армий. Оружейник решил посмотреть с верху и у него получилось он увидел все здание целиком и даже маленькую тень, перемещающуюся по парапету, он определил всех живых существ, в радиусе пятисот метров, подсвеченных желтым светом — цели были не опасны и одна дружественная тень отмеченная зеленым. Решение двинуть это выносное зрение дальше получилось, но где-то на отметке пятьсот шестьсот метров он почувствовал боль. Пришлось вернуться обратно, он проник сквозь бетон, без каких либо ощущений, видеть себя со стороны было интересно, своим видом он остался доволен — это не тот живой скелет с горящими глазами на инвалидной коляске. «Мясцом оброс», - с удовлетворением подумал Оружейник. Его тело сидело за столом, будто парализованное, перед ним в разобранном состоянии лежали два ПП 2000, что то было не так, не правильно, мешалось как небольшой камешек в ботинке, или маковое зернышко меж зубов.
Что же это? — напротив, начинал нервничать Глыба, он что-то говорил ему, он же вместо слов слышал только гулкое «Бу-Бу-Бу». Нужно поработать над этим, постепенно, может и озвучка добавится тогда и вовсе обалдеть будет. Мы тогда огого как, любых Урфин Джюсов прижучим. Что же не так, все продолжало зудеть, назойливой мухой, ощущение.
— Да вот же оно, — обрадовался Оружейник, найдя причину зуда разобранные части двух автоматов, не правильно это. — Собрать! — и возвратился в тело с такими же ошалелыми глазами, как его сосед Глыба, смотрел, как автомыты сами собираются, причем, заимствуя детали друг у друга, вдох-выдох и оружие собрано. Создавшуюся тягучую тишину разрушил насмешливый голос Оружейника:
— Вод же Жесть. Цирк уехал, а один фокусник всё-таки остался. Надо бы работать над тем, чем одарил Стикс, развивать. Глыба, не волнуйся — это, похоже, мой дар прорезался.
— Круто, — громыхнул Глыба, явно ожидая продолжения, как дите в цирке.
— Глыба испугался. Змей молчит, стеклянные глаза смотрят. Автоматы собираются. Жутко стало Глыбе, Уууу, — сжался гигант, обхватив себя ручищами, едва зажимая рвавшуюся наружу улыбку. Смотрелось это мило.
— Пожалуйста, Змей.
— Что? — не понял Оружейник
— Повтори, а. — Пришлось повторять, хотя ему и самому хотелось еще раз попробовать, «Око» так Оружейник назвал эту свою способность.
— Теперь я как в песенке сыщика из Бременских музыкантов: «И нюх как у собаки и глаз как у орла». Только нужно усложнить задачу, — он возложил руки на стол. Желание увидеть этот стол сверху, реализовалось сразу. — Теперь я бесспорно лучший игрок в покер, эх, сейчас бы в Лас-Вегас, уж там бы я устроил «партнерам» казино-армагедон, — он сконцентрировался на двух автоматах и приказал:
— Разберись, — представляя как это делается, детали вмиг размытыми силуэтами разложились на рогожке. Змей вернулся в тело, и, не обращая внимания на восхищения и «ахи-охи» Глыбы, тщательно перемешал все детали, разделив их на равные части и развел эти две кучи по разные края рогожки. Тут же сосредоточился и приказал:
— Соберись, — и он, будто увидел, как это делается.
Автоматы собирались значительно медленнее, если так можно сказать, за лишние пять — шесть секунд. Частенько детали для сборки проносились туда-сюда над рогожкой, завораживающее зрелище. Только когда ПП 2000 были собраны, Оружейник понял, что не входил в это свое состояние названое им ОКО, и еще легкая испарина вот и вся разница. «Вот же чудеса, настоящий техно-маг получается. И получается в обычном состоянии, сил что ли, на такие дейтва тратится больше, еще это значительно медленнее и что-то мне подсказывает, еще есть существенные различия».
— Глыба, принеси, пожалуйста, там, на сейфе пару пистолетов валялось, принеси сюда, пожалуйста. — Глыба, кивнул и сорвался, раз-два и он с горящими от восхищения глазами стоит у плеча, выложив на стол два Стечкина и ТТ. — Хорошие пистолеты. — Глыба кивнул.
Оружейник выбрал два Стечкина и протянул их Глыбе:
— Сломай их или погни чем-нибудь, там вон, в углу верстак, тиски и кувалда даже есть, пластиковые накладки на ручках, не знаю, наверное, треснет, но ничего, эксперимент есть эксперимент. — Глыба раскраснелся, глаза блестят весельем, еще чуть-чуть и в пляс пойдет.
Нет, Глыба не пошел к верстаку, он сделал это руками. Лучше не видеть, что могут манипуляторы этого гиганта, по-другому и не скажешь, он их погнул, сначала один, следом другой, без каких либо ужимок и надувания щек, раз и все, будто эта гордость Российских оружейников из пластилина сделана.
— Во силища. Красава. — Змей покрутил в руках скрученные железки, — ты, Глыба, молоток, нет Глыба — ты кувалда, обалдеть, что можешь, такое на любом шоу показать не стыдно. В общем, мы тут все с цирковой жилкой подобрались. Ты силач, я факир, мелкие и попрыгать и побегать и по стенкам и по потолку, вон сейфы на раз вскрывают, человеческую речь понимают. Да и какие они мелкие, вон как Тигра вымахала, и на этом думаю не закончила, и с умениями ихними многое за кадром остается, и думаю, еще подкинут они нам с тобой пару-тройку сюрпризов, как пить дать подкинут. Ну, хорошо, отвлеклись немного, теперь за дело.
Войти в состояние ОКО получалось теперь, как говорится по щелчку пальца. Оружейник сосредоточился и приказал:
— Разберись! — И он, уже по проторённой дороге, представил себе это.
Пистолеты дернулись и все, лишь нагрелись, их горячую структуру он почувствовал сразу, причем знал точно 156 градусов, от стола, на котором лежали пистолеты, запахло жжёным лаком, появился легкий дымок. Глыба, как, оказалось, мог действовать и сообразительно и стремительно, противень из духовки мигом был подложен под нагревшиеся пистолеты. Так не получилось, пробуем дальше, он сосредоточился, отринул все мысли приказав:
— Исправить, и он сильно захотел этого.
По пистолетам, будто темная искрящаяся волна прошла. И металл и пластик на рукояти даже визуально изменились, структурно же и того больше такого материала Оружейник никогда не видел: темный, матовый и вместе с тем, будто подсвеченный изнутри. «Млин, вот я и литейщик уже. Хорошо, металл и пластик изменился в лучшую ли сторону, проверить еще успеем», - однако, сама сломанная конструкция не изменилась, перед его взором лежали почти те же болванки болванками, не годными ни на что. Попробовав еще несколько раз, и все тщетно исправить саму конструкцию не получилось. Пришлось немного передохнуть и пораскинуть мозгами.
Нет, от неудачи он не расстроился, какие уж тут расстройства, все это было интересно до одури, и будоражило будьте-нате. «Может, вернуться к началу, к истоку так сказать», - Оружейнику вспомнилось то зудящие ощущение неправильности, после которого и все завертелось. «Надо попробовать пойти по этому пути», - он глядел на эти изломанные конструкции, они были не правильными, не гармоничными что ли, они раздражали, сильно захотелось исправить это непотребство, он смотрел на них и смотрел, ничего не происходило, что делать дальше совершенно не понятно.
Холод, он почувствовал, кратковременный сильный холод в кистях рук.
Откуда они появились эти тонкие почти прозрачные, будто сотканные из тумана кисти рук он понятия не имел, зато в состоянии ОКО они слушались его как родные. Взяв в эти белесые руки призрака один из пистолетов он, без какого либо труда выравнял его, и даже затвор передернул.
Где-то рядом загудело. Ага, понял Оружейник, это Глыба буянит, орет что-то радостное и в ладоши хлопает. Рядом младший состав козликами прыгает, в общем, веселится народ, будто на проводах Масленицы и все как бы в замедленном действии.
«Не отвлекаться», - одернул себя Оружейник, он держал в этих призрачных, тонкопалых светящихся руках, казавшихся такими хрупкими, это тяжелое, темное, красивое оружие и оно ему почему-то всё равно не нравилось, что-то было не так, чего-то не хватало. «Пойдем дальше», -мимолетом подумал Оружейник, будем добиваться его совершенства. И он возжелал этого всем своим естеством. «Я хочу этого, я могу это», - твердило сознание. В один момент призрачные кисти вспыхнули ослепляюще ярко, и вместе с этой вспышкой Оружейник получил приступ сильнейшей всеобъемлющей боли, из него будто ручейком жизнь потекла в это изделие, эта изощрённая пытка все продолжалась и продолжалась, а сил все меньше, страшно.